Глава 14 Сулейман Великолепный
Глава 14
Сулейман Великолепный
В 1520 г. на престол вступил 25-летний Сулейман II. Венецианский посланник Бартоломео Контарини через несколько дней после восхождения Сулеймана на престол писал: «Ему двадцать пять лет, он высокий, крепкий, с приятным выражением лица. Его шея немного длиннее обычной, лицо тонкое, нос орлиный. У него пробиваются усы и небольшая бородка; тем не менее выражение лица приятное, хотя кожа имеет тенденцию к чрезмерной бледности. О нем говорят, что он мудрый повелитель, любящий учиться, и все люди надеются на хорошее его правление»{34}.
Сулейман получил хорошее по тем временам образование в придворной школе в Константинополе. Будущий султан много читал и сам писал неплохие стихи. Огромное впечатление на молодого принца произвела «История Александра Великого». Под ее влиянием Сулейман стал вынашивать честолюбивую идею объединить, подобно Александру, земли и народы Востока и Запада.
До вступления на престол Сулейман побывал губернатором в трех разных провинциях, что дало ему хорошую административную практику. Так, губернатором Кафы (Феодосии) он стал еще в правление своего деда Баязида II.
Первой серьезной внешнеполитической акцией нового султана стала война с Венгрией. Поводом стала расправа венгерского короля с посланцем из Константинополя, привезшим весть о восшествии Сулеймана II на престол. Король повелел отрезать посланцу нос и уши. Великий визирь Пири-паша рекомендовал султану захватить венгерские крепости на берегах Дуная и в первую очередь Белград.
Сулейман II лично возглавил турецкую армию в венгерском походе. Но, будучи формально главнокомандующим, султан весьма внимательно выслушивал своих старых командиров, особенно среди янычар.
Как-то Сулейман II демонстративно встал в очередь янычар за жалованьем и засунул в свой кошелек горсть серебряных монет. Он такой же, как и все. Султана никогда не видели в повозке, а только верхом.
Пока армия шла по землям, подчиненным османам, в ней царила железная дисциплина. По приказу султана знатный рыцарь был избит палками за то, что затоптал крестьянские посевы, пехотинец обезглавлен за то, что украл репу с огорода.
В начале августа 1521 г. началась осада Белграда. Турецкая речная флотилия поднялась по Дунаю выше Белграда и блокировала его со стороны реки. Тяжелые бомбарды начали разрушать внешние стены Белграда. Из дневника Сулеймана II:
«3 августа. Ранен командир янычар, Бали-ага.
8 августа. Противник оставляет оборонительные сооружения у внешней стены и предает их огню. Он отступает в цитадель-крепость.
9 августа. Приказываю взорвать башни цитадели.
10 августа. Установлены новые артиллерийские батареи»{35}.
28 августа гарнизон крепости капитулировал. Из крепости вышел командующий, что бы поцеловать Сулейману руку, и султан одарил его кафтаном.
«Верующие созываются совершить намаз. Военные музыканты играют три туша внутри города. Сулейман пересекает мост и въезжает в Белград, где направляется для пятничной молитвы в церковь у внешней стены, превращенную в мечеть»{36}.
На следующий день Сулейман II повелел выдать раненому Бали-аге вознаграждение в три тысячи асперсов. Всем пленным венграм было разрешено переплыть Дунай и вернуться на родину. Сербов же отправили в Константинополь, где и расстреляли в предместье, названном ими Белградом. Сулейман, осмотрев город, отправился на охоту. Губернатором Белграда он назначил Бали-агу
После взятия Белграда турки овладели несколькими важными в стратегическом отношении крепостями в среднем течении Дуная — Шабац, Землин и Смедерево.
Итак, Белград стал турецким. Любопытно, что по сему поводу говорится в Википедии: «Завоеватели нанесли городу непоправимые разрушения, и на полтора века он превратился в провинциальный центр... В XVII веке население города достигло 100 тысяч».
Нелепость османофобии авторов Википедии очевидна. Белград капитулировал без штурма. Зачем же его разрушать? Разве что ряд церквей были обращены в мечети. А за полвека владычества турок население города возросло в два раза.
Забегая вперед, скажу, что австрийцы трижды — в 1688—1690 гг., 1717—1739 гг. и 1789—1791 гг. — на время захватывали Белград. В 1806 г. город стал столицей Княжества Сербского, вассалом Оттоманской империи. И лишь в 1878 г. Белград стал полностью независимым от Османской империи.
