Коммунисты и Чан Кайши

Коммунисты и Чан Кайши

Кантонская группа была основана Галеном-Блюхером, главным военным советником при командовании Чан Кайши. Он учредил военную школу на острове Вампу у Кантона, создав Военный совет и Генеральный штаб. Коммунисты перебросили сюда оставшееся от белогвардейцев в Приморье оружие. Во всех учреждениях Чан Кайши были красные инструктора. Особое внимание советниками из СССР было обращено на отделы разведки и контрразведки, пропаганды, политического обучения и специальной службы, выполнявшей секретные задания Коминтерна.

В 1925 г. Блюхера заменил Синани (Т. Б. Скалов), начальник кайфынской группы советников, а затем комкор Кисанко (Н. В. Куйбышев, Бубнов), начальник военного отдела Южно-Китайской группы войск Чан Кайши. Советники из СССР постепенно занимали все более заметное положение на юге Китая. Так, Кисанко в своих рапортах Егорову, военному атташе в Пекине, доносил: «Нам удалось захватить хорошие места в армии Чан Кайши. Но пока невозможно проникнуть глубже для захвата полного контроля из-за недостатка советников и почти полного отсутствия переводчиков»[962].

Кисанко работал в Военном совете, где руководил его председателем, Ван Цзинвеем. Он докладывал «наверх»: «Военный Совет является умом и сердцем Национально-Революционной армии (НРА). Несмотря на самостоятельную власть военных губернаторов и их нежелание подчиняться, Совет в короткое время завоевал доверие и преданность НРА. Мы делаем все возможное, чтобы вести нашу работу в Совете в верном направлении»[963].

О том, насколько коммунисты укоренились в Китае, говорит случай, приведенный одним из служивших в войсках южан: «У одного «сотрудника» из СССР был китаец, получивший образование там же, записавшийся в партию. Нам пришлось ехать в сомнительный район через 2 провинции. Он недавно женился и был привязан к семье. Он перетрусил и взмолился, чтобы я ему помог отделаться от этой поездки, тем более что его там сразу смогут узнать по наречию и что для него эта поездка более опасна, чем для европейцев. Я попробовал обратить внимание «товарищей» на неудобство для них иметь переводчика с кантонским наречием, а ехали мы на север. Сам он тоже пробовал говорить на эту тему. Ему ничего не сказали, но я слышал, как «товарищи» накалились и обещали это дело вспомнить после возвращения. Наша поездка, в силу обстановки, не состоялась, и мы с половины пути вернулись. Я забыл инцидент. Через неделю я пошел проведать переводчика и застал лишь его вдову. За «малодушие» он был убран. Среди этих типов есть немало располагающих большими средствами и швыряющих их без разбора. В общей своей массе они – распутники и, в равной мере, и мужчины и женщины – конспираторы. Я ходил в один их дом. Туда однажды приехала новая чета, принявшаяся что-то шить. Я сказал комплимент по поводу изящества вещей и пожалел, что работа непрочная и приходится новые вещи починять. Дамочка усмехнулась и сказала, что, наоборот, вещи были очень хорошо сшиты, но ей пришлось их пороть, ибо она только что привезла почту и сдала ее. «Куда же Вы ее помещали, ведь бумагу неудобно иметь вблизи тела?» – спросил я их. «Зачем бумагу, когда все печатается по шелку или батисте невидимой мастикой, которую будут потом проявлять!» – вот был ответ дамочки»[964].

Работа военных советников отличалась от деятельности коминтерновцев. При подготовке боевых единиц Кисанко уделял особое внимание политической обработке и выделил проект создания политического центра при военной академии и школе в Вампу. По его замыслу, Генштаб, во главе которого стоял тогда комдив Рогачев, должен был стать административным органом Гоминьдана. Советники из СССР боролись против военных губернаторов. Поэтому для более продуктивной работы Кисанко настаивал на увеличении в Китае числа советников. В этом случае на Москву ложился дополнительный расход средств, и это тормозило работу. Однако его деятельность не оставалась тайной из-за группы Бородина, владевшей общим для всех советников из СССР шифром. По данным Кисанко, служащие группы Бородина «небрежно обращались с военными телеграммами» и могли допустить утечку информации[965].

