В АЛЬЯНСЕ С ДЯДЮШКОЙ СЭМОМ

В АЛЬЯНСЕ С ДЯДЮШКОЙ СЭМОМ

Чтобы дать более полное представление о масштабах и направленности разведывательно-подрывных акций против СССР, предпринятых после того, как начала осуществляться наступательная доктрина Рейгана, необходимо хотя бы вкратце сказать и о деятельности других иностранных спецслужб, вошедших в альянс с ЦРУ США. И начать эту тему надо, конечно, с английской разведки (СИС), которая, по единодушному мнению специалистов, считается одной из самых изощренных и опасных спецслужб в мире.

Под прикрытием английского посольства в Москве действовала глубоко законспирированная, хотя и немногочисленная по составу, резидентура СИС. В нее входили очень высокопрофессиональные сотрудники, которые, как установлено нашей контрразведкой, были прикрыты посольскими должностями среднего ранга. В указанный период, следуя своим «союзническим обязательствам», СИС тоже резко активизировала вербовочную работу на территории Великобритании, а также в третьих странах, особенно там, где традиционно сильно английское влияние, в частности, в Афганистане. Органами КГБ в 1985-87 годах лишь непосредственно в Англии было зафиксировано 16 вербовочных подходов к советским гражданам. 26 человек «попали» в компрометирующие ситуации, еще 25 советским гражданам было сделано предложение о невозвращении на родину.

А в Москве резидентура СИС избрала осторожную тактику. Она активизировала сбор развединформации, используя находившихся в Советском Союзе британских стажеров и преподавателей, а также граждан англоязычных стран, въезжавших в нашу страну по различным каналам научно-технического и гумманитарного обмена.

В Воронеже, в частности, местными контрразведчиками была пресечена попытка вести разведку военного аэродрома английским стажером Стоббартом, проникшим на его территорию в одежде рабочего. При задержании он сначала выдавал себя за студента из Прибалтики, но затем признался, что выполнял задание помощника военного атташе посольства Великобритании. Этот пример иллюстрирует весьма характерный почерк московской резиден-туры СИС.

Реализуя свои договореннсоти с ЦРУ, активно, со свойственной немцам педантичностью заработала и западногерманская разведка (БНД). В ее недрах был создан специальный перспективный план разведывательной деятельности против СССР, рассчитанный до 1990 года. Не сразу, но шаг за шагом, деталь за деталью контрразведывательным и разведывательным органам КГБ удалось раскрыть суть этого плана. Он, в общих чертах, состоял в следующем.

Западногерманская разведка поставила задачу усилить вербовочную работу среди советских граждан как на территории ФРГ, так и с позиций своих резидентур в третьих странах. В этой работе БНД считала необходимым особое внимание уделять советским гражданам, выезжавшим в служебные командировки за границу. Для изучения таких людей, для первоначальных знакомств с ними решили привлекать западногерманских коммерсантов, которые регулярно посещали СССР. Дополнительно к этому германские разведчики получили санкцию привлекать к вербовочным подходам постоянно проживающих за рубежом родственников советских граждан.

Кроме того, было принято решение более активно использовать для сбора разведывательной информации на территории СССР агентуру из числа бывших советских граждан, эмигрировавших в ФРГ и посещающих нашу страну по каналам этнического туризма и частного въезда. Но одновременно в целях усиления конспирации БНД приняла принципиальное тактическое решение о том, чтобы проводить так называемое «приобретение» источников информации без формальной вербовки, иными словами, без письменных подписок о сотрудничестве. Были упразднены также письменные сообщения агентов, расписки о получении ими денежных вознаграждений за представленную информацию.

Эта гибкая тактика БНД особенно характерно проявилась при вербовочной разработке советского гражданина С., причем она диктовалась некоторыми особенностями личности объекта вербовки. Начались подходы с того, что С. постепенно вовлекали в валютные операции, неоднократно передавая ему крупные суммы денег в западногерманских марках якобы за оказание услуг при заключении контрактов на поставку в СССР промышленного оборудования. Разведчики БНД прекрасно знали, что в действительности С. ничего не делал для выполнения своих обещаний. Однако с дальним прицелом шли на его предложения о выплате дополнительных сумм и выдаче подарков, будто бы необходимых ему для подкупа должностных лиц. В общей сложности С. вручили около 70 тысяч западногерманских марок и 3,5 тысячи советских рублей. Ему также передали различной бытовой техники на сумму свыше 5000 рублей, деньги по тем временам немалые, равные стоимости автомобиля.

