БЛИЖНИЙ БОЙ

БЛИЖНИЙ БОЙ

Первые несколько дней эвакуация шла по плану. Войска отправляли на самолетах с двух аэродромов, а технику – морем из Бастии. 20 сентября противник стал действовать активнее на суше, в воздухе и на море. Вывод продолжался, однако коммуникации, связывающие нас с континентом, оказывались под все большей угрозой и нарушались.

На суше регулярные французские части генерала Жиро, которые мы приняли тогда за войска де Голля, начали наступление из Аяччо, где они высадили десант. Это были в основном марокканские и сенегальские части, и, по показаниям пленных, численность их составляла 23 батальона. Их поддерживали американские танки, а вооружение и «мулов» для ведения боевых действий в горах им предоставили войска Бадольо.

Поэтому противник мог обойти немецкие дозоры на горных тропах, часть из них отрезать, не дав им уйти, и, наконец, до самого финала всей кампании двигаться в направлении спасительного для германских войск пути. В ночь на 2 октября они угрожали моему штабу вблизи Бастии, но с плацдарма я все еще мог предпринимать контратаки, так как сокращение наших сил вынудило уменьшить периметр оборонительной линии. В результате противник потерял еще несколько сот человек пленными. Мы взорвали все дороги, ведущие в занимаемый нами район, поэтому он не смог подвести артиллерию или боевые машины.

21 сентября союзники атаковали порт и город Бастию силами двадцати одного бомбардировщика «либерейтор» и потопили пароходы «Тибериаде», «Николаус» и два небольших судна, которые были предназначены для эвакуации специальной техники. В ту же ночь на порт налетели двенадцать «веллингтонов», что привело к потере двух паромов типа «Зибель». 29 сентября тридцать шесть «либерейторов» бомбили аэродром в Борго и вывели его из строя. Однако мощные батареи 88-миллиметровых орудий, стоящие теперь очень плотно, помешали достигнуть им полного успеха, и уже к вечеру аэродром можно было снова использовать.

Большие потери несла транспортная авиация. Только 25 сентября над морем было сбито 11 транспортных «юнкерсов». Накануне подводные лодки противника торпедировали в порту Бастии пароход «Шампань». Судно удалось отремонтировать, но после выхода из порта в него опять попали две торпеды, и оно затонуло.

24 сентября я перенес свой КП из Гизоначчи на южную окраину Бастии. Там у меня случился легкий приступ малярии. Лежа в палатке, я видел, как падали в море транспортные самолеты, и наблюдал за атаками авиации на оставшиеся временные взлетные полосы. Приятной неожиданностью явилось для меня прибытие моего верного друга Рора. Он то ли не получил приказа дожидаться меня на континенте, то ли проигнорировал его, что вполне соответствовало его характеру. Поэтому он провел со мной последние две недели на островах.

Войска с плацдарма Бонифачо эвакуировали в ночь на 20 сентября – после того как были переброшены по воздуху последние подразделения 90-й гренадерской моторизованной дивизии. Порто-Веккьо наши войска покинули в ночь на 22 сентября, аэродром в Гизоначче – ночью 25-го, а в Борго – 2 октября. Шестьдесят мостов на восточной дороге и портовые сооружения в Бонифачо и Порто-Веккьо были разрушены. Район Борго был не слишком удобен в качестве аэродрома, поэтому мы использовали также аэродром в Поретте. В последние дни эвакуация по воздуху осуществлялась только по ночам, что сокращало потери. Когда были оставлены эти последние аэродромы, остаткам гарнизона, находившегося на плацдарме в Бастии, и мне самому пришлось довериться морскому транспорту. Однако затаившиеся субмарины не давали судам выйти в море, поэтому единственным средством спасения для нас оказались лихтеры с небольшой осадкой и паромы типа «Зибель». Но и на них оставалось мало надежды, так как уже начались осенние штормы. Обладая низкими мореходными качествами, они часто опрокидывались. С каждым днем мы все больше задумывались, увидим ли вообще когда-нибудь наш транспортный флот.

Когда 2 октября были оставлены последние взлетно-посадочные полосы, я доложил, что плацдарм можно удерживать только до следующего вечера. Это означало, что надо бросить несколько сотен грузовиков. Последние паромы «Зибель» должны были взять на борт какое-то количество зенитных батарей, остававшихся для удержания плацдарма. Их грузили за пределами порта, поскольку противник настолько сузил наш плацдарм с тающей на нем пехотой, что мог накрыть порт огнем своих орудий.