Успехи Сулеймана на Дунае произвели большое впечатление в Европе. В Риме известный дипломат Паоло Джавио писал: «Военная дисциплина турок идет от их веры в правоту своего дела и жестокости, которыми они превосходят древних римлян. Турки превосходят наших солдат в трех компонентах: беспрекословном подчинении своим командирам, пренебрежении к своим жизням в бою и выносливости. Турки способны долгое время обходиться без хлеба и вина, довольствуясь ячменной лепешкой и водой»{37}.
Поводом к новому походу Сулеймана II в Венгрию явилось обращение Франциска I. Дело в том, что 24 февраля 1525 г. французский король в битве при Павии был взят в плен императором Священной Римской империи Карлом V Габсбургом. Карл подержал Франциска в заточении почти год и в январе 1526 г. заставил подписать унизительный для Франции мир. Из своего заключения в Мадриде французский король ухитрился отправить султану письмо, спрятанное в подошву сапога гонца. Франциск предлагал Сулейману II союз против Карла V.
Любопытен ответ султана королю Франциску: «Я, султан Сулейман-хан, сын султана Селим-хана, сообщаю тебе, Франциску, королю Франции: ты направил в святилище моей Порты письмо со своим преданным слугой Франжипани. Он поставил меня в известность, что враг захватил твою страну и ты сейчас стал пленником. Ты просишь помощи для своего освобождения. Все, о чем ты просил, было изложено у подножия моего трона, убежища мира, и встретило мое полное султанское понимание.
Нет ничего хорошего, когда государям наносят поражение и берут их в плен. В таком случае сохраняй мужество и не теряй присутствия духа. Наши славные предшественники и знаменитые предки — да хранит Аллах их гробницы! — никогда не прекращали войн против своих врагов с целью завоевания их земель. Мы следуем их путем. В свое время мы завоевали провинции и крепости, сильно укрепленные и труднодоступные. День и ночь мы находимся в седле, опоясанные саблей.
Пусть Всевышний установит справедливость! Пусть его воля, что бы она ни предвещала, будет исполнена. О подробностях расспроси своего гонца, и узнаешь все. Знай, что все будет так, как сказано.
Писано... в резиденции падишахства в Константинопле, защищено изрядно»{38}.
А между тем ситуация в Венгрии была крайне нестабильной. В1516 г. умер венгерский король Владислав II (Уласло II). В 1522 г. был объявлен совершеннолетним и коронован его 16-летний сын Людовик II (Лайош II). Страной фактически управляли крупные феодалы. Кроме того, в дела Венгрии постоянно вмешивались австрийские Габсбурги.
И вот 23 апреля 1526 г. 100-тысячная султанская армия при 300 орудиях двинулась в поход. Параллельно по Дунаю шла большая речная флотилия. Проливные дожди существенно замедлили продвижение турецких войск. Дисциплина в армии по-прежнему была жесткой. Из записей султана в дневнике:
«10 мая. Солдат обезглавлен за то, что помял посевы около деревни Кемаль.
11 мая. Двум солдатам, обвиненным в краже лошадей, отрублены головы.
5 июня. Два силяхдара (оруженосца) обезглавлены за то, что пустили своих лошадей пастись на неубранных полях»{39}.
Командовал турецкой армией великий визирь и он же бейлербей Румелии, то есть командующий войсками европейской территории империи, Ибрагим. Судьба Ибрагима уникальна и в то же время типична для Османской империи. Второе после султана лицо в государстве ранее был... рабом. Сын греческого рыбака был захвачен пиратами, а затем на невольничьем рынке куплен для нужд султанского двора. Мальчика отдали в дворцовую школу, где он принял ислам и получил имя Ибрагим. Принц Сулейман обратил внимание на умного и симпатичного юношу. Став султаном, он назначил Ибрагима сокольничим, а позже — постельничим. Затем Сулейман отправил грека наводить порядок в Египте.
В 1522 г. Сулейман отстранил от должности великого визиря Пири-пашу, но не казнил его, а назначил огромную пенсию. Новым же визирем был назначен отозванный из Египта Ибрагим.
В течение всего похода 1526 г. султан полностью полагался на Ибрагима, которого всегда посылал вперед разведать и подготовить путь турецкому войску. Так, по прибытии армии в Белград мосты через реку Саву уже были наведены. Противник отступил на северный берег Дуная, оставив гарнизон на южном берегу в крепости Петервардейн. Сулейман повелел Ибрагиму захватить город и его цитадель, заявив при этом, что «это будет лишь легкая закуска, чтобы он смог продержаться до завтрака в Вене». Ибрагим с помощью двух мин проделал брешь в стене цитадели, повел войско в атаку и добился успеха. Сулейман записал в дневнике: «Великий визирь обезглавил 500 солдат гарнизона; 300 других уведены в рабство».