А затем во время очередной встречи была осуществлена вербовка С. Разведчик из БНД прямо заявил, что хотел бы получать от него, помимо коммерческой информации, и некоторую другую, которая будет хорошо оплачиваться. После недолгих раздумий С. дал согласие, и, таким образом, состоялась самая обычная вербовка. Хотя внешне она и не сопровождалась классическими атрибутами в виде подписки, тем не менее стала логическим завершением предшествующей стадии отношений С. с сотрудниками БНД. Гибкость западногерманской разведки в данном случае проявилась еще и в том, что она даже на заключительном этапе не стремилась к письменному закреплению отношений с С., поскольку была убеждена, что он и без того будет передавать сведения, интересующие БНД, — во-первых, из-за жажды наживы, а во-вторых, С. не мог не понимать, что переданные ему большие суммы денег являются своеобразным «крючком», с которого ему уже не сорваться.

Успешной вербовке С. способствовал так называемый «индивидуальный» подход. Сотрудники БНД учли, что внутренне этот человек был готов за деньги пойти на предательство. Как показал сам С. после разоблачения на допросе во время следствия к тому времени он окончательно запутался в долгах, ибо вел образ жизни, при котором его расходы многократно превышали финансовые возможности…

Своими действиями С. нанес серьезный ущерб государственным интересам страны, в частности, он передал западногерманской разведке некоторые сведения из области космических исследований, к которым был допущен по роду его профессиональной деятельности. Поэтому суд приговорил С. к длительному сроку заключения.

Но впоследствии С., как и некоторые другие ранее разоблаченные нами агенты иностранных разведок (из числа советских граждан), обратился с просьбой пересмотреть уголовное дело. Происходили эти события уже в годы так называемой перестройки, когда ее «прорабы» начали наносить удары по всем важнейшим государственным институтам, в том числе по органам госбезопасности, когда началось неосмотрительное заигрывание с Западом. Не случайно С. демагогически мотивировал свое ходатайство о пересмотре уголовного дела тем, что он якобы являлся «узником совести» и пытался в одиночку бороться за «демократизацию тоталитарного советского общества».

Эта уловка пришлась ко времени, и С. был досрочно освобожден от отбытия наказания. А в иных средствах массовой информации, которые в то время крушили все государственническое, Комитету Госбезопасности вдобавок был устроен очередной разнос за «фальсификацию» уголовного дела против С.

Да, то были годы разрушения государственных устоев — и они, конечно, соответствующим образом войдут в многовековую историю нашей страны…

Возвращаясь к обзору деятельности в СССР зарубежных спецслужб, добавлю, что наша контрразведка раздобыла и другие данные о характере и методах подрывной деятельности БНД. В частности, западногерманская разведка организовала тотальный контроль корреспонденции на канале почтовой связи граждан ФРГ со своими родственниками в СССР, а также с их близкими знакомыми. Периодически проводилось и прослушивание их международных телефонных переговоров, использовались и целенаправленные допросы переселенцев. Зная все это, органы КГБ учитывали немецкую педантичность и во многих случаях успешно противодействовали акциям, проводимым БНД.

Наконец, небезынтересно сказать несколько слов и о: французской разведке (ДЖСЕ). После заключения «контракта» между ДЖСЕ и ЦРУ в контрразведывательные подразделения КГБ стало поступать все больше оперативных материалов о вербовочной работе французских спецслужб. Их основным тактическим, я бы сказал, отличительным приемом, было постепенное вовлечение объекта вербовки в сотрудничество на материальной основе. Причем, делалось это весьма изобретательно.

Например, были выявлены случаи вербовок, при которых французские спецслужбы использовали интерес и симпатии советских граждан к Франции и ее культуре»

Именно так был фактически завербован бывший сотрудник В/О «Союзхимэкспорт» Р., передавший секретную коммерческую информацию французскому разведчику, работавшему в Москве под прикрытием представителя одной из парижских фирм.

Сталкивались мы и с фактами привлечения к выполнению разведывательных заданий французских граждан (в основном, правда, гражданок!), вступивших или вступающих в брак с советскими гражданами. В этих же целях, по примеру английской СИС, использовались преподаватели, стажеры, технические работники.

