3. Нити идут наверх

3. Нити идут наверх

Но Российско-Американская компания – это все-таки детские игры. Имелись на сцене игроки гораздо серьезнее.

Вернемся к истории с отречением Константина Павловича. Отречение хранили в тайне, что противоречило не только принятым тогда правилам, но и обыкновенному здравому смыслу. По мнению В. О. Ключевского, «ничем разумным нельзя объяснить таинственность, в какую облечено было распоряжение о престолонаследии».

Судите сами: монархическая форма правления, как и любая другая, имеет свои сильные и слабые стороны. Так вот, самым слабым звеном в этой системе является момент передачи власти. Даже если имеется вполне законный наследник – и тогда частенько случаются различные осложнения. А если право наследника сомнительно – вот тогда и начинается грызня за власть, порой плавно переходящая в гражданскую войну. Именно поэтому любой государь более всего печется о том, чтобы иметь законного, всеми признанного наследника.

А вот Александр I поступил с точностью до наоборот. Законный наследник имелся – но вроде бы его и не было. Можно привести такое сравнение. Человеку, который имеет право считаться гражданином России, исполнилось шестнадцать лет – но паспорт он не получил. Имеет он права, положенные всем гражданам? Сомнительно. Вот и наследник престола без опубликования манифеста находился примерно в том же положении.

И вот что еще забавно: Александр I должен был бы благодарить судьбу за мезальянс своего брата. Дело в том, что Константин был, мягко говоря, своеобразным человеком. Видимо, природа, создав Александра, отдохнула на нем, набираясь сил для создания Николая. Ну не вышел великий князь умом и сообразительностью. В конце концов, не всем же звезды с неба хватать: два выдающихся государя среди четырех братьев – это уже много…

Кроме посредственных умственных способностей Константин обладал и своеобразным характером. Так, еще в раннем детстве он прославился тем, что укусил своего воспитателя Лагарпа. Еще веселее дело пошло, когда наследник получил офицерский чин. Он вел себя по отношению к подчиненным офицерам так, что это выходило за все мыслимые рамки. Изругав матом какого-нибудь не понравившегося ему офицера и получив от него, как и положено, вызов на дуэль, Константин тут же чуть ли не бросался ему на шею с извинениями. Для дворянской среды это было нонсенсом. Или, к примеру, Константин лично сажал какого-нибудь офицера под арест, а на следующий день выпускал его и тут же совместно с ним напивался. Короче, жил по принципу Дикого из знаменитой пьесы Островского: «Ты ндраву моему не препятствуй». То есть для руководителя великой страны он обладал всеми отрицательными качествами при полном отсутствии положительных.

Кажется, Александр I должен был бы обеими руками ухватиться за отречение, пока Константин не передумал. Ведь человек с такими качествами очень легко попадает под чужое влияние. Он и попал. Бросалась в глаза пропольская ориентация Константина, который занимал должность командующего армией, стоявшей в Польше. Константин откровенно сочувствовал польским националистам, утверждая, что в душе он поляк. Как бы ни относиться к этим самым националистам, но для руководителя Российской империи такие пристрастия были не к месту…

Так вот, если отречение хранится в тайне, то такой странный товарищ способен, наученный «хорошими людьми», в «день икс» вдруг заявить: мое отречение – это ложь и провокация, у меня его вырвали силой, ни от чего я не отрекался… И так далее. В общем, скрывая отречение, Александр I своими руками закладывал под династию бомбу.

И ведь не мог он этого не понимать! Я уже говорил, что Александр I был одним из умнейших людей своего времени. Он являлся гениальным дипломатом, а главное в работе дипломата – просчитывать последствия своих действий. И тут – на тебе, такой прокол. Главное дело монарха пущено на самотек.

Все это можно было бы понять, если бы Александр I жил по лозунгу, приписываемому французскому королю Людовику XVI: «После нас – хоть потоп». Но Александра можно обвинять в чем угодно – только не в равнодушии к судьбам России. Разумное объяснение может быть только одно: его вынудили так поступить.

Я уже не раз говорил о том, что наследственный монарх далеко не самовластен. Существуют силы, бороться с которыми ему очень и очень сложно. К тому же, помня, как он пришел к власти, он не слишком уверенно чувствовал себя на троне. Александр I всю жизнь вынужден был балансировать между различными группировками российской элиты… К примеру, он не слишком рвался воевать с Наполеоном. Клика все той же Марии Федоровны буквально вынудила его пойти на обострение, результатом которого стала война 1812 года.

