В далекой Мексике

В далекой Мексике

9 января 1937 года Троцкий прибыл в мексиканский порт Тампико. В этой стране его сторонников было куда больше, чем в Европе или США. Дело в том, что в Латинской Америке был популярен так называемый боливаризм. Национальный герой ряда латиноамериканских стран Симон Боливар (1783–1830) всю свою жизнь боролся за освобождение от испанского колониального владычества. Его идеалом было образование Южных Соединенных Штатов. Эта идея даже была частично реализована – под руководством Боливара объединились Колумбия, Перу, Боливия, Ла-Плата и Чили. Правда, просуществовала эта федерация очень недолго. Но идея-то всеобщей южноамериканской революции осталась! Кроме того, в Мексике с 1910 по 1917 год шла гражданская война – самая кровопролитная война в Новом Свете за всю историю. Она превосходит даже североамериканскую Гражданскую войну, которая для Нового Света тоже была чудовищной по потерям. Взгляды наиболее упертых революционеров напоминали взгляды ребят батьки Махно. (Помещиков разогнать, землю поделить, городское начальство послать куда подальше и устроить «вольные советы».)

Неудивительно, что в Мексике с большим энтузиазмом восприняли и коммунистические идеи. А идея Троцкого о «перманентной революции» очень хорошо сочеталась с боливаризмом. Кстати, впоследствии на том же самом боливаризме основывались взгляды Эрнесто Че Гевары и его последователей.

Однако с другой стороны, сторонников Сталина в Мексике было еще больше. Так что пришлось подсуетиться.

«Прежде всего Троцкий и его влиятельные друзья постарались сделать так, чтобы его пребывание в Мексике не стало столь же кратким, как и во Франции и Норвегии. Для этого надо было доказать беспочвенность обвинений, выдвинутых против Троцкого на московских процессах.

В США, Великобритании, Франции, Чехословакии и других странах мира были созданы комитеты в защиту Троцкого. Эти комитеты сформировали в марте 1937 года объединенную комиссию. Помимо троцкиста А. Росмера в ее состав вошли лица, далекие от троцкизма, но имевшие немалый авторитет в западном обществе. Комиссию возглавил видный американский философ Джон Дьюи. Привлечение этих людей на защиту Троцкого свидетельствовало о наличии у него обширных связей с элитой ведущих стран Запада».

(Юрий Емельянов)

На выводы этой комиссии очень любят ссылаться всяческие реабилитаторы. Хотя вообще-то никаких реальных документов процессов против троцкистов – показаний, протоколов допросов и так далее – члены комиссии не видели и видеть не могли. Но считается, что на Западе всегда правы…

При этом Троцкий на заседаниях комиссии откровенно «отмазывался». Главным неприятным для него пунктом было как раз обвинение в разжигании мировой революции. Троцкий это решительно отрицал. Он говорил, что, дескать, революция в какой-либо стране может случиться, только если в ней созреют объективные условия. Но тогда чем же его позиция отличается от сталинской? Сталин говорил абсолютно то же самое.

Один из членов комиссии, Карлетон Билс сообщил, что Троцкий в 1919 году направил некоего Бородина (М. М. Грузенберга) для организации революции в Мексике. Троцкий объявил, что ничего такого не планировал, сидел безвылазно в своем бронепоезде и «почти даже забыл о географии мира». Хотя именно в 1919 году он призывал к броску на Индию…

Дело тут не в том, что Троцкий выкручивался. Он был бы дураком, если бы этого не делал. Просто вот вам ценность этой комиссии.

Заодно Лев Давидович попытался использовать эти заседания как трибуну, чтобы заявить о себе на весь мир. Не вышло.

«Его словарный запас был ограниченным. Он путался в грамматике и словоупотреблении… День за днем, заседание за заседанием он искал нужное выражение и мучился, пытаясь преодолеть сопротивление чужого языка, часто останавливаясь или запинаясь, произнося невольно смешные фразы, а иногда заявляя нечто совершенно противоположное тому, что он хотел сказать, или не понимая вопросы, которые ему задавали. Казалось, что выступал Демосфен, который еще не излечился от заикания, но явился на суд, набив рот галькой».

