Юдзё «веселых кварталов»

Юдзё «веселых кварталов»

В средневековой Японии отцы благополучных семей не отдавали дочерей в проститутки. Тем не менее, проституция не считалась грехом или особо презренным занятием и проститутки не осуждались обществом и духовенством. В этом отношении Япония коренным образом отличалась от Христианского мира. До 1617 года проституцией можно было невозбранно заниматься по всей Японии. Проститутки стояли вне четырех сословий, лишь немного выше, чем хинин и эта, – их объединяли вместе с актерами, музыкантами, танцорами в группу «приречных людей» – каварамоно, обитателей предместий, заливаемых во время разлива рек. Сами проститутки – юдзё, делились на разряды – от куртизанок до проституток при банях и уличных проституток. Куртизанки развлекали самураев и купцов. Куртизанки высшей категории – тайю, умели писать стихи, играли на струнных инструментах – лютне сямисэне, и цитре кото, владели искусством игры в угадывание запахов благовоний и искусством чайной церемонии. Тайю обслуживали знать и самых богатых купцов.

К концу XVI в. в Японии насчитывались десятки тысяч проституток, причем большинство юдзё проживало в приречном пригороде столицы страны Киото. Первый закрытый квартал развлечений появился в XVI в. при сёгуне Тойотоми Хидейоши. В 1589 г. один из его приближенных, по имени Сабуроемон Хара, попросил разрешения открыть бордель. Сёгун выдал ему разрешение, и тот построил небольшой, окруженный стенами квартал неподалеку от императорского дворца. Хара назвал его Янагимачи – Ивовый город (ива – символ проституции в средневековом Китае и Японии). В борделях и чайных Ивового города работали куртизанки, обслуживавшие столичных аристократов. Ивовый город пользовался успехом, но был расположен слишком близко к дворцу. В 1602 г. его перенесли подальше от дворца, а с 1635 г. он получил новое название Симабара. Симабару называли «разрешенным кварталом» или просто «кварталом», чтобы различать его куртизанок, от низкоразрядных нелегально работающих юдзё. В Симабаре и поныне работают две чайных. Следует заметить, что чайные – отяя, или «чайные дома», не имеют ничего общего с домиками для чайных церемоний. В чайных играет музыка, танцуют, развлекаются, там часто едят и всегда пьют, но меньше всего чай. В старину в чайных развлекались с проститутками; ныне там выступают гейси.

С переходом власти в руки Токугавы Иэясу (1603), ставка сёгуна была перенесена в Эдо (Токио). В XVII в. больше половины населения Эдо составляли самураи, в основном, неженатые; среди прочих было много купцов и торговцев из Киото и Осаки, оставивших семьи дома. «Городом холостяков» назвал Эдо великий японский новеллист XVII в. Ихара Сайкаку. Неудивительно, что Эдо привлек многочисленных юдзё. В прибрежной зоне возник квартал публичных домов, причем посетителям предлагали не только секс, но развлечения – представления артистов кабуки, разного рода танцы, пение, борьбу, выступления музыкантов. Оживленная жизнь квартала порождала непорядки – сюда стекались ронины – безработные самураи, потерявшие своих даймё. Часто случались дуэли и убийства, и власти опасались, что ронинов используют для восстания. Поэтому было благосклонно принято прошение владельца борделя Сёдзи Дзинемона о выдаче ему разрешения на строительство в Эдо квартала развлечений. Сёдзи указал на преимущества для властей и общества, если публичные дома будут собраны в одном месте и проституция поставлена под контроль. В 1617 г. разрешение было дано. В 1626 г. окруженный стеной и рвом веселый квартал Ёсивара распахнул для посетителей свои единственные ворота. Ворота были одни в целях контроля за порядком, за посетителями и за обитателями квартала.

