Лесная ферма (дача Бенуа)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Лесная ферма (дача Бенуа)

Жители районов северных новостроек до сих пор называют местность на пересечении Светлановского, Тихорецкого и проспекта Науки дачей Бенуа, а раньше петербуржцы звали ее Лесной фермой. Здесь до сих пор сохранилось несколько каменных хозяйственных построек, до недавних пор была цела и сама дача…

Ферму построил в конце 1890-х гг. известный петербургский архитектор Юлий Юльевич Бенуа – академик архитектуры, представитель знаменитого художественного рода Бенуа. Он арендовал у владельцев Мурина обширный участок неплодородной земли от Муринского ручья до окраины Петербурга, заключив договор аренды на пятьдесят лет. Строительство усадьбы велось по собственным чертежам Ю.Ю. Бенуа и под его непосредственным наблюдением, оно завершилось к 1904 г.

Ядром фермы являлся красивый двухэтажный деревянный дом с каменным подвалом, мансардами и башней, которая служила одновременно и украшением, и наблюдательной вышкой на случай пожара. Молочное предприятие включало в себя самые разные постройки, в том числе коровники, сараи и ветряную водокачку. От имени владельца фермы пошло и название проспекта, который здесь заканчивался. В 1952 г., во время массовой кампании переименований, имя Бенуа сняли, и проспект Бенуа стал Тихорецким – «в память об освобождении советскими войсками города Тихорецка в январе 1943 года».

Ферма Бенуа являлась успешным коммерческим предприятием – она была знаменита на весь Петербург и успешно снабжала петербуржцев молочными продуктами. Молоко предварительно обрабатывали на ферме – здесь существовала собственная лаборатория, затем отправляли на молочный завод в центр города – на Моховую улицу. Бенуа дорожил репутацией, и от состоятельных заказчиков, а таких было немало, нареканий не поступало.

Совхоз ЛСПО на карте Ленинграда, 1939 г.

Совхоз «Лесное», фото конца 1930-х гг. Из фондов ЦГАКФФД Санкт-Петербурга

«Молоко, сливки, масло, – сообщала реклама в столичных газетах. – Доставка на дом гигиенического детского молока в посуде с герметическим затвором. Бутылки моются кипяченой водой. в подойники, процеживали молоко через несколько слоев марли и сливали в бидоны, которые охлаждали в молочной. Подобная технология просуществовала до конца 1940-х гг. Затем сначала появились автопоилки, потом скребковые транспортеры для уборки навоза, а в 1950-х гг. – механическое доение…

Как ни странно, но Первая мировая война, тяжело отразившаяся на жизни Петрограда, привела к дальнейшему процветанию «Лесной фермы». Хотя не хватало работников, труднее стало с фуражом и боеприпасами, все окупала дороговизна на молоко и масло.

После Февральской революции 1917 г. Ю.Ю. Бенуа решил продать ферму Министерству государственного призрения. Управляющий Захаров одновременно состоял на службе в этом министерстве. Однако купля-продажа фермы не состоялась, поскольку этой сделке воспротивились Петроградский уездный и Муринский волостной земельный комитеты. Муринцы выдвигали довод, что в волости и без того не хватало земель для распределения ее между крестьянами. Кончился спор тем, что имение передали под особый контроль Муринскому волисполкому, а тот сдал ферму Министерству государственного призрения в аренду на один год, оставив за собой право распоряжаться землей по собственному усмотрению.

Вскоре после Октябрьской революции ферму Бенуа национализировали.

2 июля 1918 г. Муринский волостной земельный комитет постановил оставить ферму в ведении земельного отдела уездного Совдепа, чтобы уберечь от раздела «как представляющую культурную ценность в виде племенного скота». В ноябре 1918 г. в состав Петроградской трудовой коммуны вошли шесть бывших помещичьих имений, получивших название «городские молочные фермы». Бывшая ферма Бенуа значилась под номером один, став «1-й городской молочной фермой» Петрогубкоммуны. Однако чаще всего ее называли «Лесной фермой», или совхозом «Лесная ферма». Затем ферма стала именоваться просто совхозом «Лесное».

