Глава 5 КАК НОСИЛИ ДОСПЕХИ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 5 КАК НОСИЛИ ДОСПЕХИ

Теперь, после того как мы бросили взгляд на то, как делали рыцарские доспехи в средневековой Европе и как развивалось это снаряжение, надо ознакомиться с тем, как его носили. Чтобы сделать это наглядно, давайте вернемся к тому, с чего мы начали. Вернемся к нашему старому знакомому Кунцу Шотту фон Хеллингену, бургграфу Ротенбургскому, и посмотрим, как он пятьсот лет тому назад облачался в прекрасные доспехи, которые и сегодня выглядят так же, как в тот день, когда он в последний раз снял их.

Первое, что привлекает взгляд в покоях Шотта в Ротенбургском замке, — это длинный, установленный на козлах стол, на котором разложены сверкающие детали доспехов вместе с мечом, шпорами и короткой накидкой (табардом), украшенным гербом Шотта — четырехпольным щитом в серебряных и красных цветах. Представим себе, что в помещение входит сам Шотт, и небольшая, с голыми стенами комната внезапно оживает в присутствии этой энергичной личности. Шотту около тридцати пяти лет, это мощного сложения, высокий мужчина; его жесткое сильное лицо производит скорее отталкивающее впечатление, несмотря на открытый и смелый взгляд насмешливых и веселых глаз. Вид волос может очаровать: они длинные и свободно падают на плечи. Войдя, он убирает их под поддоспешную шапочку, похожую на сетку для волос. В 1500 году было модно носить длинные волосы, и диктовалось это не только модой, но и сугубо практическими соображениями: волосы, собранные под шапочкой, образуют толстую и упругую подушку, превосходное средство поглощать энергию ударов в дополнение к стеганой подкладке шлема. Представьте себе теперь молодого человека, одного из его слуг — оруженосцев, без помощи которого Шотт был бы не в состоянии облачиться в доспехи. В обязанности оруженосца входит чистка и смазывание доспехов и поддержание их в работоспособном состоянии.

Одежда, в которую облачен Шотт, говорит о том, что он готов облачиться в боевую сбрую. На нем рубаха с длинными рукавами, доходящая до бедер, длинные облегающие штаны и крепкие кожаные ботинки. В рукава рубахи и в области локтей вшиты куски кольчуги, штаны в области колен обернуты шерстяной тканью. Кроме того, на нем надеты кольчужные бриджи, похожие на современные купальные трусы. Глядя на эту одежду, невольно вспоминаешь описание XV века «How a man schall be armyd at his ese when he schal fighte on foote» («Как надо одеть в доспехи человека, чтобы ему было удобно сражаться пешим»). Описанное военное снаряжение равным образом подходит и для экипировки пешего воина, и для сражения верхом. Упомянутый трактат рассматривает доспехи, предназначенные для мирных поединков, дружеских спаррингов на площадках, или шанкло, представлявших собой огороженное пространство, напоминающее боксерский ринг, где соперники сражались пешими. Очень интересно взглянуть на это аутентичное описание доспехов, которое я приведу в переводе, подобном оригинальному варианту; его очень легко понять, а мне было бы жалко передавать его в современном написании. Вот часть трактата, где описана одежда, в которую облачен Шотт: «Не должно быть на нем рубахи, но дублет из прочного льна с шелковой подкладкой с многочисленными отверстиями. Дублет должен быть прочного тканья… и полосы кольчуги должны быть пришиты к дублету в рукавах и в проймах рукавов под ними. Толстые вощеные шнуры должны быть сплетены из тонких прочных нитей, из каких делают тетиву для арбалета. Их надо тщательно разделить и как следует сплести. Также следует их навощить, и тогда они не будут расщепляться и рваться. Также и пара штанов стеганых и пара коротких кусков из тонкой шерсти, чтобы обернуть вокруг колен под его поножи, чтобы те не терли кожу. Также и пара добротных и толстых шнуров…»

Далее следует довольно загадочная и темная инструкция о том, как «три тонких шнура должны быть накрепко привязаны к подошве обуви…». А более того, «к середине стопы» ее следовало обмотать шнуром наподобие футбольных бутс, то есть вокруг стопы и вокруг лодыжек. Вощеными толстыми шнурами закрепляли дублет на плечах, а шаровары на бедрах. Эти подвязки использовались для фиксации верхних наручей к плечам и для закрепления набедренника.