(Исаак Дейчер)

Тем не менее, программа-минимум была достигнута. Мексиканское правительство в случае требований СССР могло прикрываться выводами «комиссии Дьюи». А вот ее выводы использовать для пропаганды не удалось. Они никому не были интересны.

Примерно в это же время вышла последняя и самая известная книга Троцкого: «Преданная революция. Что такое Советский Союз и куда он идет?». Впрочем, основные ее положения известны по знаменитому докладу Хрущева на ХХ съезде КПСС. Но и до того она являлась основным идейным источником для антисталински настроенных левых. Как сказано о другом разоблачителе другого великого императора, «он писал не чернилами, а желчью»[67].

Главный тезис книги к тому времени являлся общим местом – «революция переродилась». А кто виноват? Русский народ, который оказался каким-то неправильным. Не таким, каким хотелось бы Троцкому.

«Историческая ответственность за это положение лежит, конечно, на черном и тяжелом прошлом России, его наследии темноты и бедности».

(Л. Д. Троцкий)

Согласно Льву Давидовичу главной задачей русских людей было всячески способствовать революциям в Европе. А они, сволочи такие, решили, что своя рубашка ближе к телу. Гады, верно?

«На волне плебейской гордости поднялась новая командная каста».

(Л. Д. Троцкий)

Как видим, не хватает только фразы «тупое русское быдло».

«Пока Троцкий стоял во главе „командной касты“, он не находил ничего в ней порочного и готов был распространять наиболее жесткие формы административного контроля на все сферы жизни, включая быт людей. Перейдя в оппозицию, он сначала призывал преодолеть „чрезмерное усиление аппаратного централизма“. Теперь же Троцкий призывал к свержению того режима, который он создавал и активно использовал для жестоких репрессий. Выдвигая программу „антибюрократической революции“, которая должна была покончить с „термидорианской диктатурой“, Троцкий не скупился на красивые лозунги и шел значительно дальше по сравнению с требованиями „писем“, „заявлений“ и „платформ“ 1923–1927 годов.

Он, одним из первых выступивший за жесткое подавление политических соперников и прибегавший к беспощадным репрессиям, теперь обещал восстановить право на критику и истинную свободу выборов, возродить все „советские партии“, „начиная с партии большевиков“. Троцкий, выступавший за „милитаризацию труда“ и „перетряхивание профсоюзов“, призывал теперь дать простор для профсоюзной деятельности, ввести демократию в промышленности и радикально пересмотреть планы в интересах трудящихся. Троцкий провозглашал, что отныне экономические проблемы будут свободно обсуждаться. После антибюрократической революции, которую он предлагал осуществить, будут „строить жилье для рабочих вместо Дворцов Советов, новых театров и показных метро“. Человек, с лихвой пользовавшийся своим привилегированным положением в советском обществе, когда подавляющая часть населения бедствовала, теперь заявлял, что „буржуазные нормы распределения“ придут в соответствие с „лимитами строгой необходимости и уступят социалистическому равенству“. Троцкий, никогда не возражавший против награждения его орденами и принимавший многочисленные знаки его возвеличивания, теперь объявлял, что „звания будут немедленно упразднены, позолота украшений будет переплавлена“».

(Юрий Емельянов)

Но дело тут даже не в личных качествах Троцкого. Давайте представим, что в тогдашних условиях в СССР пришли бы к власти люди, искренне начавшие осуществлять положения «рабочей демократии». Долго бы они продержались? Здесь уже говорилось про Испанию, где демократии было сколько угодно.