К концу 1925 г. коммунисты добились очень многого на юге Китая. В армейских частях появились их ячейки, а два видных коммуниста были проведены в правительство Гоминьдана. В солдатских и офицерских собраниях работали агенты Бородина, распространяя слухи о том, что сам Чан Кайши – коммунист[966]. Но открыто в политическую жизнь Гоминьдана они пока не вмешивались и ожидали, когда «перезрелый плод упадет им сам в руки».

Случай для попытки взять власть в свои руки представился в январе 1926 г. на II Национальном съезде Гоминьдана, когда Чан Кайши предложил идею Северного похода для объединения Китая. После смерти основателя Гоминьдана Сунь Ятсена Чан Кайши возглавил партию, сохранив пост главнокомандующего. Коммунисты понимали, что его руками можно уничтожить военных губернаторов и развить свои идеи на практике, но одновременно они боялись, что успех Чан Кайши может свести к нулю все их усилия по коммунизации Китая. Поэтому у красных советников начало закрадываться к нему недоверие. В это время Бородин, согласовав свои действия с Москвой и Фыном, решил рискнуть и провернуть авантюру. Ситуацию осложнило то, что поддерживавший сначала идею Северного похода Кисанко поссорился с Чан Кайши и стал его открыто критиковать, называя концепцию лидера Гоминьдана по борьбе против Северной коалиции «авантюрой». Это было преждевременно, и Кисанко до поры до времени надо было вести себя потише. Однако коммунисты зарвались и начали дискредитировать Чан Кайши. На улицах Кантона появилось множество листовок, в которых он изображался очередным маршалом, не лучше, чем Чжан Цзолин или У Пэйфу. Коммунистами была начата подрывная работа в армии и в партии. Отношения Чан Кайши с коммунистами резко ухудшились. В своем дневнике он писал про своих советников: «Я отношусь к ним искренне, но они платят мне обманом. Работать с ними невозможно. Они подозрительны и завистливы и явно обманывают меня»[967].

В феврале 1926 г. отношения между Чан Кайши и Кисанко обострились настолько, что лидер Гоминьдана поставил вопрос об отзыве Кисанко, который вел себя как хозяин Гоминьдана. В тот момент коммунисты явно просчитались. Сил для захвата власти у них не было, а позиции Чан Кайши были слишком сильны, чтобы устранить его политически. Так как отношения были испорчены, он решил очистить партию от коммунистов, убрав их с ключевых мест, в том числе из Генштаба. Обнаружилось, что советники, которые по его замыслу должны были играть роль инструкторов, на деле стали полновластными хозяевами целых отделов, как в партии, так и в армии. Тогда же Чан Кайши увидел плоды разрушительной работы, которую вели против него коммунисты, – он обнаружил, что даже китайские командиры воинских частей, до командиров дивизий включительно, настроены против него советниками из СССР. Рогачев, так же как и коминтерновские советники, почти открыто вел работу против Чан Кайши[968].

Возможно, у коммунистов что-нибудь и вышло бы, если бы они не поторопились. Чан Кайши был встревожен и внимательно следил за ними. От его внимания не укрылся неожиданный приезд из Владивостока в Кантон Кубякова, главы Далькрайкома, с работниками ГПУ. Официально целью их визита была инспекция советской группы в Кантоне[969]. Но Чан Кайши узнал, что в середине марта 1926 г. его канонерская лодка «Чун Шан» по поддельному приказу отплыла из Кантона к острову Вампу, куда приехали Кубяков со товарищи. Разведка доложила ему, что «Чун Шан» вернулась обратно в Кантон и что она забункирована углем для «дальнего плавания» и находится «под парами», готовая к немедленному отплытию. Чан Кайши понял, что коммунисты решили его силой вывезти в Россию. Тогда он арестовал многих видных коммунистов, в том числе заместителя начальника Бюро морских сил, подделавшего приказ канонерке. В Кантоне было объявлено военное положение, а дома советников из СССР окружили преданные Чан Кайши войска. На русских коммунистов это произвело впечатление грома среди ясного неба. Они приготовились везти Чан Кайши в СССР на «перевоспитание», а если не «перевоспитается» – уничтожить.

