Архелай Первый афинский ученый

Архелай

Первый афинский ученый

Зевса больше нет: вместо него правит вихрь.

Аристофан

Архелай занимает в истории греческой мысли скорее место учителя, чем самостоятельного теоретика. Чтобы новые научные воззрения пустили корни в Афинах, привлекли внимание общества и повлияли на развитие философии, необходимо сделать нелюдимого Анаксагора и его трудные для понимания идеи более доступными для всех и совместимыми с практикой жизни. Архелай понял, что новые методы и идеи Анаксагора заслуживают того, чтобы стать действенными и давать результаты. Энтузиазм Архелая, его работа по созданию при его школе научно-исследовательского центра в полном современном значении этого слова и конкретность, которую Архелай внес в понимание Анаксагоровой космологии, принесли ему успех как популяризатору и преподавателю. Хотя мы помним Архелая в основном из-за Сократа, его лучшего ученика, который разочаровался в науке, обнаружив, что она не дает ответа на те вопросы, которые он считал самыми важными, влияние Архелая не следует недооценивать. В конце концов, некоторые из самых оригинальных и подробных работ в истории науки были выполнены в Афинах поколением, следующим за тем, к которому принадлежал Сократ; и нет сомнения, что некоторые из идей школы Архелая и часть царившего в ней энтузиазма сохранились в атмосфере афинской жизни настолько, что оказали влияние на Академию Платона и Ликей Аристотеля¹.

Все историки единодушно считают, что Архелай был сначала учеником, а позже ближайшим сотрудником Анаксагора, и это подтверждается свидетельствами современников. Согласно некоторым источникам, он покинул Афины вместе со своим учителем, когда того заставили уйти в изгнание². Но это не значит, что Архелай преподавал своим ученикам философское сочинение Анаксагора как книгу, где есть нужные им идеи или методы. Напротив, Платон пишет, что Сократ, один из учеников Архелая, не только никогда не встречался с Анаксагором, но и книгу его прочел только после долгого изучения наук³. Возможны несколько причин того, что книга Анаксагора не применялась как учебник: может быть, Архелай считал ее слишком профессиональной, чтобы преподавать своим студентам (это было бы неудивительно); может быть, он думал, что лобовой подход к изложению сложных проблем – не лучший способ преподавания, и почти наверняка он считал, что идеи Анаксагора иногда слишком абстрактны, а в других случаях должны быть откорректированы. Вероятно, верны все эти соображения сразу⁴.

Хотя Архелай следовал за Анаксагором в главном, утверждая различие между разумом и материей и непрерывность природы, сам он больше всего интересовался подробной разработкой способов применения научных теорий своего учителя в медицине и психологии⁵. Архелай обнаружил, что очень абстрактное понятие Нус трудно представить себе и использовать в экспериментальной работе. Он должен был преобразовать представление о творящей космической силе, которая не смешивается ни с какими другими качествами, в какую-то более конкретную форму, чтобы получить возможность измерять эту силу и производить над ней какие-то операции. И Архелай сделал это, отождествив психе с воздухом, почти так же, как за много лет до него Анаксимен отождествил воздух с «бесконечным»⁶. В этом случае на Архелая мог повлиять его менее выдающийся современник Диоген из Аполлонии, который тоже использовал в своей схеме воздух как вещество-первооснову; но это совершенно не означало разрыва с идеями Анаксагора, потому что ведь и у Анаксагора первый этап эволюции космоса, когда началось вращение, – это стадия, когда в мире есть огромные массы воздуха. Возможно, и Диоген из Аполлонии, и Архелай считали, что, сделав воздух одновременно веществом, из которого состоит психе (душа), и первоосновой физического мира, они усовершенствовали теорию, высказанную Анаксагором⁷.

У Архелая воздух выполнял три функции: он был одновременно нейтральным состоянием материи, из которого выделились остальные качества, принципом, управляющим вещами, то есть воздух имел власть начать космическое движение, и «веществом жизни», из которого состоят душа и ум. В этих идеях не было ничего по-настоящему оригинального. Отождествление воздуха с душой предвещал еще Гомер. Воздух в качестве первичного вещества – это была теория Анаксимена. Роль дыхания и вопрос о том, связаны ли различные болезни с избытком или недостатком воздуха, были распространенными темами для обсуждения у медиков. Архелай и сам особенно интересовался этим медицинским направлением мысли. Он не соглашался с точкой зрения Анаксагора, что Нус распределен по всей природе, и считал, что его частица есть только в животных. Архелай полагал, что, поскольку растения не дышат и не реагируют на окружающее разумно, трудно приписать им какую-либо долю души или ума.

Это новое толкование Архелаем теории Анаксагора, по которому Нус отождествлялся с воздухом и «присутствовал» только в животных, привело к тому, что умозрительные философские теории стали применяться для изучения специальных физиологических проблем типа тех, которые в наше время изучает биохимия.

И в «Облаках» Аристофана, и у Платона в «Федоне» показан Сократ в этот ранний «естественно-научный» период своей деятельности. Тогда его занимали вопросы, особенно интересные для первой афинской группы ученых-исследователей, – из области астрономии и медицины, и Сократ изображен желающим узнать, каковы форма и местоположение Земли. Плоская она или круглая? Находится она в центре Вселенной или, может быть, движется вокруг этого центра? Сократ также хочет понять природу мысли. Думаем мы воздухом, который находится в нас (так должен был считать Архелай), или огнем, или, может быть, мозгом? Можно ли объяснить природные явления – дождь, облака, вихри и тому подобное – как процессы, происходящие с воздухом в разных его состояниях, а сами эти состояния ставить в зависимость от плотности, влажности и движения или покоя?⁸

Согласно Платону, только проработав долгое время над этими вопросами, Сократ познакомился с книгой Анаксагора. Он услышал, как кто-то читает ее вслух, и на него особенно сильно подействовала фраза «Ум упорядочивает все». В таком случае, подумал Сократ, ум, несомненно, располагает вещи в каком-то порядке, имея в виду определенную цель и определенные ценности. А если так, то, чтобы решить, какая из научных гипотез верна, нужно выяснить, какая из них предлагает «наиболее разумный» порядок. Он тут же купил список этой книги и прочел ее. К разочарованию Сократа, ему показалось, что Анаксагор использовал разум только для того, чтобы объяснить начало движения, а об остальном говорил лишь в терминах механической причинно-следственной связи⁹. Несмотря на это разочарование, знакомство Сократа с книгой Анаксагора стало для него первым шагом в понимании того, что наука в том виде, как ее преподавал Архелай, была применима только к тем задачам, с которыми она могла работать эффективно и которые могла решить¹⁰. В результате Сократ переключился с науки на поиски в другой области, а о том, что стало дальше со школой, нам ничего не известно.