Есть у Троцкого и очень интересные мысли. Дореволюционные большевики главной революционной силой видели «сознательный пролетариат», то есть квалифицированных и грамотных рабочих. А Троцкий на роль авангарда новой революции выдвигает… гопников. «Здоровым молодым легким невыносимо дышать в атмосфере лицемерия, неотделимой от термидора, от реакции, которая все еще вынуждена носить одежды революции. Вопиющий разрыв между социалистическими лозунгами и реальной жизнью подрывает веру в официальные каноны. Значительная прослойка молодежи гордится своим презрением к политике, своей грубостью и хулиганским поведением. Во многих случаях, а может быть и в большинстве, индифферентность и цинизм – это первоначальная форма недовольства и скрытого желания к самостоятельности».

Впрочем, ничего нового в этом нет. Подобные мысли встречаются еще у анархиста Михаила Бакунина, писавшего их на 60 лет раньше. Интересно, что Бакунин высказывал их, находясь в похожем положении – в эмиграции и без особой «точки опоры» в России.

Заодно Троцкий коснулся и еще одной мысли, с которой носился с самой революции. Речь идет о борьбе с семейными ценностями. В начале 20-х левацки настроенные товарищи, среди которых была тогдашняя соратница Троцкого Александра Коллонтай, начали пропагандировать идеи, которые уже в иных странах и в иное время получат называние «сексуальной революции». Традиционная мораль объявлялась «буржуазной», сознательных революционеров призывали от нее освободиться. Семья также считалась пережитком прошлого. Между прочим, брак в 20-х годах можно было заключить в пять минут. И через час развестись.

Троцкому все эти игрища очень нравились. Хотя сам он и не являлся особо крутым бойцом сексуальной революции. В сексуальной распущенности засветились другие представители «ленинской гвардии», например Авель Енукидзе, который любил малолеток.

Но теоретически Троцкий эту светлую идею поддерживал.

Проповедников сексуальной свободы очень круто одернули после так называемого чубаровского дела. В 1926 году в Ленинграде было совершено групповое изнасилование, прогремевшее на всю страну. Дело в том, что среди насильников имелись комсомольцы – и даже секретарь комсомольской ячейки. После этого слово «чубаровщина» стало нарицательным и означало как раз сексуальную распущенность.

Троцкий бурно протестовал против того, чтобы сексуальным революционерам заткнули фонтан, кричал о «моральном термидоре».

Вот и в книге «Преданная революция» Лев Давидович очень возмущается «реставрацией седьмой заповеди» («не прелюбодействуй») – тем, что при Сталине стали возрождаться традиционные семейные ценности.

«Революция предприняла героическое усилие разрушить так называемый семейный очаг – этот архаичный, затхлый, прогнивший институт, в котором женщина трудящихся классов выполняла свой труд как на галерах с детства до смерти».

(Л. Д. Троцкий)

Очень возмущало Троцкого и то, что в конце 30-х Советская власть стала постепенно отказываться от воинствующего атеизма: «Отрицание бога, его помощи и его чудес было острейшим клином, который революционная власть вбила между детьми и родителями».

Как видим, Троцкому очень нравился конфликт между детьми и родителями. Хотя, что тут хорошего?

Позиция Сталина была иной.

Собственно, все произошло по обычной схеме. Победившую революцию сменяет империя. Во Франции якобинцев с гильотиной сменил Наполеон с его идеей «объединенной Европы» во главе с Францией. То же самое случилось и в СССР. Из форпоста мировой революции страна превратилась в империю. Вернее, Россия, пережив смуту, вернулась на свой обычный путь развития. Пусть с иными лозунгами и знаменами, да какая разница-то? Дело-то было привычное – отбиваться от лютого врага. И вот тут-то, в момент самого отчаянного напряжения Сталин вспомнил великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Минина и Пожарского, Суворова и Кутузова. В 1943 году в армии были введены погоны, которые до этого в сознании советских людей ассоциировались исключительно с белогвардейцами. Красные командиры стали офицерами.