В результате провала этого плана работа группы советских военных на юге Китая была на время парализована. Кисанко послал политического комиссара при Военной школе Вампу и главу советской разведки в Кантоне Алешина с Ивановским из группы Кубякова на переговоры с Чан Кайши, чтобы не допустить отзыва советских инструкторов, что было равносильно краху всей советской работы в Китае. Но все усилия были тщетны. Советские учреждения на подконтрольной Чан Кайши территории были закрыты под предлогом эскалации боевых действий[970].

Положение не спасла замена Кисанко на Степанова, который в свое оправдание всю вину за разрыв валил на Чан Кайши, который-де не хотел делиться славой объединителя Китая с коммунистами, желая единолично быть национальным героем Китая, и, почувствовав силу, решил прижать коммунистов[971].

В итоге Коминтерну пришлось признать ошибочность чрезмерной революционизации Гоминьдана. Приехавший в мае в Кантон Бородин шел на все условия, чтобы помириться с Чан Кайши, готов был к тому, чтобы коммунисты полностью подчинились Гоминьдану, отказавшись от создания внутри этой партии своих ячеек. Чан Кайши принял эти условия и оставил коммунистов при себе. Он использовал неудачу коммунистов для проведения Северного похода по объединению страны. Население, разоренное войной маршалов, встречало гоминьдановцев как освободителей. Всего за три месяца они захватили огромную территорию до Ханькоу. В это время коммунисты продолжали тайную работу по разложению армии Чан Кайши. За два года их численность выросла с 1 до 60 тысяч человек и продолжала расти за счет Гоминьдана. В то же время в Китай на помощь Бородину, которого в Москве считали «недостаточно агрессивным», послали опытного сотрудника Коминтерна М. Н. Роя.

В феврале 1927 г. Чан Кайши взял Наньчан, столицу провинции Цзянси, куда перевели управленческие органы. Бородин в это время созвал в Ухане конференцию коммунистов и левых гоминьдановцев и создал новое правительство. Так коммунисты спровоцировали в Гоминьдане раскол, что было прямым нарушением соглашения с Чан Кайши о невмешательстве в дела его партии. Во многих случаях власть на местах попала к коммунистам, они вооружили чернь и подняли бунты. Начался красный террор.

Коммунисты в Гоминьдане еще раньше стравливали одну воинскую часть с другой, саботировали поставки продовольствия, боеприпасов, разлагали армию. Но из-за успехов Гоминьдана рвать с ним окончательно еще было нельзя. Чтобы показать свою значимость, «коминтерновское правительство» пригласило в Ухань Ван Цзинвея из Парижа. Прибыв в Шанхай после непродолжительной обработки в Москве, Ван Цзинвей заговорил о необходимости создания «демократической диктатуры угнетенных классов для подавления контрреволюции»[972].

Коммунисты показали свое влияние в частях Гоминьдана при взятии Нанкина, организовав там бесчинства солдат. Они повторили то же в Шанхае, вооружив рабочих и подбив их на действия против иностранцев и местной знати. Это делалось для того, чтобы стравить с ними Чан Кайши. До этого таких случаев не было. Но как только сюда прибыл вождь Гоминьдана, коммунисты спрятали оружие, будучи неуверенными в своих силах, чтобы открыто бросить вызов Гоминьдану. Их главари были арестованы и казнены. Бородин и его приспешники из Коминтерна укрылись на чердаке коммерсанта В. Е. Уланова во французской концессии[973].

