Советы и демократия

Советы и демократия

В области политической отличием новой конституции от старой является возвращение от советской системы выборов по классовым и производственным группировкам к системе буржуазной демократии, базирующейся на так называемом «всеобщем, равном и прямом» голосовании атомизированного населения. Дело идет, короче говоря, о юридической ликвидации диктатуры пролетариата. Где нет капиталистов, там нет и пролетариата, разъясняют творцы новой конституции, а следовательно, и самое государство из пролетарского становится народным. Это рассуждение, при всей своей внешней соблазнительности, либо запоздало на 19 лет, либо забегает на многие годы вперед. Экспроприировав капиталистов, пролетариат действительно приступил к своей собственной ликвидации как класса. Но от ликвидации в принципе до действительного растворения в обществе остается тем более длительный путь, чем дольше новому государству приходится выполнять черную работу капитализма. Советский пролетариат все еще существует как класс глубоко отличный от крестьянства, технической интеллигенции и бюрократии; более того, как единственный класс, до конца заинтересованный в победе социализма. Между тем новая конституция хочет растворить его политически в «нации» задолго до того, как он растворился анатомически в обществе.

Правда, после некоторых колебаний реформаторы решили по-прежнему именовать государство советским. Но это лишь грубая политическая подстановка, продиктованная теми же соображениями, в силу которых империя Наполеона продолжала именоваться республикой. Советы, по самой сути своей, суть органы классового государства и не могут быть ничем иным. Демократически выбранные органы местного самоуправления суть муниципалитеты, думы, земства, все, что угодно, но не советы. Общегосударственное законодательное учреждение на основе демократической формулы есть запоздалый парламент (вернее, его карикатура), но ни в каком случае не верховный орган советов. Пытаясь прикрыться историческим авторитетом советской системы, реформаторы лишь показали, что то принципиально новое направление, какое они дают государственной жизни, не смеет еще выступать под собственным именем.

Само по себе уравнение политических прав рабочих и крестьян может и не нарушить социальной природы государства, если влияние пролетариата на деревню достаточно обеспечено общим состоянием хозяйства и культуры. В эту сторону должно, несомненно, вести развитие социализма. Но если пролетариат, оставаясь меньшинством народа, действительно перестает нуждаться в политических преимуществах для обеспеченья социалистического курса общественной жизни, значит, самая потребность в государственном принуждении сходит на нет, уступая место культурной дисциплине. Отмене избирательного неравенства должно было бы в таком случае предшествовать явное и очевидное ослабление принудительных функций государства. Об этом, однако, нет и речи ни в новой конституции, ни, что важнее, в жизни.

Правда, новая хартия «гарантирует» гражданам так называемые «свободы» – слова, печати, собраний, уличных шествий. Но каждая из этих гарантий имеет форму тяжелого намордника или ручных и ножных кандалов. Свобода печати означает сохранение свирепой предварительной цензуры, цепи которой сходятся в секретариате никем не избранного ЦК. Свобода византийских похвал «гарантирована», конечно, полностью. Зато многочисленные статьи, речи и письма Ленина, кончая его «Завещанием», и при новой конституции останутся под запретом только потому, что гладят против шерсти нынешних вождей. Что же говорить в таком случае о других авторах? Грубое и невежественное командование над наукой, литературой и искусством сохраняется целиком. «Свобода собраний» будет и впредь означать обязанность известных групп населения являться на собрания, созываемые властью, для вынесения заранее составленных решений. При новой конституции, как и при старой, сотни иностранных коммунистов, доверившихся советскому «праву убежища», останутся в тюрьмах и концентрационных лагерях за преступления против догмата непогрешимости. В отношении «свобод» все остается по старому: советская печать даже не пытается сеять на этот счет иллюзии. Наоборот, главной целью конституционной реформы провозглашается «дальнейшее укрепление диктатуры». Чьей диктатуры и над кем?