А между тем среди венгерских феодалов по-прежнему не было согласия. Да и Европа не спешила отражать нашествие басурман. Император Карл V был втянут в религиозную войну между католиками и протестантами. В Германии в 1525 г. началось грандиозное крестьянское восстание. Любопытно, как Мартин Лютер высказался о походе Сулеймана: «Сражаться против турок — все равно что выступать против Господа, который уготовил нам розги за грехи».
Римский папа Клемент VII публично осудил Лютера, но в душе больше желал гибели Габсбургам во главе с Карлом V, чем возвышения их власти.
Венгерская королевская армия под командованием 20-летнего короля Людовика II состояла в основном из дворян и их боевых холопов. Она первой подошла к городу Мохачу. Второй армией, состоявшей в основном из крестьян и горожан, командовал 39-летний князь Трансильванский Януш Запольи.
Король решил не дожидаться армии трансильванского князя и в одиночку атаковать турок. Однако Людовик честно признался на Военном совете, что не умеет командовать войсками. Тогда совет избрал командующим... архиепископа Томори[31].
29 августа 1526 г. венгерская конница атаковала 46-тысячную турецкую армию. Венгерские и немецкие рыцари сражались храбро и прорвали первую линию обороны турок, поставив под угрозу жизнь султана. В панцирь Сулеймана II попала вражеская стрела. Однако турецкая артиллерия нанесла большие потери венгерской коннице. Исход битвы решил турецкий резерв, ударивший в тыл венграм. С поля боя удалось уйти лишь нескольким венгерским эскадронам легких гусар. Погибли 2 архиепископа, 6 епископов и около 500 дворян и офицеров королевской гвардии. Сам король Людовик II утонул в болоте, его тело нашли лишь спустя месяц.
Войско Януша Запольи достигло Дуная на следующий день после битвы, но, узнав о поражении королевской армии, немедленно ушло форсированным маршем в Восточные горы.
Из дневника Сулеймана:
«29 августа. Мы стали лагерем на бывшем поле битвы.
30 августа. Выезжает султан. Приказывает солдатам привести пленных в шатер совета.
31 августа. Султан, сидя на золотом троне, принимает приветствия визирей и военных. Казнь двух тысяч пленных. Дождь льет как из ведра.
1 сентября. Секретарь по европейским делам получает приказ похоронить трупы.
2 сентября. Остальные в Мохаче. Захоронено 20 тысяч пехотинцев и 4 тысячи закованных в латы всадников венгерской армии»{40}.
Венгры надолго запомнили страшный погром у Мохача. Даже в XX веке, когда случалось несчастье, венгры говорили: «Неважно, большей была потеря на поле Мохача».
10 сентября 1526 г. турки вошли в Буду. Город был сожжен дотла. Уцелел лишь королевский дворец, где Сулейман и устроил свою резиденцию. Здесь с помощью Ибрагима он собрал все дворцовые ценности, которые по реке были доставлены в Белград, а оттуда — в Константинополь. Среди вывезенного богатства были большая библиотека Матиаша Корвина, известная во всей Европе, а также три итальянские бронзовые скульптуры — Геркулеса, Дианы и Аполлона. Особый интерес для Сулеймана представляли две огромные турецкие пушки, захваченные венграми в ходе неудачной осады Белграда Мехмедом II.
В Буде султан получил известие о восстании в Киликии и Кармане. Да и положение османской армии на захваченных территориях было непрочно. И Сулейман решил уйти из Венгрии. По словам историка Кемальпаши-заде: «Время, когда эту провинцию следовало бы присоединить к владениям ислама, еще не пришло... Дело было отложено до более подходящего случая».
После ухода турок в Венгрии наступило «бескоролевье». 16 октября 1526 г. в городе Токае сейм выбрал королем князя Януша Запольи, а 11 ноября он был коронован. Но тут же объявился и другой претендент на корону — 23-летний Фердинанд I Габсбург, младший брат императора Карла V. Его главным аргументом было родство с венгерскими королями: жена Анна — дочь короля Владислава II. Итак, в Венгрии оказалось сразу два короля, что привело к гражданской войне. Фердинанд напал на Запольи, разбил его войско, а самого отправил в изгнание в Польшу. После этого Фердинанд был коронован и стал венгерским королем. Он оккупировал Буду и стал строить планы создания центрально-европейского государства Габсбургов, образованного из Австрии, Богемии и Венгрии.