В это время гоминьдановцы увидели подрывную работу коммунистов и в провинции. Кое-где коммунисты уже начали конфискацию земель. Население далеко не везде радостно встречало такое нововведение. Кроме того, уханьское правительство раскололось на «коммунистов» и «левых». Положение осложнялось и разногласиями среди самих коминтерновцев: Бородин выступал за движение на север и восток для расширения влияния, а Рой – за «аграрное движение» в южных провинциях Китая. Если Бородин считал, что тогда надо было выждать время и пока снова «расцеловаться» с Чан Кайши, то Рой выступал за подъем крестьян на вооруженное восстание.

В довершение ко всему в июне 1927 г. Бородин получил приказ Сталина: конфисковать земли, очистить армию от ненадежных элементов, вооружить 20 тысяч коммунистов, которые должны были стать ядром полумиллионной «китайской рабоче-крестьянской красной армии», и при участии гоминьдановцев, близких к коммунистам, учредить суд над «реакцией»[974].

Пришедший в ярость Чан Кайши решил раз и навсегда очистить Гоминьдан от красных. Это было в тот момент, когда Бухарин и Сталин ликовали по поводу расширения «китайской революции» и уже готовились пожинать ее плоды. Бухарин уже дописывал книгу об этом «успехе»[975]. В этот момент и произошло непоправимое: Бородин, искушенный в китайских делах, хотел скрыть от Ван Цзинвея сталинскую инструкцию, но Рой показал ему документ, действуя слишком прямолинейно. Члены уханьского правительства поняли, что ими пытаются управлять из Москвы, как марионетками, и отправили коммунистов из Коминтерна домой, чтобы очиститься от «красного цвета». Те уехали домой несолоно хлебавши.

Примаков предпринял тогда попытку доставить коммунистам оружие и боеприпасы – 5 тысяч винтовок и 15 миллионов патронов на пароходе «Олег», вышедшем из Владивостока, откуда он должен был доставить груз в Тяньцзинь. Чжан Цзолин стянул к Тяньцзиню нечаевцев, в том числе несколько бронепоездов, которые несли в районе города сторожевую службу. Подходы к соседнему с Тяньцзинем порту Таку охранял китайский сторожевик, не дававший коммунистам беспрепятственно разгрузить пароход. Тогда коммунисты решили уничтожить сторожевик бомбардировкой с воздуха, что закончилось неудачей[976]. Видя активность противника в районе Таку, Чжан Цзолин направил туда еще 2 корабля, 1 нечаевский бронепоезд и другие русские части для усиления охраны береговой линии. Попытка Примакова и его помощника Ведерникова провести «Олега» в обход китайских кораблей, которые бдительно несли службу, закончилась неудачно. Тогда было решено потопить корабль с помощью небольшого катера, на который установили крупнокалиберное орудие. Планировалось подплыть вплотную и выстрелить по сторожевику в упор, после чего вернуться на берег и выгрузить «товар». Но авантюра с катером тоже провалилась. Кроме того, выяснилось, что, даже если бы она удалась, на берегу «Олега» ждали не китайские товарищи, а белогвардейский бронепоезд[977]. В итоге коммунисты вернулись, не выполнив задание. Об этой неудаче они никак не обмолвились. Зато подняли шум из-за захвата и потопления нечаевцами советского парохода «Память Ленина», на котором удирали семьи работников Коминтерна из Кантона во Владивосток, в том числе и жена Бородина[978]. На нем было захвачено немало компромата на советский «экспорт революции» в Китае. Разведка Чжан Цзолина сработала хорошо, и он заранее получил сведения о «Памяти Ленина» и «Олеге». Важную роль сыграли при этом белые контрразведчики.