С началом НЭПа хозяйство стало набирать силу. Кроме молочного животноводства совхоз выращивал картофель, содержал свиней, кроликов и кур. К середине 1920-х гг. на ферме насчитывалось около тысячи голов скота при трехстах обслуживающих работниках. Увеличение стада коров произошло за счет коров с хутора Реймера, располагавшегося по другую сторону Муринского ручья. Владелец этого хутора кроме скаковых лошадей содержал небольшую ферму. К совхозу отошли также и угодия бывшего хутора Реймера.

Прежний владелец лесной фермы Ю.Ю. Бенуа смог приспособиться к новой власти и работал в Наркомате продовольствия, составляя там проекты сельскохозяйственных заведений и молочных заводов, санаториев и домов для рабочих. В конце 1921 г. совхоз «Лесное» вошел в Петроградское единое потребительское общество (ПЕПО), впоследствии – Ленинградский союз потребительских обществ. Совхоз находился на особом положении: вопреки строгому запрету вырубать пригородные рощи и парки, когда ферме для нужд хозяйства потребовался участок из «лесной дачи „Сосновка“ не менее 200 куб. сажен», разрешение тут же было получено…

Уникальная страница истории совхоза «Лесное» – его деятельность в годы войны. Во время ленинградской блокады совхоз был одним из поставщиков сельскохозяйственной продукции для жителей осажденного города. Сами работники совхоза голодали чуть меньше жителей центральных районов города. Выживали только благодаря тому, что работали на земле…

Когда началась война, многие работники совхоза ушли в армию и в народное ополчение. На смену убывшим работникам совхоза прибывали семьи из прифронтовых и оккупированных районов. Многих потом отправили на Большую землю, другие так и остались в «Лесном». Из рабочих и служащих сформировали команды МПВО, санитарной и пожарно-сторожевой охраны. Дежурство проходило на башне дачи Бенуа.

В 1943 г. работники «Лесного» заложили фруктовый сад на «Сахалине» – так в народе называли места далеко от совхоза, у Муринского ручья. Остатки этого сада сохранились до сих пор в районе пересечения нынешних Северного и Светлановского проспектов.

Несколько слов о том, как складывалась судьба совхоза «Лесное» после войны. Летом 1945 г. совхозу выделили около 300 гектаров сенокоса в Кексгольмском (Приозерском) районе, в начале 1948 г. – 600 гектаров на севере Всеволожского района. А в 1952 г. к «Лесному» присоединили совхоз «Нарвский» Кингисеппского района.

Дача Бенуа. Фото К.В. Овчинникова, 1974 г.

Постепенно совхоз «Лесное» превратился в крупного поставщика племенного молодняка, поэтому с 1959 г. совхоз получил статус государственного племенного завода. Он считался одним из лучших во Всеволожском районе и во всей Ленинградской области, был награжден орденом Трудового Красного Знамени, имел десятки наград ВДНХ, республиканских и всесоюзных конкурсов.

Ферма совхоза «Лесное» находилась тут, пока городские новостройки не подошли практически вплотную. Еще в 1950-х гг. жители Лесного и Гражданки ходили сюда за молоком, отличавшимся высоким качеством.

Наконец, в 1967 г. было принято решение о неотложном перебазировании госплемзавода и совхоза «Лесное» на новое место. Совхозу передали большой участок земли на стыке Гатчинского и Пушкинского районов Ленинградской области. Это была заболоченная территория, кое-где заросшая мелколесьем. Лишь на одном из пригорков, где до войны находилась деревня Пендолово, располагалось 700 гектаров пахотных угодий. В 1968 г. сюда пришли мелиораторы, а затем и строители. На этом месте совхоз «Лесное» и сегодня продолжает свое существование.

Что же касается дачи Бенуа, то и после отъезда совхоза она продолжала использоваться под различные общественные нужды. К концу 1980-х гг. уже пришедшую в ветхость дачу Бенуа передали школе художественного образования. Тем временем реконструкцию здания под эту школу, начатую в 1994 г., приостановили из-за отсутствия финансирования.