Свободная проституция в Японии была запрещена (хотя запреты постоянно нарушались) и основная часть юдзё проживала в огороженных кварталах главных городов страны – Ёсиваре в Эдо, Симабаре в Киото, Синмачи в Осаке, Маруяме в Нагасаки. Считалось, что в Симабаре – самые красивые девушки, в Синмачи – лучшие дома и удобства, в Маруяме – девушки носят самые роскошные кимоно, а девушки Ёсивары всех превосходят по стилю – хари. В Ёсиваре второй половине XVII в. жило 4 тыс. проституток и столько же обслуги и насчитывалось 200 публичных домов. В квартал был запрещен вход с оружием и въезд на лошади. Самураям запрещалось посещать веселый квартал, но они постоянно туда ходили, прикрыв лица. Ворота на ночь запирали, однако клиентам было разрешено оставаться ночевать в квартале. Выбрать девушку можно было, прогуливаясь по улицам Ёсивары. Юдзё сидели вдоль улиц на верандах за решетчатыми стенками. Впрочем, смена девушек не поощрялась, обычно посетитель, выбрав юдзё, посещал только ее. Выбор оформлялся договором, чтобы со временем сменить девушку, требовалось получить согласие обоих. Юдзё имели право, в некоторых случаях, отвергать неугодных клиентов. Им разрешалось выходить за стены квартала в трех случаях: для посещения врача, по вызову в суд и вместе с клиентом для любования цветением сакуры. Девушку всегда сопровождал осведомитель полиции. Ходить юдзё имели право только босиком.

Будущие проститутки продавались бедствующими родителями в возрасте 6–7 лет. Работорговля в Японии была запрещена, поэтому заключался контракт сроком на десять лет. На самом деле, девочка становилась собственностью владельца публичного дома. Уже к моменту прихода в публичный дом на ней лежал долг за деньги, полученные родителями. Долг увеличивался с каждым зернышком съеденного риса и куском шелка для кимоно. Когда девочка подрастала, долг достигал таких размеров, что не было никакой возможности его отработать. Сначала девочки работали прислугой, затем служительницами куртизанок. Куртизанки учили их как себя вести, каллиграфии, чайной церемонии, музыке и уловкам по обольщению мужчин. В 13–14 лет девочек лишали невинности. Обряд назывался мидзуагэ: девочку церемониально дефлорировал уважаемый клиент, который щедро за это платил. Если девушка была очень хороша собой, она становилась коси – куртизанкой второго ранга (из немногих коси вырастали куртизанки первого ранга – тайю). Остальные становились юдзё низшего разряда, чей удел сидеть за решетками веранд чайных, ожидая клиента.

Договоры с юдзё клиенты заключали в публичных домах, но «обслуживали» их в чайных, которых в одном Ёсивара было 400. Надо сказать, что постоянные посетители большую часть времени проводили не в занятиях сексом, а в компании, где за чашкой сакэ шутили и беседовали всерьез, читали стихи, наслаждались искусством танцоров и музыкантов. Всего этого им не хватало дома и «веселые кварталы» стали не только физической, но духовной отдушиной для мужчин, уставших от монотонного распорядка общественной и семейной жизни. В период Эдо, при сёгунах Токугава, Япония наслаждалась миром и спокойствием, но за счет установления неподвижной социальной системы. Все было упорядочено, каждый закреплен на своем месте и не мог изменить судьбу. Особенно это касалось самураев, лишившихся любимого занятия – войны, возможности прославиться и продвинуться вверх. Еще хуже себя чувствовали купцы и торговцы; несмотря на богатства, им не позволяли подняться вверх по социальной лестнице. Оставалось одно – развлекаться, и «веселые кварталы» стали центром культурной жизни и искусства страны.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Дело Веселых Трансвеститов

Из книги Добрая Старая Англия автора Коути Кэтрин

Дело Веселых Трансвеститов 28 апреля 1870 года две очаровательные барышни, прозывавшиеся леди Стелла Клинтон и мисс Фанни Уинифред Парк, посетили театр Стрэнд. Обе были наряжены в вечерние платья. После представления Фанни понадобилось поправить оборки на нижней юбке и она


Не веселые против веселых («Веселые ребята»)

Из книги Скандалы советской эпохи автора Раззаков Федор

Не веселые против веселых («Веселые ребята») Этот фильм Григория Александрова уже давно признан классикой советского кинематографа. Однако на момент выхода ленты на экраны страны (поздняя осень 1934 года) у него имелась масса противников из числа высоколобой аудитории,


Приключения веселых гигантов

Из книги Валуа автора Сыпек Роберт

Приключения веселых гигантов К выдающимся французским писателям этого времени относится Франсуа Рабле (ок. 1494–1553). Вначале Рабле избрал стезю духовного лица. В течение долгих лет он принадлежал к ордену францисканцев, а позже осел в монастыре бенедиктинцев. В 1530 г. Рабле