Вопреки распространенному мнению, это было вызвано отнюдь не военными трудностями. Процесс шел уже давно. Почитайте довоенные стихи Константина Симонова. В них то же самое – гордость за свою страну, какой бы она ни была. К примеру, пронзительное стихотворение «Поручик» – о попытке англичан во время Крымской войны захватить Петропавловск-Камчатский. К поручику прибыл парламентер с требованием капитуляции.

Что защищать? Заржавленные пушки?

Две улицы, то в лужах, то в пыли,

Косые гарнизонные избушки,

Клочок не нужной никому земли?

Но все-таки ведь что-то есть такое,

Что жаль отдать британцу с корабля?

Он горсточку земли растер рукою:

Забытая, но все-таки земля.

Дырявые, обветренные флаги Над крышами шумят среди ветвей.

– Нет, я не подпишу твоей бумаги,

Так и скажи Виктории своей!

Заметим, что Камчатку уж никак нельзя назвать исконно русской территорией. И флаги там были точно не красные. Но кого это волнует? Симоновский поручик героически защищал границы Империи.

Можно вспомнить и историю из жизни мастера по клепке агиток, поэта Демьяна Бедного. В 1937 году состоялась премьера музыкального произведения «Богатыри» знаменитого композитора А. Бородина. Неунывающий Демьян Бедный накатал новый, «современный» текст. Он получился в духе 20-х годов – русские богатыри выступали сущими гадами, представителями эксплуататорского класса, противостоящими простому народу.

В итоге получился жуткий скандал. Действуя по отработанным технологиям отливки агиток, поэт не учел, что времена переменились. И облажался. Потому как по новым представлениям богатыри являлись героями земли русской. Какими, замечу, они предстают и в русском фольклоре. Как вы думаете, с какой официальной формулировкой была запрещена пьеса? Ни за что не догадаетесь. «За глумление над крещением Руси»! Конечно, это не означало возврата к Православию. (Хотя именно при Сталине, во время и после войны религию начали потихоньку «отпускать». А прекратил это уже Хрущев.) Сталин прекрасно понимал роль Православия в становлении Русского государства.

Ничего особо страшного после этого провала с Бедным не случилось, но от сонма привилегированных и облеченных доверием его отодвинули навсегда. Хорошо, что Демьян не дожил до ХХ съезда. А то бы тоже объявил себя «жертвой сталинских репрессий».

Вот такой был СССР, «предавший революцию». Разумеется, Троцкий поет гимн оппозиции, которая если к этому времени в СССР и осталась, то уж в очень глубоком подполье. В конце 30-х даже просто хорошо отзываться о Троцком – это была гарантированная поездка на Север. В этой книге автор не будет останавливаться на сталинских репрессиях. Это отдельная тема. Но вот если так поглядеть – кто больше всего кричит о том, что кого-то посадили? Рабочие? Крестьяне? А вот и нет. У автора этой книги было множество старших родственников, которые жили в то время. Среди них были разные люди – рабочие, офицеры (в том числе и НКВД) – и даже секретарь райкома партии. Почему-то среди них не посадили никого. А кто кричит о репрессиях? Так потомки представителей тогдашней привилегированной прослойки, которые очень удивились, когда за ними пришли.

Но троцкисты-то занимали понятно какую позицию.

«Тысячи коммунистов первого часа, товарищи Ленина и Троцкого… защищают права рабочего класса. Я ничего не преувеличиваю. Каждое слово мое взвешено. Я могу подтвердить каждое из моих заявлений… доказательствами и именами… Мне ближе всего героическое меньшинство, отличающееся энергией, глубиной, стоицизмом и верностью большевизму великой эпохи.

Если это понадобится, они выдержат до конца. Даже если они не увидят новый революционный расцвет… революционеры Запада могут на них рассчитывать. Пламя будет гореть, хотя бы даже в тюрьмах. Они же рассчитывают на вас. Вы должны – мы все должны – защищать рабочую демократию… и когда-нибудь вернуть Советскому Союзу его моральное величие и доверие рабочих».

