В прорыв идут штрафные батальоны…

В прорыв идут штрафные батальоны…

Трусов, паникеров, дезертиров — истреблять на месте.

Из приказа № 227 за 1942 г. («не подлежит опубликованию»)

Рассказывает Александр Бернштейн, участник Великой Отечественной войны:

— Свой очерк я назвал строкой из песни о штрафных батальонах. Там были главным образом не уголовники, а командиры, разжалованные на месяц, в силу разных причин не выполнившие задач в бою. Это была негативная сторона войны, также как расстрелы на месте или, как было сказано в приказе № 227, «истребление». Это были издержки войны, потери не от противника. Свои. Статистики учета побывавших и погибших в штрафбатах нет. Она никогда не публиковалась. Наши военные историки должны были бы давно провести этот анализ…

Великая Отечественная… Особенно тяжелыми и драматическими были ее первые два года, когда наша армия, неся огромные потери, оставляла родную землю. Положение тогда становилось трагическим, и, чтобы изменить ход войны, история выдвинула — рукою Сталина подписанный — не менее трагический по содержанию приказ Наркомата обороны (НКО) № 227 от 28 июля 1942 года.

Нужно сказать, что освещенное в нем тяжелейшее положение и беспрецедентные меры, принятые за счет самой армии, несомненно, перестроили положение на фронтах, постепенно изменили ход войны в пользу Красной армии. Этот приказ вошел в историю и послужил жестким уроком для армии, но стал и мобилизующей силой, и этому нужно отдать должное. Об этом приказе сегодня могут помнить только те ветераны, которые непосредственно были на фронтах участниками боев, ибо приказ касался их. При этом даже не все военнослужащие того времени знали подробности этого приказа, потому что он был, по существу, секретным, то есть не подлежал размножению и публикации. Даже сегодня читая «Историю Второй мировой войны» и «Военную энциклопедию», выпущенные Воениздатом до 1987 года, когда действовала еще жесткая цензура, изложение приказа № 227 от 28 июля 1942 года дается в усеченном виде. Излагается только создавшаяся обстановка на фронтах (где обвиняется сама армия) и в нескольких словах задача: что нужно сделать. В указанных выше трудах стыдливо не публикуется вся технология выполнения приказа, то есть те жесткие и беспрецедентные меры, которые допускались и осуществлялись по отношению к самим фронтовикам.

Вот как излагается сокращенно приказ № 227 в пятом томе «Истории Второй мировой войны», подписанный Сталиным, где полностью сохранен при этом стиль Сталина: «…Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими потерями, лезет вперед, рвется в глубь страны, захватывает все новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает наше советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге, у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с его нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа… …После потери Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, людей, хлеба, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 млн населения, более 800 млн пудов хлеба в год и более 10 млн тонн металла в год. У нас нет уже превосходства перед немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит погубить себя, вместе с тем Родину…

Из этого следует, что пора кончать отступление. Ни шагу назад. Теперь таким должен быть наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности. Сможем ли мы выдержать удар и потом отбросить врага назад, на Запад? Да, сможем Чего уже не хватает? Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях. В этом теперь наш главный недостаток. …Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять нашу Родину. Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование: НИ ШАГУ НАЗАД БЕЗ ПРИКАЗА ВЫСШЕГО КОМАНДОВАНИЯ. ПАНИКЕРЫ И ТРУСЫ ДОЛЖНЫ ИСТРЕБЛЯТЬСЯ НА МЕСТЕ».

Вслед этому приказу, датой следующего дня, то есть 29 июля 1942 года, в войска поступила директива Главного политического управления Красной армии. Директива предъявила требования всем политработникам, всем коммунистам перестроить всю партийную и политработу, обеспечив в боях одну задачу: ни шагу назад без приказа высшего командования. «Коммунисты — вперед» — своим непреклонным примером должны обеспечивать этот приказ». Нужно сказать, что приказ № 227 (я хорошо помню) своим железным острием был направлен против командного и политического состава Красной армии (тогда еще категория офицерства не была введена). Вот как было в приказе: «Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников части и соединения, которые оставляют боевые позиции самовольно. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других и открывали фронт врагу», и снова в приказе подчеркнуто: «Паникеры и трусы должны истребляться на месте».