Как мы уже слышали, почву для политического равенства подготовило упразднение классовых противоречий. Дело идет не о классовой, а о «народной» диктатуре. Но когда носителем диктатуры становится освободившийся от классовых противоположностей народ, это не может означать ничего другого, как растворение диктатуры в социалистическом обществе, и прежде всего – ликвидацию бюрократии. Так учит марксистская доктрина. Может быть, она ошиблась? Но сами авторы конституции ссылаются, хотя и очень осторожно, на написанную Лениным программу партии. Вот что там на самом деле сказано: «…лишение политических прав и какие бы то ни было ограничения свободы необходимы исключительно в качестве временных мер… По мере того, как будет исчезать объективная возможность эксплуатации человека человеком, будет исчезать и необходимость в этих временных мерах…». Отказ от «лишения политических прав» нерасторжимо связывается, таким образом, с отменой «каких бы то ни было ограничений свободы». Вступление в социалистическое общество характеризуется не тем только, что крестьяне уравниваются с рабочими и что возвращаются политические права нескольким процентам граждан буржуазного происхождения, а прежде всего тем, что устанавливается действительная свобода для всех 100% населения. С упразднением классов отмирает не только бюрократия, не только диктатура, но и самое государство. Пусть, однако, кто-нибудь попробует заикнуться на этот счет: ГПУ найдет в новой конституции достаточную опору, чтоб отправить безрассудного в один из многочисленных концентрационных лагерей. Классы уничтожены, от советов сохраняется лишь имя, но бюрократия остается. Равенство прав рабочих и крестьян означает фактически равенство их бесправия перед бюрократией.

Не менее знаменательно введение тайного голосования. Если принять на веру, что политическое равенство отвечает достигнутому социальному равенству, то загадочным представляется вопрос: почему же в таком случае голосование должно отныне ограждаться тайной? Кого, собственно, боится население социалистической страны и от чьих покушений требуется защищать его? Старая советская конституция видела в открытой подаче голосов, как и в ограничениях избирательного права, орудие революционного класса против буржуазных и мелкобуржуазных врагов. Нельзя допустить, что ныне тайное голосование вводится для удобств контрреволюционного меньшинства. Дело идет, очевидно, о защите прав народа. Кого же боится социалистический народ, не так давно сбросивший царя, дворян и буржуазию? Сикофанты даже не задумываются над этим вопросом. Между тем в нем одном больше содержания, чем во всех писаниях Барбюсов, Луи Фишеров, Дюранти, Веббов и им подобных.

В капиталистическом обществе тайна голосования должна защищать эксплуатируемых от террора эксплуататоров. Если буржуазия пошла, в конце концов, на такую реформу, конечно, под давлением масс, то только потому, что сама она оказалась заинтересованной в том, чтоб хоть отчасти оградить свое государство от той деморализации, какую она же насаждала. Но в социалистическом обществе не может быть, казалось бы, террора эксплуататоров. От кого же приходится защищать советских граждан? Ответ ясен: от бюрократии. Сталин довольно откровенно признал это. На вопрос «почему нужны тайные выборы?» он ответил буквально: «А потому, что мы хотим дать советским людям полную свободу голосовать за тех, кого они хотят избрать». Так человечество узнало из авторитетного источника, что сегодня «советские люди» не могут еще голосовать за тех, кого они хотят избрать. Было бы, однако, поспешно заключать отсюда, будто новая конституция действительно принесет им завтра эту возможность. Но сейчас нас занимает другая сторона вопроса. Кто, собственно, эти «мы», которые могут дать и не дать народу свободу голосования? Это все та же бюрократия, от имени которой говорит и действует Сталин. Его разоблачение относится к правящей партии так же точно, как и к государству, ибо сам Сталин занимает должность генерального секретаря при помощи такой системы, которая не позволяет членам правящей партии избирать тех, кого они хотят. Слова «мы хотим дать советским людям» свободу голосования – неизмеримо важнее старой и новой конституции вместе взятых, ибо эта неосторожная фраза есть подлинная конституция СССР, как она сложилась не на бумаге, а в борьбе живых сил.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Период восстановления, демократия и «народная демократия»

Из книги История Венгрии. Тысячелетие в центре Европы автора Контлер Ласло

Период восстановления, демократия и «народная демократия» Советская Армия, поведение которой на оккупированных территориях подтвердило ожидания пессимистов и быстро лишило иллюзий тех, кто встречал ее как освободительницу, еще не успела организовать блокаду


Советы

Из книги Советские партизаны. Легенда и действительность. 1941–1944 [litres] автора Армстронг Джон

Советы Если мифические партийные органы действительно удавалось восстанавливать, то местные Советы, как правило, так и оставались мифом даже в контролируемых партизанами районах. Упоминание о них – а иногда просто об исполнительных комитетах районных Советов – в


«Партия и Советы»

Из книги Так говорил Каганович автора Чуев Феликс Иванович

«Партия и Советы» — Это моя книжка «Партия и советы». Довольно объемистая. В 1926 году издана.— В двадцать восьмом, — говорю я.— Это она переиздана. В двадцать шестом была издана. Единственный экземпляр у меня, подаренный жене, даже с надписью. Я как раз хотел спросить, это


Советы и ленинизм

Из книги Россия: критика исторического опыта. Том1 автора Ахиезер Александр Самойлович