Оруженосец Шотта берет со стола правый понож. Он не застегнут, поэтому оруженосец легко открывает его на петлях, и, пока хозяин надевает набедренники, оруженосец надевает поножи на голени Шотта и застегивает их на внутренней стороне голени. Поножи фиксируются небольшими пружинными штифтами — одним сверху, другим снизу. Фиксация поножей автоматически ставит на место наколенники над шерстью, которой обернуты колени, чтобы наколенники не натирали кожу при сгибании ног в коленном суставе. Оруженосцу остается только затянуть шнуры, которыми наколенники фиксируются на нужных местах. Пока оруженосец занимается наколенниками, его рыцарь располагает набедренники на ногах. Это более сложная часть лат, чем набедренники XIV века, так как они теперь стали выше и заканчиваются тремя пластинами, которые, накладываясь краями друг на друга, присоединяются к нижней, основной пластине, увеличивая гибкость, насколько это возможно, и защищая внутри пах, а снаружи область тазобедренного сустава. В верхней части основной пластины отчеканен выпуклый гребень, который способен отвести в сторону удар острия любого направленного в это место оружия. К верхнему краю самой верхней пластины, над тазобедренным суставом, приклепан маленький кожаный клапан, в этом клапане проделаны два маленьких отверстия, через которые Шотт продевает шнуры, пришитые к штанам, и завязывает шнуры узлом. Это крепление удерживает ножные латы на месте и укрепляет фиксацию надетых на бедра двух ремней, которые оруженосец только что пристегнул к пряжкам. Ту же самую процедуру проделывают с левой ногой. В доспехах Шотта отсутствуют солереты (сабатоны), ступни защищены только обувью из толстой прочной кожи. После этого рыцарь надевает ожерелье, покрывающее шею и верхнюю часть груди и спины. Но прежде чем надеть ожерелье, Шотт обертывает шею шарфом, чтобы стальной воротник не натирал шею (рис. 56). Ожерелье сделано из двух больших пластин, одной передней и одной задней, и шести перекрывающихся крючков, которые образуют три застежки, соответствующие трем воротникам, входящим один в другой, — это обеспечивает защиту шеи до самых ушей. Край верхнего воротника загнут наружу для того, чтобы сталь меньше натирала шею. Если вы увидите ожерелье в сборе, то, вероятно, удивитесь, недоумевая, как его можно надеть, но в действительности надевается оно очень просто; ожерелье, как правило, было устроено так же, как поножи, то есть оно имело петли, на которые застегивалось, на левом плече, и замок с пружиной, который запирал замкнутое вокруг шеи ожерелье на правом плече. Три перекрывающихся воротника тоже разделены на две половины. Так что когда ожерелье надо было надеть, то замок открывали и весь этот фрагмент доспехов открывался на петлях. Ожерелье надевали на левое плечо и застегивали вокруг шеи, а потом застегивали замок на правом плече. При этом над краем воротника спереди вытягивали конец шарфа.

Когда ожерелье было должным образом надето, рыцарь облачался в кирасу. Кираса Шотта сделана немного не так, как более ранние кирасы, описанные в предыдущей главе; у нее нет петель на левой стороне и застежек на правой. Пластины этой кирасы совершенно разделены — это отдельные детали лат, хотя конструкция кулета и накидки осталась прежней. Нагрудник снабжен маленькими подвижными пластинами, вставленными в отверстия для рук; это придает доспеху большую гибкость и обеспечивает лучшую защиту, чем если бы увеличить основную пластину нагрудника и попытаться ею прикрыть подмышку.

Оруженосец передает Шотту нагрудник, а сам берет заднюю часть кирасы и прикладывает ее к спине, а рыцарь прилаживает на место нагрудник. Задние его края перекрывают боковые передние края задней части кирасы, а задние края пластин накидки перекрывают передние края кулета. Ставя на место пластины кирасы, рыцарь и его оруженосец двумя ремнями, приклепанными к плечевым частям нагрудника, скрепляют их с помощью застежек, расположенных на плечевых частях задней пластины, соединяя две части кирасы. И наконец, вокруг обеих пластин на поясе плотно фиксируют ремень. Потом на руки надевают наручи, следуя тому же способу, каким надевают ножные латы. Нижний наруч застегивается вокруг предплечья, на локоть помещают налокотник, а плечо закрывают верхним наручем. После этого на ожерелье фиксируют легкий малый наплечник, а над ним тяжелый наплечник. Шнуры, пришитые к плечам дублета, пропускают сквозь маленькие отверстия в наплечниках и завязывают узлом.