(Л. Д. Троцкий)

Причем Троцкий утверждает, что «Бюрократия может быть устранена только революционной силой» и то, что его сторонников много и они готовы действовать. Здесь целесообразно снова напомнить о комиссии Дьюи, которая признала лживость «троцкистско-бухаринского» процесса. А Лев Давидович в своей книге пишет, что сажали-то за дело: «Репрессии могут оказаться полностью эффективными лишь в борьбе против класса, который исчезает со сцены, – это было полностью доказано революционной диктатурой с 1917 по 1923 год, но насилия против революционного авангарда не смогут спасти касту, которая, если только Советскому Союзу вообще суждено развиваться в дальнейшем, изжила себя».

При этом Троцкий не просто «надувал щеки». Он сознательно преувеличивал свое влияние в расчете, что сажать будут больше.

«Лагеря становились школами и полигонами оппозиции, в которых троцкисты были бесспорными наставниками… Хорошо организованные, дисциплинированные и хорошо информированные в политическом отношении, они были настоящей элитой того большого слоя нации, который был брошен за колючую проволоку».

(Исаак Дейчер)

В книге Троцкого много и политических пророчеств. Тут Лев Давидович регулярно попадает пальцем в небо. Вот некоторые.

О войне с Германией.

«Поражение Германии в войне против Советского Союза неизбежно привело бы к крушению не только Гитлера, но и капиталистической системы».

«Судьба Советского Союза будет решена в конечном счете не на картах генеральных штабов, а на карте классовой борьбы. Только европейский пролетариат… может защитить Советский Союз от разрушения или от удара в спину союзников… Война поможет революции».

«Если война будет лишь войной, поражение Советского Союза будет неизбежным. В техническом, экономическом и военном смысле империализм несравненно сильнее. Если империализм не будет парализован революцией на Западе, он сметет режим, который был порожден Октябрьской революцией».

Впоследствии Троцкого понесло еще дальше.

Очень интересна его реакция на события в Чехословакии 1938 года. Напомню, что Гитлер потребовал от Чехословакии отдать Германии Судетскую область – наиболее промышленно развитый регион. «Демократические» страны, Англия и Франция, Чехословакию фактически «сдали». Это соглашение с Гитлером получило название «мюнхенский сговор» – и о нем сейчас очень не любят вспоминать. Лишь СССР предложил помощь Чехословакии. Впоследствии Гитлер, видя, что его удалым действиям не препятствуют, захватил заодно всю страну.

«Чехословакия является в полном смысле империалистическим государством… Война, даже на стороне Чехословакии, велась бы не за ее национальную независимость, а за сохранение и, по возможности, расширение границ империалистической эксплуатации…

Может возникнуть вопрос, что после присоединения к себе Судетской Германии, венгров, поляков, а возможно, и словаков Гитлер не остановится и перед порабощением чехословаков, и в этом случае борьба за национальную независимость потребует поддержки со стороны пролетариата. Такой метод рассуждений является ни чем иным, как социал-партиотической софистикой».

(Л. Д. Троцкий)

Со Второй мировой войной тоже вышло интересно.

«С самого начала агрессии Германии во Франции Троцкий сделал заявление, которое под названием „Мы не изменим своего курса“ распространялось во Франции как листовка. Троцкий призвал французских рабочих считать поражение собственного правительства и оккупацию страны фашистами „меньшим злом“! Вооруженное сопротивление гитлеровским войскам троцкисты объявили „несовместимым с интернационализмом“».

(Виктор Шапинов)

На первый взгляд это похоже на позицию большевиков во время Первой мировой войны. Но это только на первый взгляд. В Первую мировую ни одна из стран не ставила целью полное подчинение страны противника. Это были разборки из-за сфер влияния – точно такие же, как мы видели в «лихие девяностые».

Что же касается СССР, то тут Троцкий занял старую позицию большевиков – выступал за поражение СССР в случае конфликта с Германией. Справедливости ради надо сказать, что тогда далеко не все понимали людоедскую сущность нацизма. И, что даже важнее – не представляли, в какой чудовищный асфальтовый каток превратился Вермахт, который за шесть недель смел французскую армию, считавшуюся сильнейшей в Европе. Так что логика Троцкого была такой – СССР потерпит поражение, там вспыхнет революция.