В приказе давалось вводное пояснение о том, что противник для повышения дисциплины и ответственности сформировал более ста штрафных рот для рядовых и около десятка штрафных батальонов для офицеров, нарушивших дисциплину и проявивших в бою трусость. Таких офицеров в гитлеровской армии — повествует приказ № 227 — лишали орденов, заслуг, посылали на трудные участки фронта, чтобы они искупили свою вину. Они (немцы — указано в приказе) сформировали специальные отряды-заграждения, поставили их позади неустойчивых дивизий и велели расстреливать тех, кто пытается отступить или сдаться в плен. Эти меры (как оценивает И. В. Сталин) подняли дисциплину и боеспособность гитлеровской армии. «Не следует ли нам научиться в этом деле у наших врагов, как учились наши предки в прошлом, и одерживали над ними потом победу». Такой вопрос задает в приказе № 227 тот, кто издал его, — И. В. Сталин. И отвечает твердо: «Я думаю, следует». И далее уже конкретно: командиры рот, батальонов, полков, дивизий, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевых позиций без приказа свыше, являются предателями Родины. С ними поступать как с предателями. Таков призыв нашей Родины. Приказ № 227 определяет: «Снимать с должности командиров, комиссаров, политработников всех ступеней, провинившихся по трусости, неустойчивости, при нарушении дисциплины, допустивших отход войск, снимать с должности и отправлять в вышестоящий трибунал, чтобы после суда, на трудных участках фронта искупить свою вину». Эта часть приказа относится более к крупным штабным командирам, которые не находятся на передовой и не могут быть «истреблены на месте». И далее приказ конкретно определял: «Сформировать в пределах фронта от одного до трех штрафных батальонов (по 800 человек) для старшего и среднего разжалованного комсостава, чтобы в более трудных условиях искупили свою вину кровью». «Сформировать в пределах каждой армии от 5 до 10 штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых и младших командиров, чтобы в более трудных условиях дать им возможность искупить свою вину перед Родиной кровью».

Стоп. Давайте подумаем. Если считать по приказу № 227, количество офицеров, разжалованных в штрафбатах максимально по фронту, то это составляет 3 х 800, то есть 2400 человек. Уже в то время, если считать приведенное количество штрафников в штрафротах в пределах фронта, то это должно составлять максимум до 6 тысяч человек. Сами по себе цифры планировавшихся наказаний людей — гигантские. Но если считать среднее армейское соотношение офицеров и рядовых около 20–30 рядовых на одного командира, то соотношение планируемых штрафников-офицеров (командиров) во много раз превышает штрафников-рядовых. Видимо, в тот период И. В. Сталин всю вину возлагал на командиров и не против был заменять их в ходе войны, что фактически и имело место.

«Сформировать в пределах каждой армии до пяти заградотрядов по 2000 бойцов в каждом. Размещать их в тылу неустойчивых дивизий и обязать их в боевых условиях в случаях бегства, паники, отступления паникеров и трусов расстреливать на месте и тем помочь честным бойцам выполнить свой долг перед Родиной».

Вот какие сложности таил в себе просто звучащий приказ народного комиссара обороны СССР № 227, подписанный И. В. Сталиным. Тогда еще он быт без воинского звания, маршалом станет к концу войны, генералиссимусом — по ее окончании. Горькое это было время, безумно тяжелое. Горько и то, что учился на своих ошибках товарищ Сталин ни у классиков-ленинцев, а у самой низменной бесчеловечной гитлеровско-фашистской системы. Горько и то, что свою вину и вину Генерального штаба (находившегося под его контролем и контролем НКВД) в оперативно-тактической неподготовленности армии к боям на своей территории он целиком переложил на армию. Да и возьмем само понятие «штрафной батальон» (оба слова не русские). Под штрафом понимают нарушение, подвергаемое наказанию.

Я, рядовой автор и рядовой гражданин, не берусь здесь детализировать и обсуждать фигуру И. В. Сталина. Хоть и безумно дорогой ценой, но своей энергией он сумел улучшить положение на фронтах и привел страну к победе. В этом отношении горький приказ № 227 сыграл свою положительную роль. Но на время. Только на время. Приказ № 227 зачитывался или объявлялся в ротах, батареях, эскадрильях, полках и т. д.

