«Рождена не для трона»

«Рождена не для трона»

Мне очень трудно писать эту главу, потому что внимательное, подробное и по возможности беспристрастное изучение исторических материалов заставило меня расстаться с иллюзией, которую я пестовала многие годы. Дело в том, что самым интересным, волнующим воображение, вызывающим восхищение, удивление, сочувствие персонажем отечественной истории был для меня Александр II, царь-освободитель. Его любовь к юной Екатерине Долгоруковой казалась романтической и прекрасной. Более того, я видела в ней проявление внутренней свободы (император – не функция, он человек и имеет право на личную жизнь) и редкого благородства (не трусливая тайная связь, как у других, а открытое признание любимой женщины).

Много лет назад я написала сценарий фильма о нем и о его убийцах, вообще об истории русского террора. Назывался он «Построено на крови». Но тогда говорить об этом было слишком рано… Потом появились игровые фильмы. Оба – о романе, а вовсе не о личности императора. Потом были книги. Умная, глубокая, неравнодушная, а оттого особенно убедительная, Леонида Ляшенко; поверхностная – члена Французской академии, знаменитого французского писателя русского происхождения Анри Труайя и, наконец, как всегда блистательная – Эдварда Радзинского.

Каждый автор уделял какое-то внимание императрице Марии Александровне, первой жене Александра Николаевича, но она была всего лишь эпизодом, фоном, а для кого-то и просто досадной помехой, мешавшей влюбленному императору соединиться со своей Катиш. Признаюсь, я относилась к ней почти так же. Но, чтобы написать о ней как фигуре вполне самостоятельной, нужно было изучить множество источников, не ограничиваясь общеизвестными воспоминаниями Анны Федоровны Тютчевой и книгой французского посла при русском дворе Мориса Палеолога. И чем больше я читала, тем горше было разочарование в моем любимом герое, тем большее уважение и сострадание вызывала его тихая, незаметная жена. И тем большее недоумение – то, как человек, чьи дела достойны восхищения и вечной благодарности, может быть в личной жизни так бессердечен и жесток. Судите сами.

В предыдущей главе я уже рассказывала, как познакомилась маленькая Гессенская принцесса со своим будущим мужем и почему Александра Федоровна была против этого союза. Что же испытывала при этом сама нежеланная невестка? Начнем с того, что решение наследник российского престола принял так скоропалительно, что потенциальная невеста о нем даже не подозревала. Она была не из той весьма распространенной породы женщин, которые, поймав на себе одобрительный взгляд мужчины, тут же начинают строить далеко идущие планы. Конечно, она не могла не заметить, что красивый русский царевич не сводит с нее глаз. Наверное, ей было приятно и немного тревожно. Но не более. Ведь ей всего 14 лет. И воспитана она в строгости. Да и придворной жизни не знала: мать, герцогиня Вильгельмина Луиза, урожденная принцесса Баденская, и официальный отец, герцог Дармштадтский Людвиг II, давно не жили вместе. Мать умерла, когда девочке было 12 лет. Людвиг поселил ее в пригородном замке Югендгейм и не уделял ей никакого внимания. Единственный добрый и любящий человек рядом с ней – гувернантка, швейцарка мадмуазель де Грансе (возможно, родственница родного отца). Но она тоже далека от придворной жизни. Так что просветить принцессу насчет матримониальных планов российского наследника было некому.

Когда он уехал (а это произошло на третий день знакомства), она, быть может, и вспоминала его, но скорее как некое сказочное, прекрасное видение, чем как человека, с которым ее свяжет судьба. А если бы знала, что этот сказочный принц, только что сообщивший родителям, что желает на ней жениться, уже влюбился в другую… Было бы о чем призадуматься.