VIII Преодоление трудностей, связанных с распутицей, при преследовании противника осенью 1941 г.

VIII

Преодоление трудностей, связанных с распутицей, при преследовании противника осенью 1941 г.

Тяжело вспоминать о борьбе немецких воинов с разбушевавшимися силами природы в войне на Востоке. Невозможно описать, через что они прошли в борьбе против противника, превосходившего нас в численности личного состава, боевой технике и оснащении.

В середине октября 1941 г. возникли трудности, связанные с изменением климатических условий кампании. Сильные, затяжные дожди размывали землю так, что маршрут передвижения – шоссейных дорог не было – представлял собой сильно разбитые, грязные, вязкие дороги. Наступление и подвоз были необычайно затруднены, иногда вообще прекращались. Украинская пословица точно определяет период распутицы: «Летом ведро воды – ложка грязи; осенью ложка воды – ведро грязи».

Я рано задумался, как по такой земле, с коварством которой дивизия познакомилась после грозовых ливней, войска и службы, обеспечивавшие снабжение, могли продолжать движение. Прежде всего, многочисленные вспомогательные транспортные средства (парижские развозочные автомобили), которыми была оснащена дивизия, не могли ехать дальше в распутицу. Дивизия заблаговременно подала заявку на тягачи, которые, несомненно, оправдали бы себя. Однако просьба осталась неудовлетворенной. К счастью, дивизия в августе в сражении под Уманью захватила большие трофеи, такие как рабочие лошади и повозки. Они были разделены между войсками и службами снабжения, так что, несмотря на значительно возросшую глубину походной колонны, подвижность дивизии обеспечивалась конной тягой. Как важнейшее средство получения необходимых для управления войсками сведений, дивизионный разведывательный отряд был полностью размещен на конных повозках, а маршировавшая дивизия никогда не оставалась без связи как внутри самой дивизии, так и с корпусом. Место велосипедов и мотоциклов заняла лошадь, стало быть, велосипедистов и мотоциклистов сменили конные вестовые (курьеры). При введении в эксплуатацию конных повозок были организованы пункты смены лошадей и склады, и в очень трудных условиях войска обеспечивались, по крайней мере, самым необходимым. Удивительной оказалась тягловая сила наших немецких лошадей, которые выдерживали тяжелую нагрузку даже при скудном зерновом фураже. Правда, я приказал, чтобы во время распутицы величина суточного перехода составляла не более 8—10 км, так что дивизия вошла в Донбасс с артиллерийским полком, целиком на конной тяге, позже.

Многочисленные степные балки протянулись поперек направления марша. Эти глубоко врезавшиеся и размытые каньоны нужно было преодолевать по узким, похожим на плотину переходам, с крутыми спусками и подъемами. Во время распутицы они в безлесной и редконаселенной степи образуют почти непреодолимые препятствия. С помощью артиллерийских тягачей мы попытались создать подручную службу эвакуации, которая должна была переправлять транспортные средства, часто целыми днями стоявшие перед балкой. Оружие и боеприпасы нужно было защитить от грязи. Стволы, дула стволов, затворы (также и ручного огнестрельного оружия) плотно закрывались остатками материи или паклей. Особенно тяжелым было содержание в чистоте патронных лент для пулеметов. Несмотря на все эти невообразимые трудности, вызванные сыростью и грязью, и на длительную нагрузку, состояние здоровья закаленных войск было очень хорошим, настроение – отличным, а стремление продвигаться вперед на зимние квартиры в Донбассе – неудержимым.

Советские войска воспользовались трудными погодными условиями и бездорожьем, усиливая сопротивление. Они знали, что распутица не позволит проводить довольно крупные тактические передвижения, сделает невозможным мобильное управление войсками с их быстрым развертыванием, тем более что в стороне от маршрутов продвижения в открытой степи все безнадежно застревало. Поэтому бои могли вестись только вдоль путей продвижения, которые часто были разъезжены в ширину на 50—100 м. Артиллерия и тяжелые орудия в большинстве случаев с трудом выдвигались на позицию по маршруту движения или в непосредственной близости от него. Применение лопаты было крайне затруднено, потому что к ней, как и к колесам и гусеницам, приставала клейкая черная земля.

Ко всем этим трудностям боевых действий и снабжения добавилось то, что враг к востоку от Днепра уничтожил все, чем могли бы воспользоваться наступавшие части. Немецкие войска нашли все переправы, мосты, путевые сооружения, промышленные предприятия, бункеры с зерном, колхозные сооружения с забитыми скотом и птицами разрушенными и уничтоженными. Справа и слева от марша лежали трупы павших на отгоне животных. Даже значительная часть населения из деревень была эвакуирована на восток ввиду уничтожения жилищ и запасов. Советские войска боролись за выигрыш времени и следовали своей традиционной тактике выжженной земли в собственной стране, чтобы любыми средствами остановить преследователя. Однако и это им не удавалось. Немецкие пехотные дивизии постоянно, безостановочно преследовали и гнали на повозках противника на восток, несмотря на вязкую грязь. Путем импровизации они вынуждены были сами выходить из трудных положений без поддержки из глубокого тыла. Сколько тысяч тракторов и сельскохозяйственных машин достались русским при нашем отступлении в 1943–1944 гг.! Не могло бы в 1941–1942 гг. осуществляться крупномасштабное снабжение тракторами или тягачами, способными работать на любом топливе? А была ли возможность поставить в 1941 г., как предлагалось, тракторы или тягачи в таких больших объемах? К сожалению, я никогда сам не был представителем Верховного командования в прифронтовой полосе пехотных дивизий, который в рамках данного ему поручения мог бы попытаться прояснить реальную картину.