Сам я, тогда капитан, инженер полка, разъяснял приказ в строю перед одним из отрядов, перед строем красноармейцев, сержантов, командиров применительно к задачам, которые выполнял полк: «Не готов аэростат к подъему и отражению налета вражеских самолетов — значит, вы отступили в бою. Отказала боевая машина — вы не выполнили приказ. Самовольная отлучка, сон на посту, утрата оружия или снаряжения, не говоря уже о самострелах, — это и есть нарушение приказа № 227, а отсюда трибунал и, возможно, штрафбат или штрафрота (каждому — свое)».

Таким образом командиры авиационных, морских, технических, зенитно-артиллерийских и других частей уже сами трансформировали этот приказ, подводя под оговоренные отступления в бою и панику свои внутренние, порой совсем иные отклонения и нарушения, подгоняя их под приказ № 227.

Внутренние инструкции в штрафбатах и штрафротах в приказе № 227 не объявлялись, но они, несомненно, существовали, так как уставы Красной армии распространялись только на кадровые войска. Однако некоторые подробности побывавшим там лицам известны. Например, все штатные командиры, начиная от младших и до самого комбата, имели штатную категорию на одну ступень выше. То есть комбат имел права командира полка, взводный — права ротного командира и т. д. Внутренние же порядки известны сейчас по воспоминаниям очевидцев (например, автора).

Возьмем в качестве примера штрафбат для разжалованных командиров. Формула наказания трибунала или другого органа гласила: «Лишить воинского звания, разжаловать в рядовые, направить в штрафной батальон сроком на один месяц, чтобы кровью искупил свою вину». Поступивший в штрафбат сдавал все свои награды, партийные и другие документы и переодевался в казенную одежду без знаков принадлежности к военнослужащему (без звездочки на пилотке). Он обращался к начальникам по форме «гражданин лейтенант» и т. д., сам же имел звание «штрафник».

За 30 суток пребывания в штрафбате штрафники должны были быть в бою не менее раза. Их посылали группами, взводами, отделениями на самые рискованные участки, через минные поля и т. п. Сзади них находилось пулеметное прикрытие, подразделение НКВД не столько против немцев, сколько против штрафников, если они начнут отступать или ползти назад. Предупреждали: назад из боя, если будете ранены, не ползти. Вас пристрелят, мы ведь не знаем, почему вы ползете назад. Ждите. Вас потом подберут.

Аналогичные порядки были и в штрафротах. Право направления разжалованных имел трибунал, но практически это стали решать командиры соединений. Это наказание полагалось за трусость, за отступление из боя, за потерю оружия, за отказавший в бою пулемет, за сознательное членовредительство (чтобы убыть с фронта в нестроевые), за невыполнение боевого приказа, за необеспеченную полевую связь, дезертирство, самовольные отлучки и т. д. С этого времени слова «штрафбат» или «штрафрота» стали пугалом и стимулом, а позднее — и модой для старших начальников напоминать младшим о своем месте.

Но существовала и справедливость: прошедшего бой штрафника отпускали в часть, возвращая награды и звания. В случае гибели сообщали семье, как обычно о погибшем, и семья получала пенсию. Штрафные батальоны и роты дрались в бою жестоко. Впереди враг, сзади пулеметы в спину. Нужно идти на врага и уничтожить его. Идти вперед. В некоторых повестях я встречал ссылки о том, что штрафники ходили в разведку. Мне это не известно. Хотя разведка разведке рознь. Если тебя посылают разведать минные полосы противника, а сзади пулеметы НКВД или Смерша, то это вполне возможно, удачи ждать тут штрафнику трудно, но всякое бывает.

Уже в середине 1943 года ход войны стал существенно меняться в лучшую для Красной армии сторону. Разгром немцев под Сталинградом, прорыв блокады Ленинграда и другие успехи подняли боевой дух нашей армии. Уже редки стали паника и отступления в бою, случаи самострелов, уклонения от боя; уже по этим причинам уменьшилось количество командиров и рядовых, которых нужно было судить. Однако созданные в июле 1942 года штрафные части оставались до самого конца войны. И без «работы» им быть не полагалось. Надо было заполнять — и заполняли. И появился уже несколько иной контингент штрафников, направляемых на отбытие наказания по другим причинам и зачастую без суда трибунала.