Теперь, когда рыцарь надел большую часть доспехов, вы понимаете, зачем нужны полосы кольчуги, пришитые к дублету, — они защищают те участки тела, которые остались не прикрытыми стальными пластинами. Когда воин сидит в седле, пространство между двумя верхними набедренниками дополнительно защищается высокой передней лукой седла. Для дополнительной защиты подмышек существуют специальные пластины, и эти пластины оруженосец сейчас прикрепляет к ожерелью с помощью ремней. На задней поверхности этих пластин имеются широкие кожаные ремни длиной около шести дюймов. Через отверстия, проделанные в концах этих ремней, продевают шнурки, которыми пластина свободно подвешивается к ожерелью, дополнительно закрывая защищенные только кольчугой участки плеча и подмышечной области. С привязыванием пластин, защищающих подмышки, основной процесс облачения в доспехи заканчивается, но, прежде чем продолжить облачение, рыцарь совершает множество разнообразных движений, чтобы убедиться, что доспехи пригнаны и надеты удобно, нигде не жмет и нигде ничего не болтается. Он размахивает руками, поднимает и опускает плечи, делает наклоны в стороны, сгибает и разгибает колени. Кажется, все в порядке, рыцарь наклоняется, чтобы оруженосец надел ему через голову накидку — короткий плащ — табард. Эта накидка представляет собой обыкновенный прямоугольный кусок материи с отверстием для головы посередине. Это простая накидка, закрывающая грудь и спину и доходящая до уровня чуть ниже пояса. Табард удерживался на месте перевязью меча.

Оруженосец берет со стола золоченые шпоры, Шотт ставит ногу на скамью, и оруженосец прикрепляет шпору к стопе. Пока оруженосец надевает шпору, Шотт берет со стола большой меч и извлекает его из ножен; рыцарь хочет убедиться, что оба края клинка остры (в буквальном смысле) как бритва. Меч выглядит весьма тяжелым; клинок достигает в длину почти сорока дюймов, но в действительности он относительно легок, так как его вес не превышает четырех фунтов, а великолепный баланс и точно рассчитанный вес головки делают пользование мечом удобным. (Мы часто слышим небылицы о том, что средневековые мечи были такими тяжелыми, что современному человеку не под силу даже поднять его, и тому подобные басни. Это такой же вздор, как и утверждение о том, что рыцарей приходилось сажать в седла с помощью лебедок.) Удовлетворившись остротой оружия, Шотт вкладывает его обратно в ножны; оруженосец берет меч, разматывает перевязь, обвязывает ножны петлей и пристегивает перевязь на пояс. Теперь Шотт полностью экипирован, если не считать латных рукавиц и шлема, которые он наденет, когда сядет на коня и будет готов к выезду. Он берет со стола рукавицы, а оруженосец несет следом шлем, который представляет собой образец позднего салада. Купольная часть шлема почти полностью повторяет форму головы и довольно плотно к ней прилегает. Форма шлема не удлиненная, что было характерно для многих немецких саладов, изготовленных в восьмидесятых и девяностых годах XV века. К затылочной части шлема прикреплены внизу три перекрывающиеся небольшие пластины, защищающие шею. Лицевое отверстие велико и соответствует размерами отверстию бацинета XIV века; отверстие закрывается большим и глубоким забралом, которое, закругляясь книзу, полностью закрывает подбородок. В сопровождении оруженосца Шотт выходит в дверь и спускается по узкой винтовой лестнице. Вы слышите, как он идет, и удивляетесь тому, что доспехи не дребезжат; все их детали превосходно подогнаны, и на ходу они, сопровождаясь музыкальным звоном шпор, лишь тихо шуршат и постукивают.

Из темной арки дверей Шотт выходит на залитый ярким светом двор замка, и сразу доспехи вспыхивают невероятным блеском — сверкают отполированные наколенники и набедренники, налокотники, наплечники и салад; поражают пестротой геральдические знаки на табарде, вымпеле и флажках. Здесь же находится половина людей Шотта. Они уже сидят на своих боевых конях и готовы к выезду, ожидая лишь появления своего предводителя. Теперь они отправятся совершить быстрый набег на земли живущего по соседству барона. Перед дверью конюх держит под уздцы крупного жеребца, скакуна более мощного, чем современные охотничьи лошади. Надевая рукавицы, Шотт перекидывается парой слов со своим помощником. Разговаривая, предводитель окидывает оценивающим взглядом своих людей. Потом он легко вскакивает в седло, удобно в нем устраивается и протягивает руку за шлемом. Шотт берет его, несколько мгновений внимательно разглядывает, а потом надевает на голову, предварительно расправив подкладку и поправив шапочку. Затем он застегивает пряжку ремня под подбородком и кивает конюху. Тот отпускает уздечку и отпрыгивает в сторону, так как породистое животное гордо вскидывает голову, всхрапывает и пританцовывает, затем встает на дыбы, как это всегда делали и будут делать чистокровные скакуны. Потом конь тихим аллюром движется к воротам и удерживается от того, чтобы пуститься в резвый галоп, лишь железной рукой умелого всадника. Следом за Шоттом едет мальчик четырнадцати лет на таком же высоком и породистом коне (запасной конь), неся копье с красно-белым вымпелом. За ними движется вся длинная кавалькада. Кони браво стучат копытами по камням, слышится звон оружия и доспехов, веселые шутки, смех. Кавалькада, сопровождаемая гулким эхом, выезжает из-под арки ворот на подъемный мост, а мы видим лишь внезапно опустевший двор замка, где остались лишь конюхи и голуби.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.