7. Годунова-Отона преследуют страшные видения, связанные с убийством царевича или царя

7. Годунова-Отона преследуют страшные видения, связанные с убийством царевича или царя

Светоний говорит, что сразу после убийства Гальбы Отона стали преследовать страшные видения. «В ту же ночь, говорят, ОН ВИДЕЛ СТРАШНЫЙ СОН И ГРОМКО ЗАСТОНАЛ; на крик прибежали и нашли его на полу перед постелью: ему казалось, что дух Гальбы поднял его и сбросил с ложа, и он не жалел искупительных жертв, пытаясь его умилостивить. На следующий день при гадании его сшибло с ног внезапным вихрем, и слышали, как он несколько раз пробормотал: „…Куда уж мне до длинных флейт!“» [760], с. 183–184.

Аналогичную историю романовская версия увлеченно рассказывает про Годунова. Якобы дух царевича Дмитрия преследовал царя и лишал его душевного покоя. Даже в опере про это поют. В великолепном исполнении, например, Ф.И. Шаляпина у слушателей мурашки по коже пробегали. Историки пишут: «Со времен Н.М. Карамзина обвинение Годунова в убийстве Дмитрия стало своего рода традицией. „Злодейское убийство“ незримо присутствует в главных сценах пушкинской трагедии о Борисе Годунове… Разумного и твердого правителя не страшит бессмысленная и злобная клевета, но его гнетет раскаяние. 13 лет кряду ему все снится убитое дитя. Муки совести невыносимы:

…Как молотком стучит в ушах упрек,

И все тошнит, и голова кружится,

И мальчики кровавые в глазах…»

[777], с. 67.

Карамзин писал: «Как бы действием сверхъестественным тень Димитриева вышла из гроба, чтобы ужасом поразить, обезумить убийцу и привести в смятение всю Россию» [362], т. 11, гл. 2, столбцы 72–73.

Таким образом, обе версии — и романовская и «античная» — говорят здесь практически одно и то же. Коварный правитель убил царевича или царя, и теперь его гложет совесть. Он не спит, ему являются видения. Между прочим, ни про какого другого императора Римской империи такой характерной детали «античные классики» не сообщают. Убийств на страницах летописей описано много. Но лишь про Отона и Годунова говорится, что они, дескать, душевно страдали и им являлись страшные сны.