Так, когда войска становились на отдых или на переформирование, особенно на территории, откуда были изгнаны немцы, среди красноармейцев имели место случаи самоволок, пьянок, связей с местными женщинами и венерических болезней. Это вызвало опасение командования, так как болезнь могла распространиться и повлиять на боеспособность воинов. Поэтому было объявлено, что последнее будет рассматриваться как сознательное членовредительство для убытия с фронта в госпиталь и будет заканчиваться штрафной ротой. Так что за аморальные поступки стали применять штрафроты, которые были предназначены приказом № 227 вовсе не для этого. К чести солдатской, нужно сказать, что явления эти были достаточно редки. Но были.

Несмотря на боевые успехи армии, на прекратившиеся отступление и панику, разжалования и отправки в штрафбат командного состава продолжались, но причины были уже не те, что оговорены в приказе № 227. Например, при переправе затонуло орудие, летчик на боевом задании спутал окопы и отбомбился по своим, зенитчики сбили свой самолет, ответственный не сумел вовремя доставить боеприпасы, интендант не провел обоз через линию огня, не обеспечил питанием и т. д. Однако появилась и другая, уже отвратительная черта — это сведение счетов амбициозных командиров, старших с младшими, возродилось и доносительство в Смерш. Это было редко, но можно и привести примеры.

Летом 1943 года в полк прибыл приказ командующего армией, согласно которому за плохое содержание стрелкового оружия (винтовок) и нехватку двух винтовок по учету командира 4-го отряда нашего 2-го полка аэростатов заграждения капитана В. И. Грушина разжаловать в рядовые и направить в штрафбат сроком на 1 месяц, чтобы кровью искупил свою вину (такова была формула обвинения). Грушин был одним из опытнейших и уважаемых по возрасту и стажу командиров в полку. Поэтому такое внезапное решение командующего армией (именно командующего, а не суда-трибунала) было нам непонятно. Тем более что Грушин не имел до этого замечаний и взысканий. Его отряд был всегда боеспособным и поднимал аэростатное заграждение перед налетом вражеской авиации. А действительная причина для офицеров полка стала ясной. С ним свел счеты начальник аэростатов заграждения штаба Ленинградской армии ПВО полковник Волхонский. Его хорошо знали в полках. Это был грубый, мстительный, чванливый, малограмотный человек. Он случайно выдвинулся, когда многие опытные командиры из ПВО были направлены в стрелковые части на пополнение потерь. Что же сделаешь, бывало и так, что интендант (а Волхонский был именно им до этого) назначался на командную должность и получал звание полковника. Волхонский не мог смириться с тем, что командир отряда Грушин отстаивал свое мнение и не допускал оскорблений в свой адрес и в отношении людей своего отряда. Что касается внутреннего состояния стволов винтовок, то во всем полку были винтовки, прошедшие уже Советско-финскую войну, частью трофейные, в том числе английские и другие, словом, порядочно изношенные, с сыпью в каналах стволов, уже не удаляемой. Офицер, проверявший стрелковое оружие в отряде Грушина, был из штаба армии и прислан Волхонским. И решение для наказания Грушина командующему армией генерал-майору Зашихину представил все тот же Волхонский. Василий Иванович Грушин из штрафбата уже не вернулся. Все мы переживали, зная его как умного и честного командира. Такие бессмысленные потери на войне особенно горьки.

В штрафном батальоне разжалованным довелось побывать и мне. Для меня это было абсолютно неожиданным. Весной 1943 года в секретную часть полка пришел приказ, подписанный командующим армией войск ПВО Ленинграда генерал-майором Зашихиным, членом военсовета, бригадным комиссаром Веровым (третьего лица не помню). Этим приказом я был разжалован в рядовые в штрафбат сроком на 1 месяц, «чтобы кровью искупил вину». Мне ставились в вину три пункта:

1. Плохо замаскированные две автолебедки, разбитые от артналета противника.

2. Исследуя обрыв тросов аэростатов, я якобы не отдавал под суд виновных мотористов.