Нашим спецслужбам стали известны и данные о том, что московская резидентура ДЖСЕ имела на связи информаторов из числа дипломатов некоторых развивающихся франкоязычных стран. Французская разведка, как и американская, в агентурные акции на территории СССР активно вовлекала женщин. В частности, жена разведчика Феррана-Мадлен неоднократно выходила на связь с агентом французской разведки советским гражданином В., впоследствие разоблаченным. Их встречи, как правило, проходили в дневное время в районе Черемушкинского рынка и Кутузовского проспекта. А иногда и на смотровой площадке Ленинских гор, куда Мадлен по утрам приезжала на машине якобы для занятий физзарядкой. Она выходила из машины, но оставляла приоткрытым одно из окон автомобиля, в которое В. и швырял свои шпионские донесения. По мнению французов, домохозяйка, мать пятерых детей, не могла вызывать подозрений у советской контрразведки и не находилась под наблюдением.

В. считался особо ценным агентом французской разведки и скрывался под псевдонимом «Farewell». Используя свое служебное положение, он смог скопировать и передать французам задания и списки советской научно-технической разведки (НТР) по нелегальной закупке западных технологий с целью их применения в некоторых промышленных секторах и военном производстве нашей страны.

В информации В. весьма нуждалось ЦРУ США, планировавшее в тот период, как говорилось ранее, экономические и технологические войны против СССР. Полученные от французов данные немедленно использовались американцами через КОКОМ (Координационный комитет по контролю за экспортом стратегических товаров в социалистические страны) в целях организации экономической блокады СССР.

КОКОМ, в который входят все страны НАТО, кроме Исландии, (из крупных стран в него не входит также Япония) был и остается важнейшим подрывным инструментом ЦРУ в экономической сфере. Например, и поныне статья 6 устава КОКОМ позволяет президенту Соединенных Штатов приостанавливать экспорт не только из Америки, но также из других стран «всяких товаров, технологий и любой информации, подлежащих юрисдикции США или экспортируемых через лиц, подлежащих юрисдикции США».

Учитывая сказанное, можно сделать вывод, что агент французских спецслужб В. своими действиями нанес серьезный ущерб государственным интересам нашей страны, за что был приговорен к исключительной мере наказания — к расстрелу. Для КГБ не таким уж сложным делом оказалось «вычислить» В. - ведь списки запрещенных КОКОМ технологий, в свою очередь, не менее регулярно попадали в руки советской контрразведки. Не обнаружить явное совпадение наименований, за которыми охотилась наша НТР, и запретом КОКОМ мог лишь слепой.

Таким образом, и в данном случае американцы по существу «подставили» Комитету Госбезопасности очень ценного агента — на сей раз французской разведки. Они вовсе не задумывались о его безопасности, когда диктовали КОКОМ списки технологий, запрещенных к экспорту в СССР. Хотя не могли не понимать, что для КГБ вычислить по этим спискам шпиона — как говорится, дело техники…

Практиковала ДЖСЕ и острые акции. В частности, накануне важных политических событий в СССР спецслужбами НАТО было инспирировано выдворение из Франции четырех представителей советской разведки. Это, конечно, потребовало от КГБ аналогичных мер в отношении разведчиков ДЖСЕ в Москве…

Заканчивая этот краткий обзор вербовочной деятельности иностранных разведок в 80-х годах, деятельности, которую можно было бы назвать подготовительным этапом к фронтальной атаке на СССР, могу сказать, что советская контрразведка очень явственно ощущала, как набирает обороты наступательная стратегия Рейгана. В тот первоначальный период основными ее исполнителями были именно спецслужбы, осуществлявшие разведывательно-подрывные акции под руководстом ЦРУ США. Наряду с вышеперечисленным, можно также указать на возросшую активность итальянской военной разведки (СИОС), в резидентуре которой нами в тот период было выявлено 11 сотрудников, в том числе 3 дипломата-разведчика. Следует упомянуть и о военной разведке Швеции, которая тоже стала практиковать агентурные методы на территории СССР. О военной разведке Турции, чьи агенты проводили так называемую доразведку оборонных объектов СССР по заданиям военных атташе США и ФРГ. В общем, разведки практически всех стран, входивших в НАТО, начали в тот подготовительный период тесно координировать свои действия с ЦРУ.

Маховик разрушения СССР раскручивался, набирал ускорение. И после подготовительной работы западные спецслужбы приступили ко второму, еще более агрессивному этапу наступления на СССР, который по времени совпал с периодом так называемой горбачевской перестройки. Однако, был еще и Афганистан…