Послесловие

Послесловие

Заканчивая краткое исследование событий последних дней героической обороны Севастополя за период 29 июня — 12 июля 1942 года, в заключение хотелось бы привести небольшую выдержку из статьи вице-адмирала, доктора военно-морских наук К. Сталбо, в которой, на наш взгляд, очень емко и точно подводятся итоги обороны Севастополя 1941–1942 гг.

«Невольно вспоминаются слова декабриста М. А. Бестужева: „Севастополь пал, но с такою славой, что каждый русский, а в особенности моряк, должен гордиться падением, которое стоит блестящих побед“».

И далее. Эти слова перекликаются в полной мере с оценкой окончания обороны Севастополя академика Е. В. Тарле:

«Оборона Севастополя является изумительной летописью о патриотизме, самоотверженности военных качеств и доблести русского народа. Только русский моряк и русский солдат могли, создать такую поразительную историческую драму, написанную русской кровью»[395].

Эпопею героического подвига воинов Приморской армии, частей и соединений Черноморского флота, защищавших Севастополь до последней возможности, необходимо продолжить, так как осталось еще очень много «белых пятен» в истории ее последних дней. Надо более глубоко исследовать все обстоятельства боевых действий наших войск с 1 по 4 июля 1942 года в городе, на подступах к району 35-й береговой батареи, события на 16-й ложной и 35-й береговой батареях, Херсонесском аэродроме и под берегом от Херсонесского маяка до мыса Фиолент в полном объеме. Уточнить все обстоятельства действий сторожевых катеров по эвакуации, проверить версию полковника Д. Пискунова о временном руководстве обороной 2 июля 1942 года, восстановить обстоятельства попытки прорыва наших воинов из-под берега Фиолента в ночь на 6 июля 1942 года и ряд других событий с тем, чтобы полностью показать героическую трагедию и подвиги воинов Севастопольского фронта, оставленных сражаться до конца из-за невозможности вывезти всех на Большую землю.

Что касается количества оставленных войск, то, согласно 1 тому отчета по обороне Севастополя, по учетным данным с 21 мая по 30 июня в СОРе прошло 126 967 человек. Общие потери за это время составили 90 511 человек, в том числе убитых — 24 647 человек, раненых 55 289 человек, пропавших без вести 10 357 человек. Всего было потеряно, то есть исключено из списков действующей армии и Береговой обороны ЧФ с 21 мая по 3 июля 1942 года, 90 511 человек. За этот период было эвакуировано 18 635 раненых, 7116 жителей и 147 заключенных.

С 30 июня и июль месяц вывезено командного состава 1349 человек, рядового состава 1489 человек и раненых 99 человек. Всего за 3-й штурм Севастополя вывезено раненых — 18 734 человека, командного и рядового состава 4345 человек. Если исключить из общего числа воинов 12 6967 человек, количество убитых и вывезенных, то осталось в СОРе 79 241 человек, в том числе боевого и тылового состава 42 686 человек, раненых 36 555 человек.

Надо сказать, что расчет потерь по 3 июля 1942 года в данном отчете, когда их учет с 30 июня не велся, видимо, был дан по средним показателям потерь за июнь месяц. В действительности потерь было намного больше в условиях открытой местности Херсонесского полуострова и скученности там многотысячных неуправляемых масс войск, в том числе раненых и убитых при обороне за период до 12 июля, утонувших при эвакуации, умерших от ран из-за отсутствия медпомощи. Таким образом, количество боевого и тылового состава оставшихся войск фактически было меньшим, а если учесть, что немцы расстреляли в период пленения раненых, которые не могли идти, а также выявленных коммунистов, политработников, лиц еврейской национальности, то общая цифра попавших в плен наших воинов явно была завышена противником, в том числе и за счет многочисленных гражданских лиц, находившихся с войсками в надежде эвакуироваться[396].