Но Коминтерн продолжал отправку в Китай агентов для организации серии восстаний. Агенты Ньюман и Ломинадзе организовали восстание в провинции Цзянси. Но самое крупное восстание было в Наньчане 31 июля 1927 г. Сначала коммунисты здесь успешно захватили власть, но большая часть населения их не поддержала, и эти восстания были подавлены. Апогеем работы Коминтерна в Китае стали восстания 11 декабря 1927 г. в Кантоне и других южнокитайских городах. В помощь восставшим из Москвы отправили Айслера и Пеппера (Иосиф Поганый). В восстании активное участие приняли служащие кантонского консульства СССР, слушатели Уханьской военно-политической академии и Института по подготовке крестьянского движения. Они организовали в Кантоне Совет рабочих, крестьян и солдат за три дня своего владычества. Но и эта отчаянная попытка Коминтерна вернуть утраченное влияние в Китае провалилась. Оставшиеся верными Чан Кайши войска при помощи Кантонского союза машинистов подавили восстание. Во время его подавления были арестованы советский вице-консул и его помощник. Войска Чан Кайши захватили советские консульство и торгпредство, где были обнаружены секретные документы по шпионажу и подрывной работе коммунистов в Китае. Сразу после подавления восстания в Кантоне, 14 декабря 1927 г., Гоминьдан разорвал отношения с СССР и выслал всех его работников. На другой день Чан Кайши заявил во всеуслышание, что советские консульства в Китае являются рассадниками коммунизма[979].

Таким образом, к концу 1927 г. советское влияние в Китае сошло на нет, хотя Чан Кайши намекал Блюхеру, что при изменении условий игры со стороны СССР готов пересмотреть свои отношения с ним, «так как Блюхер был против оппортунизма Бородина». Позже Чан Кайши несколько раз обращался к советскому руководству с просьбой прислать Блюхера в Китай, но ответа не было. И только при личном обращении Чан Кайши в 1939 г. к Сталину тот ответил, что Блюхер был казнен за то, что «поддался обольщению японской шпионки»[980].

Так Сталин расправился с теми, кто мог пролить свет на истинный ход событий в Китае. Ответственность за провал восстаний в 1927 г. он возложил не только на китайский народ, но и на коминтерновских советников и высших советских деятелей в Китае. Так он боролся с выпадами оппозиции, в том числе и Троцкого, обвинявшей его в провале китайской авантюры[981].

У советских, как и у белых наемников на китайской службе, была трагическая судьба. Троцкий, главный инициатор «экспорта революции», первым подвергся репрессиям со стороны коммунистов. Почти все «интернационалисты» были расстреляны. Среди них – первый советский посол в Китае и вице-комиссар иностранных дел Лев Карахан, уничтоженный в декабре 1937 г. В этом же списке глава Коминтерна Зиновьев; соавтор Сталина в «китайской» политике Бухарин; Бела Кун, редактор «Коммунистического Интернационала в документах»; Иосиф Поганый-Пеппер, член Коминтерна и один из членов триумвирата Кантонской коммуны в декабре 1927 г. Среди военных «советников», погибших от рук своих же коммунистов, – маршалы Блюхер (Гален в Китае) и Егоров, командармы и комкоры Геккер, Каширин, Сейфуллин (Лапин в Китае), Примаков, известный в Китае по прозвищу Хенри А. Лин. Некоторые военные атташе, заметные в Пекине, были расстреляны по делу Тухачевского. Из видных коммунистов, раздувавших революцию в Китае, избежать расстрела смог лишь Бородин-Грузенберг, но и он был репрессирован и умер в забвении в Москве в 1955 г.[982]

Генерал Власов, бывший военный советник в Китае и герой битв за Киев в 1941 г., за Москву 1941–1942 гг., был схвачен Смершем в Чехословакии и повешен в 1947 г. за сотрудничество с гитлеровцами.

Не избежали репрессий и эмигранты, помогавшие красным советникам в Китае. В 1945 г. Смершем был арестован в Шанхае В. Е. Уланов, богатый коммерсант и советский агент с 1921 г., в доме которого скрывались во время Шанхайского восстания 1927 г. Бородин и другие «советники». Уланову коммунисты этого не зачли, хотя он тогда рисковал жизнью, пряча путчистов. Его вывезли в СССР, осудили и отправили в концлагерь, где он и скончался.

Это далеко не полный список репрессированных русских, сыгравших видную роль в «экспорте революции» в Китай[983].