«Трудно сомневаться в том, что военное поражение окажется фатальным не только для советской правящей прослойки, но и для социальных основ Советского Союза… Под влиянием острой нужды государства в предметах первой необходимости индивидуалистические тенденции крестьянской экономики получат существенную поддержку, и центробежные силы внутри колхозов будут возрастать с каждым месяцем.»

(Л. Д. Троцкий)

Есть и более интересные факты. Сегодня как-то «позабыли», что в 1940 году англичане и французы планировали нанести массивный бомбовый удар по бакинским нефтяным месторождениям. В марте и апреле велась активная авиаразведка.

«По странному стечению обстоятельств, одновременно с западными империалистами активизировался в далекой Мексике их вроде бы заклятый враг – товарищ Троцкий. 25 апреля 1940 года – Лев Давыдович подписал свое „Письмо к советским рабочим“, где призвал готовить вооруженное восстание против режима. С неугомонным вождем IV Интернационала оказался полностью солидарен будущий глава прогитлеровского правительства, начальник штаба французского флота Жан Дарлан. „В районе Мурманска и в Карелии содержатся тысячи политических ссыльных, и обитатели тамошних концентрационных лагерей готовы восстать против угнетателей, – сообщал энергичный адмирал премьеру Даладье. – Карелия могла бы, в конце концов, стать местом, где антисталинские силы внутри страны могли бы объединиться“».

(Юрий Нерсесов)

Интересно, что Троцкий до самого конца жизни был свято уверен – если в СССР свергнут сталинский режим, то обязательно прибегут за ним и «позовут на царство». Хотя, если, допустим, удался бы «заговор военных» – и к власти пришли бы Тухачевский со товарищи. Как вы думаете – им Троцкий был бы очень нужен?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Завоевания Кортеса в Мексике

Из книги Бермудский треугольник и другие загадки морей и океанов автора Конев Виктор

Завоевания Кортеса в Мексике В 1517 губернатор Кубы Диего Веласкес отправил флот под командованием Эрнандеса де Кордобы для исследования полуострова Юкатан. Они пристали к берегу, где индейцы майя встретили их, однако ночью на них напали и только часть команды вернулась


6.1 «НА ДАЛЕКОЙ ЗВЕЗДЕ ВЕНЕРЕ…»

Из книги Ракеты и люди. Горячие дни холодной войны автора Черток Борис Евсеевич

6.1 «НА ДАЛЕКОЙ ЗВЕЗДЕ ВЕНЕРЕ…» Утром 17 октября 1967 года Мишин, находившийся на сессии Верховного Совета Российской Федерации, по телефону передал мне указание:— Завтра посадка «Венеры-4». Сегодня в Крым вылетает Келдьш с министром. Ты должен лететь с ними.— Позволь!


5. Инквизиция В Мексике

Из книги Испанская инквизиция автора Холт Виктория

5. Инквизиция В Мексике Когда Изабелла финансировала экспедиции по открытию новых земель, она заявляла (и сама верила в это), что ее цель — распространение католицизма по всему миру. Конечно, Филипп II разделял, эти чувства своей прабабки, хотя для многих авантюристов,


Загадка далекой могилы

Из книги Рассказы о неизвестных героях автора Смирнов Сергей Сергеевич

Загадка далекой могилы Эта история началась вдали от нашей Родины, в горах Лигурии, под синим небом солнечной Италии. Здесь, как и в других странах Европы, в годы второй мировой войны за освобождение Италии от фашизма бок о бок с ее гражданами сражались тысячи наших