Однажды на разваливающуюся дачу «положил глаз» художник Илья Глазунов, задумавший создать тут творческий центр Всероссийской академии художеств. Но этого не произошло. К сожалению, время оказалось безжалостным: опустевший старый дом стал пристанищем бомжей, а 12 марта 2001 г. сгорел. По словам очевидцев, пожарные добросовестно боролись с огнем более часа, но отстоять деревянное здание не удалось. В доме рухнула кровля и практически полностью выгорело внутреннее пространство.

Опустошенные постройки бывшей молочной фермы. Октябрь 2008 г., фото автора

Руины дачи Бенуа. Октябрь 2008 г., фото автора

После того, как случилась эта беда, власти обещали восстановить дачу Бенуа. Как сообщали тогда в КУГИ, здание придется отстраивать заново, причем это возможно благодаря чертежам, составленным шесть лет назад, когда собирались восстанавливать дачу Бенуа. В соответствии с проектом, здание предполагалось отстроить в том виде, который оно имело в начале ХХ в.: – с башней, пристройками и верандами. Для реализации этого проекта начались поиски инвестора. Предполагалось, что часть восстановленной дачи Бенуа займет музей, а в остальных помещениях, по желанию арендатора, могут разместиться бизнес-центр, кафе или ресторан. Увы, но дальше слов дело не двинулось.

И хотя тогда, к 300-летнему юбилею, в городе лихорадочно наводился лоск и марафет, на полуразрушенную реликвию северных районов – бывшую ферму Бенуа – просто махнули рукой. Спустя несколько лет после пожара, в начале 2004 г., в петербургской печати появились сообщения, что в недалеком будущем пространство вокруг бывшей дачи Бенуа, между Светлановским, Тихорецким проспектами, улицей Веденеева и проспектом Науки, на площади 12 гектаров, станет первым в России «Парком космоса» – музейным парком космических развлечений.

«Космонавтика – предмет гордости россиян и та сфера деятельности, в которой реализовано множество передовых разработок, – говорилось в обосновании проекта. – Основной идеей музейно-образовательного и развлекательного „Парка космоса“ является сочетание образовательно-научного, развлекательного и делового комплекса в единый организм. Парк предполагается разместить на территории сквера, прилегающего к бывшей даче и молочной фермы Бенуа и на части площадей Государственного научного центра Российской Федерации Центрального научно-исследовательского института робототехники и технической кибернетики. Площадь парка составит 10,8 га».

Однако о проекте поговорили и… перестали. Между тем руины сгоревшей дачи продолжали «радовать глаз» и гибнуть буквально на глазах, а бывшие каменные постройки фермы стали терять своих владельцев и превращаться в бесхозные сооружения со всеми вытекающими отсюда последствиями. Их опустошили, разрушили изнутри, а пожары довершили черное дело.

За все это время вокруг бывшей «Лесной фермы» произошло только одно значимое событие. В феврале 2006 г. Топонимическая комиссия поддержала предложение присвоить зеленому массиву между Тихорецким, Светлановским проспектами, улицей Веденеева и проспектом Науки название «Сад Бенуа». Правительство Петербурга утвердило это решение в июне того же года.

В 2007 г., казалось, в судьбе бывшей дачи Бенуа забрезжил свет в конце туннеля: КГИОП Санкт-Петербурга высказал намерение взяться за восстановление постройки. Летом следующего, 2008 года в петербургских средствах массовой информации вновь прошла информация, что сгоревшую дачу Бенуа планируется восстановить, а территорию вокруг нее сделать музейной зоной. Как отметил тогда председатель петербургского Комитета по культуре Антон Губанков, в планах Комитета – создание музея «Мир искусства» с музейной зоной у дачи Бенуа.

Однако и эта идея не получила своего воплощения. В октябре 2008 г. на руинах дачи Бенуа произошел очередной пожар. А уже через несколько дней, 21 октября, правительство Петербурга приняло принципиальное решение в отношении дачи Бенуа: поскольку в городском бюджете средств на ее реставрацию нет, территорию отдадут частному инвестору. В связи с тем что по объекту существует заключение КГИОП на 38 страницах, где прописано конкретное ограниченное приспособление дачи Бенуа (жилья там строить точно нельзя), на инвестора предполагалось наложить обязательства по сохранению и восстановлению всего комплекса. Однако и этот проект остался на бумаге: помешал разразившийся осенью 2008 г. финансовый кризис…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.