Судьба Фын Юйсяна тоже трагична. Он погиб при «загадочных обстоятельствах» на борту советского парохода в Черном море в 1948 г.[984] Но очевидно, что на новом этапе борьбы в Китае, с ростом местной компартии, Фын стал для нее помехой. Он был нужен Москве как противовес против других маршалов, пока не вырос мощный пласт китайских коммунистов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

4.3. Падение Чан Кайши

Из книги Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2 автора фон Зенгер Харро

4.3. Падение Чан Кайши В тайбэйском, пекинском и гонконгском изданиях, посвященных стратагемам, Красной армии, созданной Компартией Китая, единодушно — хотя и с разной оценкой — приписывается сознательное применение Стратагемы № 4. Общий смысл состоит в следующем:


11.7. Арест Чан Кайши

Из книги Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2 автора фон Зенгер Харро

11.7. Арест Чан Кайши После великого похода Красной армии (1934–1935) и ее прибытия в Северную Шаньси Чан Кайши (1887–1975) предпочел борьбу с «коммунистической опасностью» противостоянию захватившим Китай японцам. Поэтому он отправил в Сиань, столицу провинции Шаньси, группу


Какие они коммунисты?

Из книги Так говорил Каганович автора Чуев Феликс Иванович

Какие они коммунисты? — Лазарь Моисеевич, скажите мне, вы опытный человек, могли они быть коммунистами, если так легко положили партийные билеты?— Кто они?— Ельцин, Собчак, Попов.— Нет! Ну какие же они коммунисты?— Шеварднадзе создает новую партию.— Шеварднадзе не


Документ №2. Запись беседы И.В. Сталина с Цзян Цзинго, личным представителем Чан Кайши 30 декабря 1945 г. 21.00

Из книги Советский Союз в локальных войнах и конфликтах автора Лавренов Сергей

Документ №2. Запись беседы И.В. Сталина с Цзян Цзинго, личным представителем Чан Кайши 30 декабря 1945 г. 21.00 Присутствуют: Молотов, Павлов (НКИД), Фу Бинчан, посол Китая.Цзян Цзинго вручает тов. Сталину письмо от Чан Кайши. Тов. Сталин спрашивает, вступили ли уже китайские войска


Документ №3. Запись беседы Сталина с Цзян Цзинго, личным представителем Чан Кайши 3 января 1946 г. 23.00

Из книги Советский Союз в локальных войнах и конфликтах автора Лавренов Сергей

Документ №3. Запись беседы Сталина с Цзян Цзинго, личным представителем Чан Кайши 3 января 1946 г. 23.00 Присутствуют: Молотов, Павлов (НКИД), Фу Бинчан, посол Китая.Цзян Цзинго поздравляет тов. Сталина и тов. Молотова с Новым годом, выражает им пожелание новых побед в новом


Чан Кайши отказался смотреть пирамиды

Из книги Секретные операции ХХ века: Из истории спецслужб автора Бирюк Владимир Сергеевич

Чан Кайши отказался смотреть пирамиды Московская конференция, проходившая в октябре 1943 г., создала благоприятные условия для проведения встречи руководителей трех союзных держав. Принципиальная договоренность о проведении такой встречи была достигнута между главами


«И это коммунисты?»

Из книги Как Брежнев сменил Хрущева. Тайная история дворцового переворота автора Млечин Леонид Михайлович

«И это коммунисты?» На заседании президиума ЦК рассмотрели записку первого заместителя Семичастного — Иосифа Васильевича Шикина «О результатах проверки работы в Азербайджанской парторганизации». Шикин руководил бригадой из дюжины работников различных отделов ЦК,


Л. Троцкий: Положение в Китае после переворота Чан Кайши и перспективы

Из книги Архив Троцкого. Том 1 автора Фельштинский Юрий Георгиевич

Л. Троцкий: Положение в Китае после переворота Чан Кайши и перспективы 1. Попытка изобразить переворот Чан Кайши как эпизод и привлечь для сравнения измену Муравьева[77] в 1918 году представляет собою продолжение все той же ложной, поверхностной, вульгарной оценки


