II. Франция

II. Франция

Сюда евреи успели попасть из Италии и Германии, а отчасти, пробираясь через Пиринси. Промышляли они все тем же, за что, в свою очередь, неоднократно подвергались изгнаниям. Никогда, однако, не каялись они, а возвращаясь, начинали сызнова. Для характеристики, возьмем хотя бы следующий пример. “Время царствования Людовика Благочестивого (1119—1180 гг.), — говорит еще раз Грэц, — было для евреев золотым веком, какого они не видели в Европе ни прежде, ни после. Императрица Юдифь, вторая супруга Людовика и всемогущая повелительница его сердца, питала чрезвычайную склонность к еврейству. Одаренная дивной красотой и редким умом, императрица, которую друзья не могли вдосталь превознести, а враги вдоволь унизить, глубоко чтила героев израильской старины. И когда ученый аббат Фу льды Рабаиус Мавр вознамерился заслужить ее благорасположение, то не нашел вернейшего средства, как посвятить ей свою обработку книг Эсфири и Юдифи, сравнив ее с этими еврейскими героинями. Камерарий Бернгард, истинный правитель государства, был также благосклонен к евреям. Добродушный, но бесхарактерный император Людовик осыпал евреев необыкновенными знаками своего благоволения. Он принял их под свое особое покровительство и не терпел, чтобы их обижали бароны или духовенство. Пользуясь правом свободно разъезжать по всему государству, евреи могли, вопреки неоднократным каноническим постановлениям, свободно торговать невольниками, покупать рабов за границей и продавать их в пределах государства. Духовенству воспрещалось допускать рабов к крещению, а следовательно, к освобождению. В угоду евреям, базары были всюду перенесены с субботы на воскресенье. Телесное наказание еврею могло быть назначено не иначе, как иудейским же судом. Евреи не подвергались ордалиям. Торговлю они могли производить безгранично, не внося пошлин заранее, а только обязываясь ежегодно или в два года раз давать казне отчет о своих доходах. Игнорируя многие постановления соборов, евреи являлись откупщиками податей и, стало быть, приобретали некоторую власть над христианами. Наконец, специальное должностное лицо (та-gister Judaeorum) было обязано блюсти и охранять данные евреям привилегии. Располагая свободным доступом ко двору, евреи сносились непосредственно с императором и близкими к нему людьми. Родственницы императора одаривали евреек драгоценными одеждами, чтобы доказать свое почтение и привязанность. Придворные же кавалеры и дамы просили у евреев благословений и молитв…”

Таков был “золотой век” сынов Иуды во Франции, а они ей заплатили по-своему, тем, что, не ограничиваясь импортом рабов, на который имели право, делали евнухов из самих французов и экспортировали их в арабские гаремы, в Испанию. Вообще же говоря, можно себе представить, насколько “золотым” был этот жидовский век для коренных подданных Людовика Благочестивого… Знаменитый трактат современника, Лионского епископа Агобарда, “De insolentia Judaco-rum” “О наглости жидов” является примерной тому иллюстрацией.

А между тем, уже царствовавший почти одновременно с Людовиком Благочестивым, мудрый Фридрих II Гогенштауфен (1194—1250) пришёл к диаметрально противоположному взгляду на сынов Иуды. Именно ему принадлежит знаменитое, безусловно, верное и для государственных людей обязательное заключение: “как только еврею дана власть, так он ею нагло злоупотребляет!…”

Да и как могло быть иначе, когда иудейское государство стоит неизмеримо выше всех прочих, а интересы кагального правительства исключают всякое служение детей Израиля на пользу нечестивых иноплеменников?!…

Сказанного достаточно. Посему, не останавливаясь на многих иных картинах еврейского засилия в средневековой истории Франции, мы упомянем лишь об Альбигойцах и Тамплиерах, а затем ограничиваем свой путь указанием ещё на один только, но весьма яркий, факт.

Известно, что во второй половине XV века сыны Иуды были изгнаны из разных государств Европы, между прочим, из Германии, Испании, Франции и Прованса. А когда эта последняя страна присоединилась к Франции в 1487 году, Карл VIII приказал тамошним богатым и многочисленным евреям креститься либо уходить прочь из королевства. Так как извороты, взятки и уничижения дальше не помогали, то 13 января 1489 года Шаморро, раввин города Арля, обратило за советом к константинопольскому Синедриону.

Ответ на имя евреев Арля и Прованса последовал 21 ноября того же 1489 года:

“Возлюбленные о Моисее братья! Мы получили жалобу с изложением бед и страданий, терзающих вас. Они причиняют столько же горя нам, как и вам самим.

Вот каково решение великих сатрапов и раввинов.

Если король принуждает вас креститься, исполните это, так как вам, очевидно, нельзя поступить иначе, но священный закон Моисея да сохраниться в ваших сердцах.

У вас грозят отнять имущество, сделайте, стало быть, своих детей купцами и пусть они отберут всё, что есть у христиан.

Покушаются на вашу жизнь, говорите вы, — готовьте же из своих сыновей фармацевтов и врачей, и они отнимут жизнь у ваших врагов.

По вашим словам, уничтожаются синагоги, — проводите детей ваших в клир гоев и да разрушат они их капища! В виду же ваших сетований ещё на другие невзгоды, устраивайте своих детей адвокатами и нотариусами, равно как на государственной службе с тем, чтобы преклоняя христиан под своё иго, вы стали господствовать над миром и могли отомстить за себя.

Не удаляйтесь же от приказа, который мы вам даём, ибо незамедлите убедиться сами, что как бы вы ни были унижаемы, он поднимет вас на вершину могущества”.

“Юсуф, князь евреев в Константинополе”.

Таков был “премудрый” ответ великого Синедриона.

Подлинность приказа удостоверяется, во-первых, тем, что, если жалоба Шаморро писана на провансальском наречии, то ответ дан именно на испанском языке, природном для константинопольских евреев как теперь, так и тогда; во-вторых, и эта жалоба, и ответ были ещё в 1583 году напечатаны в Париже дворянином из Наварры Жюльеном де Медрано по-испански же в его учёной книге “La Silva curiosa”; в-третьих, они появились снова в Париже в 1880 году на страницах “Revue des etudes juives” — журнала, издаваемого под покровительством самого барона Джемса Ротшильда; в-четвёртых, приговор 1489 года постановлен, как сказано, не одними лишь раввинами, но и великими сатрапами, без сомнения, иудейскими же, а не персидскими, которых в это время уже нигде не было; с другой стороны, он кагалом рассматривается как приказ, хотя и адресованный формально евреям Арля и Прованса, но в сущности обращённый ко всему еврейству, и в-пятых, текст решения константинопольского синедриона, безусловно, гармонирует с принципами Талмуда.

В пределах темы об иудейском правительстве этого, полагаем, достаточно для средневековой истории Франции.