А тем временем Януш Запольи отправил из Польши в Константинополь посла с предложением союза с султаном. Поначалу великий визирь Ибрагим с презрением отнесся к свергнутому королю. Но позже Сулейман согласился дать Запольи титул короля, подарив ему земли, завоеванные турецкой армией, и пообещав защиту от Фердинанда и других врагов.
Результатом этого союза стал договор, по которому Запольи обязывался выплачивать султану ежегодную дань, выделять в его распоряжение каждые 10 лет десятую часть населения Венгрии обоих полов и навечно предоставить право свободного прохода через его территорию турецких войск. Таким образом, король Януш стал вассалом султана, а его часть Венгрии — королевством-сателлитом под протекторатом Турции.
Фердинанд также отправил в Константинополь послов, чтобы добиться перемирия. Но Сулейман повелел бросить посланников в тюрьму.
Теперь у Сулеймана созрел план третьей кампании в верхнюю часть долины Дуная, целью которой была защита Януша от Фердинанда и вызов самому императору Карлу V. Народная германская песня мрачно предвещала будущий поход Сулеймана:
Из Венгрии он скоро уйдет,
В Австрии будет к рассвету дня,
Бавария уже почти в его руках.
Оттуда он достигнет другой земли,
Скоро, пожалуй, он придет на Рейн.
10 мая 1529 г. турецкая армия под командованием Ибрагима вышла из Константинополя. Из-за проливных дождей турецкие войска подошли к предместьям Вены на месяц позже, чем планировал Сулейман. Тем временем Запольи с 6-тысячным отрядом вышел приветствовать султана на поле Мохача. Сулейман принял его с подобающими церемониями и увенчал священной короной святого Стефана. После захвата осажденной Буды Януш вторично въехал в город, чтобы занять престол в качестве короля Иоанна.
21 сентября 1529 г. Сулейман II подъехал к стенам Вены. Согласно австрийским источникам, турецкое войско составляло 300 тысяч человек при 300 орудиях. Кроме того, Запольи привел к султану 6-тысячный отряд венгров. Фердинанд заблаговременно удалился в город Линц. Вену защищал 22-тысячный гарнизон во главе с опытным полководцем графом Николаем фон Сальмом.
Турки начали бомбардировку города и взорвали несколько мин в подкопах под стенами. Тем не менее взять город не удавалось.
12 октября Сулейман в своей ставке созвал Военный совет, который должен был решить, продолжать или прекращать осаду Вены. Ибрагим, поддерживаемый большинством, предложил снять осаду, поскольку приближалась зима, запасы были на исходе, янычары выражали недовольство, а к противнику ожидалось прибытие подкреплений. В итоге решено было предпринять последний, уже четвертый штурм города, и в случае успеха пообещать каждому воину исключительно большое вознаграждение.
14 октября янычары и отборные части турецкой армии пошли на штурм, но натолкнулись на упорное сопротивление оборонявшихся. Туркам не удалось пробиться сквозь 100-метровую брешь в стене. Потери атакующих были огромны, туркам пришлось отступить.
После неудачного штурма Сулейман приказал сжечь ненужные припасы и имущество и начать отход. Отступающую армию провожал радостный перезвон венских колоколов.
Пока шла осада Вены, отряды турецкой кавалерии опустошали территорию Австрии и даже приграничные районы Баварии. Они достигли окрестностей Ратисбона и реки Инн. Все пространство от подножия Халенберга до замка Лихтенштейн было выжжено. Броды реки
Инн удерживали войска под командованием Йохана Штаркенберга, но турецкая кавалерия все равно разорила города Бругг, Энцерсдорф, Баден и Клостернойбург.
Надо ли говорить, что в Константинополе объявили о победе султана и полном поражении неверных. В глазах же всего мира авторитет Сулеймана II был спасен прибытием в Константинополь послов от Фердинанда, предлагавших перемирие и ежегодные выплаты султану и великому визирю, если они признают его королем Венгрии, уступят Буду и перестанут поддерживать Запольи. В ответ на это Ибрагим распахнул окно и с гордостью указал послам на Семибашенный замок, где хранились огромные богатства султанов. Так что никакая взятка не могла заставить визиря предать своего господина. Ибрагим высокомерно называл эрцгерцога просто Фердинандом, а Карла V отказался называть императором, ибо титул этот мог носить только султан. Однако, несмотря на все это, отношение к новому посольству было более дружелюбное, чем ранее. Тем не менее Ибрагим дал послам понять, что мир может быть заключен только на тех условиях, которые предложит султан.