Мидийцы и персы в далекой древности

Из книги История Персидской империи автора Олмстед Альберт

Мидийцы и персы в далекой древности Мидийцев и персов впервые обнаружили в письменных анналах, когда в 836 г. до н. э. ассирийский царь Салманесер III получил дань от царей Парсуа, что к западу от озера Урумия, и достиг страны Мадай, которая лежала к юго-востоку от его вод. С


Глава XXI УБИЙСТВО В МЕКСИКЕ

Из книги Тайная война против Советской России автора Сейерс Майкл

Глава XXI УБИЙСТВО В МЕКСИКЕ Главным обвиняемым по всем трем московским процессам был человек, находившийся за пять тысяч километров от Москвы.В декабре 1936 г., после суда над Зиновьевым и Каменевым и ареста Пятакова, Радека и других руководителей троцкистского центра,


Глава XXI УБИЙСТВО В МЕКСИКЕ

Из книги Тайная война против Советской России автора Сейерс Майкл

Глава XXI УБИЙСТВО В МЕКСИКЕ Главным обвиняемым по всем трем московским процессам был человек, находившийся за пять тысяч километров от Москвы.В декабре 1936 г., после суда над Зиновьевым и Каменевым и ареста Пятакова, Радека и других руководителей троцкистского центра,


Индийская увертюра: Образ далекой страны

Из книги Русская Индия [Maxima-Library] автора Непомнящий Николай Николаевич

Индийская увертюра: Образ далекой страны Знакомство российской массовой аудитории с Индией имеет большую историю. Русскому читателю широко известны такие старинные труды, как «Хождение за три моря» Афанасия Никитина (? — 1474) или «Письма из Индии» князя Алексея


Глава 16. Русская разведка старины далекой

Из книги Краткая история спецслужб автора Заякин Борис Николаевич

Глава 16. Русская разведка старины далекой В древней Руси разведка выполняла практически только тактические задачи, в большинстве случаев — военного характера в силу объективных и субъективных причин.«Соглядатай дорог нам на час, а там и не знай нас» — говорит древняя


Глава 4. АМАЗОНКИ В ДАЛЕКОЙ АЗИИ

Из книги Золотой век амазонок автора Ротери Гай Кадоган

Глава 4. АМАЗОНКИ В ДАЛЕКОЙ АЗИИ Амазонки, портреты которых донесли до нас греки, во всяком случае, во всей полноте их развития, относятся к Малой Азии, можно даже сказать точнее — к Понту. Однако существовали предания об их походе и на Дальний Восток. Сама идея


«На далёкой звезде Венере…»

Из книги От неолита до Главлита автора Блюм Арлен Викторович

«На далёкой звезде Венере…» Другой занимательный сюжет — неоднократные попытки (как успешные, так и не очень) протиснуть в подцензурную печать стихи Н. С. Гумилёва. Многие помнят, какой оглушительный эффект произвело появление его стихов в «перестроечном», так


   Хорватский барон в Мексике

Из книги 500 великих путешествий автора Низовский Андрей Юрьевич

   Хорватский барон в Мексике    Первым путешественником, отправившимся в Мексику из стран Балканского полуострова, был барон Иван Раткай – миссионер и автор путевых заметок. Он родился 22 мая 1647 г. в Великом Таборе – средне вековом замке в хорватском Загорье. Окончив


Русичи в Мексике

Из книги Русские землепроходцы – слава и гордость Руси автора Глазырин Максим Юрьевич

Русичи в Мексике Проскурякова Татьяна (1909–1985, Коннектикут), русский археолог (институт Карнеги в Вашингтоне), специалист по иероглифам «древних» цивилизаций («до майя»).В 1958 году Т. Проскурякова исследует коллекции нефритовых пластинок из колодца Чичен-Ица на


Он был для нас светом далекой звезды

Из книги Учитель автора Давыдов Алил Нуратинович

Он был для нас светом далекой звезды Памяти моего наставника – Булача Имадутдиновича, дагестанского Сухомлинского, писателя, непревзойденного мастера слова, предельно порядочного и честного человека. Учитель! Слово это на Востоке окружено особым почтением. По вековой