3. Во время боевого дежурства ночью на КП полка не мог точно доложить, приземлен ли последний аэростат и при неоднократных запросах оперативного дежурного КП штаба армии обругал его по-матерному.

Так было изложено в приказе «тройки». Я и командир полка подполковник Лукьянов и военком батальонный комиссар Коршунов были потрясены нелепостью этого решения. Мы четко понимали, что эта затея дело рук того же Волхонского, который таким образом усиливал свое положение. В то же время боевые лебедки, пострадавшие от артобстрела противника, находились в районе Васильевского острова, то есть в 10 километрах от меня, и были в распоряжении командира отряда. Мотористов под суд я не отдавал потому, что не было их вины. Последний аэростат был в трудных условиях, пробитый осколками артогня, он был приземлен на два часа позднее, а что касается матерной ругани, то все мы на фронте не были ангелами, и дико было возводить это в вину в секретном приказе, да и нелепо. Еще более дико было просто так разжаловать «тройкой» профессионала, военного инженера, каким я стал уже в 1943 году, отправить в штрафбат, чтобы кровью искупить свою вину, которой не было…

Подобные случаи в нашей армии (ПВО) были и по другим полкам. И каждый раз приказ подписывала «тройка» во главе с командующим генерал-майором Зашихиным. К слову сказать, сама армия ПВО, защищающая Ленинград, ее полки были опытные и сильные, дисциплина высокая. За весь период боевых действий авиационные истребительные полки, зенитно-артиллерийские и полки аэростатов заграждения сбили над небом города и на подступах к нему 1561 вражеский самолет. Это была лучшая армия ПВО из числа воюющих в стране в тот период. Однако откуда же истоки такой жестокости командующего по отношению к офицерам армии? Об этом я узнал неожиданно через тридцать лет после войны. Мне об этом рассказал в беседе в 1975 году И. И. Геллер, бывший начальник политотдела нашей армии.

С 1940 года Зашихин, получив звание генерал-майора, был начальником ПВО Балтфлота. Внезапные удары с воздуха, которые нанесли немцы в ночь на 22 июня 1941 года и ближайшие дни, парализовали и разрушили средства ПВО Балтфлота. Столицы Латвии, Литвы, Эстонии были захвачены. Остатки непотопленных наших судов двинулись и приплыли к Кронштадту и Ленинграду. Зашихин, конечно, чувствовал всю горечь утрат и беспомощность от этого внезапного удара. Ведь только-только поступила директива Генштаба — в провокации не ввязываться. Он ожидал неприятностей. Но неожиданно его вызвал член Военного совета Ленинградского фронта А. А. Жданов не для привлечения к ответственности, а с предложением принять командование 2-м корпусом ПВО (впоследствии Ленинградская армия войск ПВО). Разговор носил сначала чисто военный характер. Жданов сказал, что они, очевидно, назначат Зашихина командиром корпуса ПВО, но предупредил, чтобы ни один вражеский самолет не появился в небе над городом. Немцы уже используют в Прибалтике наши аэродромы. Немецкие самолеты-разведчики набирают высоту до 7–8 километров. Это не в пределах досягаемости нашего зенитного прицельного огня. «Это нереально, исключить их налеты нельзя», — доложил Зашихин. Дальше последовал совсем не военный разговор. «Будете нести ответственность, мы еще не забыли, что вы ранее были исключены из партии, как троцкист», — это сказал Жданов, а он был одновременно членом Политбюро ЦК ВКП(б), секретарем ЦК и секретарем обкома. Такого удара в спину Зашихин не ожидал. «Товарищ Жданов, ведь я был тогда совсем молодым членом партии, матросом был малограмотным. Я ведь потом просил прощения у партии и был восстановлен в 1929 году». — «Да, мы это знаем, — сказал Жданов, — знаем, что партия вас простила. Но она не простит второй раз, если ПВО не защитит должным образом город Ленинград. Тогда пощады вам не будет. Идите воюйте, укрепите дисциплину и боеспособность и помните наш разговор…» Так под дамокловым мечом в качестве заложника был сам наш командующий. А воевал не он один, боевой коллектив армии ПВО не дал немцам возможности существенно разбомбить город.