Альтернативные коммунисты

Из книги Сталин против Троцкого автора Щербаков Алексей Юрьевич

Альтернативные коммунисты Речь идет о так называемой Партии марксистского единства, более известной по испанской аббревиатуре – ПОУМ (Partido Obrero de Unificacion Marxista). В нее объединились те, кого за разные уклоны исключили из КПИ и из Социалистической партии Испании. В партии была


КАНТОНСКАЯ РЕСПУБЛИКА И ЧАН КАЙШИ

Из книги История Дальнего Востока. Восточная и Юго-Восточная Азия автора Крофтс Альфред

КАНТОНСКАЯ РЕСПУБЛИКА И ЧАН КАЙШИ Именно в Кантон бежало большинство членов Национального собрания от Гоминьдана, объявленных вне закона Юань Шикаем. Партия была перестроена в 1917 г. под названием «Чжунхуа Гоминьдан» (Китайская революционная партия) с более тесной


Триумф Чан Кайши

Из книги История Дальнего Востока. Восточная и Юго-Восточная Азия автора Крофтс Альфред

Триумф Чан Кайши Спустя три недели такая же чистка от радикальных элементов произошла в Кантоне, и совершены нападения на советские консульства в Шанхае, Кантоне и Пекине. Уханьская фракция осудила Чан Кайши за «массовое уничтожение людей, давление на партию…


Чан Кайши объявляет КПК вне закона

Из книги История Дальнего Востока. Восточная и Юго-Восточная Азия автора Крофтс Альфред

Чан Кайши объявляет КПК вне закона Коммунисты были сильно представлены в национальном правительстве, переехавшим в Ухань из Гуанчжоу в декабре 1926 г. Их агенты провоцировали волнения, направленные против иностранцев после захвата Нанкина, и пытались организовать


Чан Кайши (Род. в 1887 г. – ум. в 1975 г.)

Из книги История человечества. Восток автора Згурская Мария Павловна

Чан Кайши (Род. в 1887 г. – ум. в 1975 г.) Организатор военного переворота в Нанкине, глава диктаторского гоминьдановского режима в Китае, генералиссимус, главнокомандующий. «Отец и Учитель» – такими словами начиналось письмо диктатора Чана грозному соседу и властелину 1/6


Чан Кайши (Цзян Цзеши) (род. в 1887 г. – ум. в 1975 г.)

Из книги Знаменитые полководцы автора Зиолковская Алина Витальевна

Чан Кайши (Цзян Цзеши) (род. в 1887 г. – ум. в 1975 г.) Глава диктаторского гоминьдановского режима в Китае. Президент Тайваня, генералиссимус. В 1920-х гг. организатор самой большой армии мира. В качестве главнокомандующего военными силами Кантонского правительства успешно


Борьба с «красным» Чан-Кайши. Русские юнкера

Из книги Русские землепроходцы – слава и гордость Руси автора Глазырин Максим Юрьевич

Борьба с «красным» Чан-Кайши. Русские юнкера 1925 год, июнь. Под началом полковника Н. Н. Николаева из русской молодёжи (в начале 87 ратников) создана рота юнкеров (переведена в г. Цинанфу). Первое боевое крещение будущие русские офицеры принимают у станции Фуличи. Русичи бьют


Конфуцианство – основа реформ Дэн Сяопина, Чан Кайши и Ли Куан Ю

Из книги Чудесный Китай. Недавние путешествия в Поднебесную: география и история автора Тавровский Юрий Вадимович

Конфуцианство – основа реформ Дэн Сяопина, Чан Кайши и Ли Куан Ю Смерть Мао Цзэдуна в 1976 году, арест Цзян Цин и ее соратников из «банды четырех», возвращение из ссылки «идущего по пути Линь Бяо и Конфуция» Дэн Сяопина открыли перед Китаем перспективу нормализации