Сулейман же по-прежнему жаждал вступить в схватку с Карлом V. И вот 26 апреля 1532 г. турецкое войско, сопровождаемое речной флотилией, в очередной раз двинулось вверх по Дунаю. Еще не доходя Белграда, Сулеймана встретило новое посольство Фердинанда. Теперь эрцгерцог просил мира на еще более заискивающих условиях, предлагая значительное увеличение «пансиона» и выражая готовность принять некоторые из претензий Запольи.
Сулейман принял послов в роскошно обставленном помещении. Чтобы унизить их, он разместил фердинандовых послов ниже французских и заявил, что врагом его является не Фердинанд, а Карл V. «Король Испании, — с вызовом сказал он, — на протяжении длительного времени заявлял о своем желании пойти против турок. Но Я, милостью Божьей, иду с моей армией против него. Если у него храброе сердце, путь он подождет меня на поле боя, а тогда на все воля Божья. Если, однако, он не захочет подождать меня, пусть он пришлет дань моему императорскому величеству».
Чтобы отразить новое турецкое нашествие, императору Карлу V пришлось помириться и с французским королем Франциском I, а в июне 1532 г. заключить в Нюрнберге мир с протестантскими германскими князьями. Таким образом, турки спасли мелкие протестантские государства от неизбежных «Варфоломеевских ночей».
Карлу V удалось собрать огромную армию, но до генерального сражения с османами дело так и не дошло. Турецкая армия остановилась примерно в 80 км к югу от Вены перед небольшой крепостью Гюнс. Здесь малочисленный гарнизон под началом хорватского князя Николая Юрибича стойко держался до конца августа.
Все это время армия Карла находилась в 250 км вверх по Дунаю в Ратисболе, не рискуя идти навстречу врагу.
Отдельные турецкие конные отряды разоряли австрийские земли, захватив города Грац, Марбург и другие. Однако осаждать Вену Сулейман на сей раз не решился. Во-первых, город за последние месяцы был сильно укреплен, а потом, осаждать Вену, имея рядом огромную германскую армию Карла V, способную начать в любой момент деблокирующую операцию, было явно неразумно. Итак, Сулейман вновь отступил.
А в июле 1537 г. в Константинополе был заключен мир. Сулейман признал Карла «братом», а Фердинанда — «сыном». Договор представлял собой констатацию статуса-кво. За Фердинандом оставались западные земли Венгрии, а восточная часть страны — за Запольи. Сулейман заверил послов Карла V, что Фердинанд может рассчитывать на перемирие: «Не только перемирие, но мир. И не на семь лет или сто лет, но на все время, пока Фердинанд его соблюдает».
О войнах Сулеймана II в Средиземноморье рассказано в других главах, а мы перейдем к законотворческой деятельности султана. Дело в том, что Великолепным Сулеймана назвали европейцы, а турки звали его Кануни — Законодатель.
«Слово kanun имеет несколько специфических особенностей. По Исламской традиции, Шариат, или законы Корана, являются универсальными и неоспоримыми для всего Исламского мира. Ни один мусульманский правитель не имел такой силы, чтобы каким-то образом изменить эти законы. Тогда какие законы Сулейман привнес в Исламский мир? И тогда что означает слово kanun?
Kanun относится ко всему, что не затрагивает Шариат. Хотя считается, что Шариат предусматривает все возможные ситуации, существуют такие ситуации, который выходят за его рамки. Следуя Исламской традиции, если случается что-то, что выходит за рамки Шариата, судья или правитель должен был провести аналогию с предусмотренным Шариатом законом»{41}.
Сулейман был первым из турецких султанов, принявшим звание халифа, то есть духовного главы всех мусульман в мире. И до Сулеймана законы, изданные султанами, в Турции считались священными, а когда их стал издавать халиф, они стали сакральной основой государства.
Сулейман желал порядка и справедливости в своих владениях, разумеется, в своем понимании.