Теперь давайте обратимся к событиям конца 1825 года.

Александр I умер. Казалось бы, согласно тогдашним законам великий князь Николай Павлович должен принять всю полноту власти. Но… Начинает твориться черт-те что. Отречение все так же не публикуют и никому о нем не сообщают. Более того, к Николаю является генерал Милорадович и буквально заставляет его присягнуть на верность Константину. Это генерал мотивирует тем, что, мол, Николая гвардия не любит, и если он не присягнет, она взбунтуется. И что было делать великому князю? Формально, с одной стороны, он был наследником престола, но с другой стороны – и не был. А Милорадович являлся губернатором Санкт-Петербурга, за ним стояли многочисленные войска. Мало того, он был чрезвычайно популярен в армии как герой войны 1812 года, многократно демонстрировавший на поле боя свою бесшабашную храбрость, а также как любитель широко и весело пожить – и дать жить другим. Такое тогда ценили более всего.

В общем, Милорадович сделал Николаю предложение, от которого невозможно было отказаться. И тот согласился, принес присягу. Это произошло 27 ноября, через два дня после вести о смерти Александра I. Вслед за Николаем присягу приносят все остальные – гвардия, войска, чиновники. В магазинах тут же выставили портреты нового императора. Императрица Мария Федоровна поспешила заявить, что вскоре ждет Константина в столицу. С невероятной поспешностью выпустили новую монету – так называемый «Константиновский рубль», который является теперь нумизматической редкостью.

Вам не кажется, что все это смахивает на обыкновенный дворцовый переворот? Кто-то сознательно доводил ситуацию до такого вот финала. Кто же? Некоторые историки называют уже знакомое нам имя: вдовствующая императрица Мария Федоровна. Женщина она была непростая, сильная и властная. «Центром этой неистовой оппозиции становится Павловский дворец, в котором жила вдовствующая императрица. Она иногда набрасывалась на сына, как волчица», – пишет историк А. Валлотон.

А если еще точнее, первую скрипку играли люди, группировавшиеся вокруг императрицы, ярые противники либеральных реформ, которые пытался проводить Александр I. Как известно, он вынашивал планы освобождения крестьян и многих других преобразований. В силу разных обстоятельств эти планы были на время отложены. Но группировке консерваторов хотелось, чтобы они были отложены навсегда.

Люди в этой группировке были серьезные. Взять хотя бы всесильного Аракчеева; брата императрицы, министра путей сообщения Александра Вюртембергского; председателя Государственного совета Петра Лопухина; министра финансов Егора Канкрина… В эту плеяду входил и генерал Милорадович, и знаменитый историк Н. М. Карамзин.

Они были не просто консерваторами, они являлись сторонниками принципиальной смены политической ориентации России. Империя при Александре I взяла курс на то, чтобы играть важную роль в европейской политике. А эти люди глядели на восток. Отсюда их повышенный интерес к Русской Америке.

А как же странности Константина, благодаря которым ему не то что империю – эскадрон было опасно доверять? Эта тема еще ждет своих исследователей. Возможно, группа старой императрицы полагала, что сможет держать ситуацию под контролем. А возможно, это был только первый ход по дороге к тому, чтобы довести ситуацию до абсурда.

Смотрите, что получалось: Константин стал императором. А вот жена его, согласно «Закону о престолонаследии», императрицей не являлась! Их дети наследниками быть не могли. Тупик. Конечно, будь на месте Константина человек, подобный Петру I, он мог бы наплевать на все эти тонкости с высокой колокольни. Но тогда эти ребята и не играли бы в такие игры.

Так в чем причина этих хитросплетений? Историк Михаил Сафонов полагает: «Важнейшую роль в создании межцарствования сыграла вдова Павла, стремившаяся завести династическую ситуацию в тупик, единственным выходом из которой могло бы стать провозглашение ее императрицей…». Альтернатива – возведение на престол младшего сына Михаила.

В общем, версий немало. И каждая имеет свои аргументы «за» и «против». Объединяет их одно: кружок консерваторов, группировавшийся вокруг Марии Федоровны, стремился любыми средствами помешать восшествию на престол Николая. Почему? Крутой он был человек. Чувствовали эти люди: при Николае не забалуешь. (Заметим, так оно и вышло). Довольно быстро многие, в том числе и всесильный при Александре Аракчеев, были задвинуты в отставку. Но, как мы увидим, если не личных, то своих политических целей они все-таки добились.

Но при чем здесь декабристы? А вот тут-то начинается самое интересное…