Г. С. Зашихин за период войны получил от высшего командования признание; его профессионализм, строгость и жестокость, доходившая до границ жестокости, сыграли свою роль в выдвижении. Он закончил войну генерал-полковником, командующим одним из фронтов ПВО.

Я, согласно приказу, находился в штрафном батальоне, но внезапно был отозван из него, возвращен в свой старый полк, но уже на звание и должность ступенью ниже. Приказ Военсовета был пересмотрен. Вина моя отсутствовала. Ее вообще не было. Моего освобождения добились командир и комиссар полка. Боевое товарищество и порядочность я всегда высоко ценил, а через полгода я вновь был восстановлен в своем звании капитана и инженера 2-го полка A3.

Провоевав два с половиной года в Ленинградской блокаде, после ее ликвидации и разгрома немецко-фашистских войск под Ленинградом, с 1944 года я был на других фронтах, передавая опыт уже в должности старшего инспектора управления воздухоплавания центрального аппарата.

24 июня, как фронтовик, награжденный и годный к строю, участвовал в Параде Победы на Красной площади в 1945 году.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Штрафные армии троцкистов и медвежатников

Из книги Штрафбаты по обе стороны фронта автора Пыхалов Игорь Васильевич

Штрафные армии троцкистов и медвежатников Надо отметить, что у мифа о штрафниках есть ещё один вариант, согласно которому из них якобы создавали гигантские формирования численностью в десятки и даже сотни тысяч человек, при этом вооружая всеми видами стрелкового оружия,


Отдельные штрафные батальоны[78]

Из книги Штрафбаты по обе стороны фронта автора Пыхалов Игорь Васильевич

Отдельные штрафные батальоны[78] Отдельный штрафной батальон Брянского фронта 9.08.1942 — 5.02.1943[79]Отдельный штрафной батальон Воронежского фронта 30.07.1942 — 17.12.1942[80]Отдельный штрафной батальон Закавказского фронта 5.08.1942 — 27.11.1942Отдельный штрафной батальон Западного фронта (он


Отдельные штрафные роты[124]

Из книги Штрафбаты по обе стороны фронта автора Пыхалов Игорь Васильевич

Отдельные штрафные роты[124] Отдельная штрафная рота Закавказского фронта 5.09.1942 — 1.11.1942Отдельная штрафная рота Приморской оперативной группы Ленинградского фронта 18.08.1942 — 8.10.1942[125]Отдельная штрафная рота Ленинградского фронта 12.08.1942 — 8.10.1942[126]Отдельная штрафная рога 1-й


Штрафные части Военно-морского флота

Из книги Штрафбаты по обе стороны фронта автора Пыхалов Игорь Васильевич

Штрафные части Военно-морского флота 472-я штрафная рота[813]30.11.1944 — 9.05.1945[814]487-я отдельная штрафная рота Краснознамённого Балтийского флота 2.04.1943 — 2.02.1945[815]610-я отдельная штрафная рота Волжской военной флотилии 18.10.1942 — 15.01.1943[816]612-я отдельная штрафная рота Краснознамённого


Миф № 28. Верховный Главнокомандующий Сталин умышленно создал штрафные батальоны, чтобы загнать туда побольше солдат и использовать их в самых кровавых операциях на фронте, правду о чём поведали создатели дважды показанного по телевидению многосерийного фильма «Штрафбат»

Из книги К решающим битвам автора Мартиросян Арсен Беникович

Миф № 28. Верховный Главнокомандующий Сталин умышленно создал штрафные батальоны, чтобы загнать туда побольше солдат и использовать их в самых кровавых операциях на фронте, правду о чём поведали создатели дважды показанного по телевидению многосерийного фильма


В ПРОРЫВ ИДУТ ШТРАФНЫЕ БАТАЛЬОНЫ…

Из книги Военные загадки Третьего рейха автора Непомнящий Николай Николаевич

В ПРОРЫВ ИДУТ ШТРАФНЫЕ БАТАЛЬОНЫ… (Рассказывает Александр Бернштейн, участник Великой Отечественной войны)«Трусов, паникеров, дезертиров — истреблять на месте».Из приказа № 227 за 1942 год («не подлежит опубликованию»)Свой очерк я назвал «Штрафные батальоны». Там были


Не русские идут, господин Президент, – «ГУССКИЕ» ИДУТ!