Советы

Из книги Сталин против Троцкого автора Щербаков Алексей Юрьевич

Советы Заводские комитеты являются, как сказано, элементом двоевластия на заводе. Существование их мыслимо, следовательно, лишь в условиях возрастающего напора масс. То же относится к специальным массовым группировкам для борьбы против войны, к комитетам цен и всем


Отцовские советы

Из книги Мифы и правда о женщинах автора Первушина Елена Владимировна

Отцовские советы Аристократы, как водится, больше внимания уделяли духовным материям. Так, маркиз Галифакс написал «Наставление» для дочери Элизабет, вышедшей замуж за Филипа Стэнхоупа и ставшей позже матерью знаменитого графа Честерфильда. С суровой отеческой любовью


Борьба за Советы

Из книги Евромайдан имени Степана Бандеры от демократии к диктатуре автора Бышок Станислав Олегович

Борьба за Советы В 2012 году праворадикалы в лице ВО «Свобода» впервые вошли в парламент Украины, а в конце 2013 года фактически взяли Киев. Для того, чтобы определить, чего ожидать от этой партии, необходимо проанализировать не только идеологию, но и опыт ее работы в местных


Советы Яньани

Из книги История Дальнего Востока. Восточная и Юго-Восточная Азия автора Крофтс Альфред

Советы Яньани Мао Цзэдун уточнял цели китайских коммунистов. Массовую поддержку нужно обеспечить с помощью земельной реформы. Красная армия должна быть сильной и мобильной и дислоцироваться в районах, самообеспеченных в отношении продовольствия и стратегических


Советы Ванги

Из книги Великие пророки от Нострадамуса до Ванги автора Косоруков Юрий


Советы медиков

Из книги Легенды Краснопресненских бань автора Морозов Владимир

Советы медиков — Банные процедуры проводят с применением горячей, теплой, холодной воды, пара, настоев трав, растворов минеральных веществ, — рассказывает врач-физиотерапевт Олег Григорьев. — Эти процедуры обычно сочетаются с резкими многократными изменениями


Советы фитотерапевта

Из книги Легенды Краснопресненских бань автора Морозов Владимир

Советы фитотерапевта — Слово «баня» в переводе с латинского означает прогнать хворь, грусть, боль, — напоминает фитотерапевт Андрей Груздев. — Баня из всех водных процедур оказывает наиболее сильное общее воздействие — усиливает кровообращение и обмен веществ, кожа


Выборы в Советы

Из книги Террор и демократия в эпоху Сталина. Социальная динамика репрессий автора Голдман Венди З.

Выборы в Советы Не только поиск врагов, но и предстоящие выборы в советы способствовали привлечению внимания к вопросам демократии. Недавно принятая Конституция предоставила право голоса всем гражданам, включая представителей бывших социальных слоев: аристократии,


Советы в революции

Из книги История Украины. Научно-популярные очерки автора Коллектив авторов

Советы в революции Концепция революции 1917 г. создавалась победителями. Суть ее сводилась, во-первых, к разделению революционного процесса на две разные революции — Февральскую и Октябрьскую. Воздвигнутая в историографии стена между «буржуазной» и «пролетарской»


Глава четвертая ««РЕВОЛЮЦИОННАЯ ДЕМОКРАТИЯ» = РЕАКЦИОННАЯ ДЕМОКРАТИЯ»222

Из книги Партия эсеров: от мелкобуржуазного революционаризма к контрреволюции автора Гусев Кирилл Владимирович

Глава четвертая ««РЕВОЛЮЦИОННАЯ ДЕМОКРАТИЯ» = РЕАКЦИОННАЯ ДЕМОКРАТИЯ»222 После свержения самодержавия к политике потянулось громадное количество обывателей, миллионы мелких хозяйчиков, стоявших между буржуазией и пролетариатом. В партию эсеров устремилась


Плохие советы{66}

Из книги Полное собрание сочинений. Том 13. Май-сентябрь 1906 автора Ленин Владимир Ильич

Плохие советы{66} Товарищ Плеханов выступил в «Курьере»{67} с письмом к рабочим. Он дает им советы, как вести себя. Он рассуждает так. Правительство не препятствует самой резкой критике Думы. Оно делает это для того, чтобы ослабить поддержку Думы со стороны народа.


Советы

Из книги По тонкому льду автора Крашенинников Фёдор

Советы Первая, главная и роковая ошибка Ельцина – это отказ от немедленных перевыборов советов всех уровней. Тогда, конечно, было множество причин не делать этого, но весь дальнейший ход истории показал – перевыборы было необходимо произвести, и именно осенью