Петр I

Петр I

Кажется, нет в бывших советских республиках человека, не знающего, кто такой царь Петр I и как он выглядит. Памятники основателю новой России, фундамента России современной, украшают многие города. Петр и в самом деле сделал для славы России много. Его портрет висел на стене у Путина, Сталин стал первым советским руководителем, по заказу которого был снят легендарный фильм «Петр I», писатель Алексей Толстой написал роман с одноименным названием.

Однако другой великий писатель, тоже Толстой, но уже Лев, также проявлял интерес к личности Петра и также порывался написать роман о нем, но, изучив исторические документы, назвал Петра великого не иначе, как «осатанелым зверем». Современный писатель Александр Бушков отзывается о Петре крайне нелицеприятно (у интересующихся есть возможность прочесть). Возможно, это уже слишком, но ведь правда и то, что редкие правители (и не только России) отличались добродетельностью.

Бушков раскопал факты, что вовсе и не Сталин, боготворивший Петра, а именно сам Петр I первым ввел загранотряды при Полтавской битве, продотряды, суды-тройки, уничтожив за годы своего правления четверть населения России. Собственно, Петр основал административную систему. При нем расцвела и коррупция.

Северная война, в которой погибло немало русских солдат под ударами опытного шведского войска в первые восемь лет войны, была стопроцентно захватнической войной на чужой территории, авантюрой Петра и его друга — польского короля Августа. Они считали себя умнее и сильнее семнадцатилетнего короля Швеции. За это они (точнее, их армии и народы) поплатились в первый же год войны под Нарвой и Ригой. Такого оглушительного разгрома, какой потерпел Петр под ижорской Нарвой, русская армия более никогда не знала. Петр, имея 37 000 солдат, потерял 18 000 убитыми и 12 000 пленными, утратил всю артиллерию. При этом у Карла XII было всего 9 000 гренадеров и 10 пушек. Потеряли же шведы чуть более 600 человек. Их победу можно смело заносить в Книгу рекордов Гиннеса.

Итак, в 1700 г. началась продолжительная Северная война, которую разожгли польско-литовский король Август II и Петр I, активно подстрекаемые Данией, Германией и Пруссией. Союзники решили использовать молодость и неопытность семнадцатилетнего короля Карла. Однако последний оказался не только страстным любителем охоты и спортивных игр, но и неожиданно проявил себя талантливым, если не гениальным полководцем.

Датчане, союзники Петра и Августа, также потерпели поражение в Померании и капитулировали, когда шведский флот подошел к Копенгагену.

Карл XII перешел от обороны к нападению. Великое княжество Литовское, как и Польша, возмущенное поведением собственного короля и не имея никакой выгоды в этой войне, перешло на сторону Швеции. В первую очередь союзниками шведов стала вся польская шляхта, князь Сапега и все литвинские лютеране. На стороне Августа остались лишь князья Огинский и Радзивил, но только из преданности королю.

Однако расстрел в 1705 г. монахов и священников Софийского собора в Полоцке Петром отвернул от него и Кароля Радзивила — последнего союзника России. Лишь после Полтавы Радзивил вернулся в лоно союзников Петра.

Российская история, конечно же, льстит Петру, скрывая его поражения в войне со шведами, как скрыли еще одну победу Карла над Петром — под Головчином в 1708 г., когда немногочисленное войско шведов обратило в бегство превосходящую армию Петра.

Льстили Петру и все придворные художники, изображая его стройным и плотно сбитым, широкоплечим и высоким человеком (см. портреты разных художников).

На самом деле Петр был далек от того памятника, что возвышается в центре Петербурга, основанного им города в земле финских ингров. Да, Петр был высок, достигая двух метров и четырех сантиметров, но при этом был страшно худ и нескладен, с длинными тонкими пальцами, как у скелета, относительно телу маленькой головой и с узкими покатыми плечами, огромными ступнями и болезненным взглядом темных глаз, каким он и изображен на бюсте Растрелли 1719 . Знаменитые петровские усики, торчащие вверх, также далеко не всегда были отличительной чертой царя. Скорее похожим на крымского татарина увидел Петра в Кенигсберге в 1700 г. непредвзятый прусский художник, также неизвестный.