Из книги Еврейский смерч или Украинский прикуп в тридцать серебреников автора Ходос Эдуард

Не русские идут, господин Президент, – «ГУССКИЕ» ИДУТ! Русская Нация сегодня в не меньшей опасности, чем Украинская, – приговор ей вынесен тот же и теми же. Поэтому биться в истерике и кричать на каждом политическом углу «Русские идут!» сегодня способны либо недоумки, либо


Штрафные законы

Из книги Ирландия. История страны автора Невилл Питер

Штрафные законы Ирландский протестантский парламент в Дублине вернулся к условиям договора, заключенного в 1691 году в Лимерике. Произошло это по воле голландца Вильгельма III (новый титул Вильгельма Оранского, который теперь управлял Англией и Ирландией совместно с


Штурмовые батальоны и батальоны смерти[82]

Из книги Русская армия 1914-1918 гг. автора Корниш Н

Штурмовые батальоны и батальоны смерти[82] На волне Февральской революции вооруженные силы стали очагом для разжигания политических дискуссий, все разговоры о войне отошли на задний план. Однако это относилось не ко всем, и к маю 1917 г. в Ставку поступило несколько


Егерские батальоны

Из книги 1812 год - трагедия Беларуси автора Тарас Анатолий Ефимович

Егерские батальоны Военный комитет КВП 12 (24) августа постановил сформировать 6 егерских («стрелецких») батальонов по 6 рот (в каждой роте 9 офицеров и унтер-офицеров, 130 рядовых). Всего в батальоне — 834 человека, а в 6 батальонах по штату — 5004 человека. Командирами были


Штрафные роты и батальоны

Из книги Палачи и казни в истории России и СССР (с илл.) автора Игнатов Владимир Дмитриевич

Штрафные роты и батальоны Штрафные части — формирования (специальные воинские части) действующей армии, в которые в военное время в качестве наказания направлялись военнослужащие, совершившие преступления (кроме тяжких преступлений, за которые полагалась смертная


В ПРОРЫВ ИДУТ ШТРАФНЫЕ БАТАЛЬОНЫ

Из книги Великие битвы уголовного мира. История профессиональной преступности Советской России. Книга вторая (1941-1991 г.г.) автора Сидоров Александр Анатольевич

В ПРОРЫВ ИДУТ ШТРАФНЫЕ БАТАЛЬОНЫ Амнистия… на передовую Нынче все срока закончены, А у лагерных ворот, Что крест-накрест заколочены, Надпись: «Все ушли на фронт». За грехи за наши нас простят, Ведь у нас такой народ: Если Родина в опасности — Значит, всем идти на


XII Прорыв через парпачские позиции к Керченскому полуострову с моря с использованием штурмовых лодок. Прорыв вспомогательного моторизованного передового отряда корпуса через Татарский вал под Керчью. Захват Керчи в мае 1942 г.

Из книги Немецкая пехота. Стратегические ошибки вермахта. Пехотные дивизии в войне против Советского Союза. 1941-1944 автора Фреттер-Пико Максимилиан

XII Прорыв через парпачские позиции к Керченскому полуострову с моря с использованием штурмовых лодок. Прорыв вспомогательного моторизованного передового отряда корпуса через Татарский вал под Керчью. Захват Керчи в мае 1942 г. 11-я армия обоснованно стремилась


ШТРАФНЫЕ РОТЫ И БАТАЛЬОНЫ

Из книги Палачи и казни в истории России и СССР автора Игнатов Владимир Дмитриевич

ШТРАФНЫЕ РОТЫ И БАТАЛЬОНЫ Штрафные части — формирования (специальные воинские части) действующей армии, в которые в военное время в качестве наказания направлялись военнослужащие, совершившие преступления (кроме тяжких преступлений, за которые полагалась смертная


Русские идут, русские идут! А может, и нет…

Из книги Екатерина II и ее мир: Статьи разных лет автора Гриффитс Дэвид

Русские идут, русские идут! А может, и нет… Попытка Великобритании заручиться военной помощью России в начале американской Войны за независимость общеизвестна. Считая Россию естественной союзницей Великобритании и полагая, что Екатерина II должна быть признательна за