Французский путешественник уже после смерти Сулеймана писал: «Турки во всем такие любители порядка, что соблюдают его в мелочах. Поскольку экономика и распределение продуктов составляют одну из основ поддержания порядка, они уделяют этому особое внимание, следя за тем, чтобы продуктов было много и распределялись они в разумной пропорции. Они никогда не станут продавать вишню или фрукты первого сбора на вес золота, как это делается во Франции... Если их надзиратели, которые совершают ежедневные обходы, обнаружат торговца, обвешивающего покупателей или продающего свой товар по завышенной цене, то немедленно будет примерно наказан или доставлен в суд. Поэтому там даже ребенка можно послать на рынок, не опасаясь, что его обманут. Нередко надзиратели за рынком, встречая ребенка, расспрашивают его, за какую цену он приобрел покупки. Даже взвешивают их, чтобы убедиться, не обманули ли дитя. Я видел торговца, который получил удары по пяткам за то, что продал лед по пять динаров за фунт... Торговца, обвешавшего покупателя, могут опозорить тем, что просунут его голову в отверстие доски, увешанной колокольчиками, которую он должен носить. Над торговцем в таком виде все окружающие смеются...»{42}.
Замечу, что ислам запрещал правоверным заниматься ростовщичеством, и Кануни строго следил за этим. Однако султан позволял заниматься ростовщичеством и различными финансовыми операциями христианам. Поэтому уже в XVI—XVII веках ряд греческих и армянских кланов составили себе огромное состояние.
Разумеется, в Турции применялись и свирепые казни. Но не будем забывать, что на дворе был XVI век — век опричнины, Варфоломеевской ночи, аутодафе в Испании и Нидерландах и т.д. И если мы будем сравнивать законодательство Турции не с современным «либеральным» правом, а с законами или, точнее, беззаконием, которое творили западные и северные соседи Оттоманской империи, то Турция при Сулеймане Кануни представляется правовым государством и, не побоюсь сказать, оазисом справедливости в Европе и Азии.
«"Я не знаю ни одной земли, которая была бы счастливее этой, — написал венецианский посол в 1525 году, — она благословлена всеми Божьими милостями. Она контролирует мир и войну; она богата золотом, людьми, кораблями и послушанием; ни одна страна не сравнится с ней. Да продлит Господь жизнь самого справедливого императора в мире.
Важные государственные посты в Османской империи получали не благодаря титулам, а благодаря заслугам и уму. Европейские лидеры были поражены таким бурным расцветом Османской империи и хотели знать, в чем причина такого успеха. Вы имеете в виду, простой пастух может стать великим визирем? — воскликнул Венецианский сенат, когда их посол рассказал о том, что происходило в империи, где каждый гордился тем, что он раб султана. — Высокое государственное лицо низкого происхождения? Сила Ислама растет за счет второсортных людей, крещенных и воспитанных христианами? Невероятно!" Действительно. Восемь великих визирей Сулеймана были христианами и были привезены в Турцию рабами»{43}.
Оттоманская империя в XV—XVII веках являлась единственным в мире крупным государством, в котором в мирное время была установлена полная веротерпимость, и человек любой конфессии не только мог свободно использовать свою веру, но и имел возможность владеть землей, флотилией торговых кораблей, банком и т.п. Управление иноверцами в Оттоманской империи велось в основном не непосредственно, а через руководство их конфессий. Возьмем, к примеру, одно из главных обвинений, предъявляемых к туркам: «налог кровью», то есть отбор мальчиков-христиан в школы, готовившие янычар и чиновников. Так вот руководили этим процессом не султанские чиновники, а греческие попы. Самое забавное, что они иной раз брали взятки от мусульман, чтобы их детей, как христиан, отправили учиться.
Представим на секунду русскую деревню даже не в XVI, а в XVIII веке. Прибывает чиновник из Петербурга отбирать детей крепостных крестьян в гвардейскую военную школу или в Лицей. Немедленно сбежалась бы толпа, и дело неминуемо бы закончилось дракой между родителями претендентов.
Султана Сулеймана можно столь же справедливо, как и Законодателем, называть Строителем.
«Сулейман хотел сделать Стамбул центром Исламской цивилизации. В Константинополе Сулейман претворял в жизнь огромные архитектурные и культурные проекты. Стамбул в середине XVI века был в архитектурном плане самым динамичным и прогрессивным городом в мире.Он начал строительство целой серии проектов, включая мосты и дворцы, которые соперничали с величайшими строительными проектами того века. Самым великим и гениальным архитектором в истории был его работник Синан. Мечети, построенные Синаном, считаются архитектурным триумфом Ислама и, возможно, мира. Они не просто внушают благоговейный страх, они символизируют уникального гения в решении непреодолимых инженерных проблем.
Возможно, самым величественным и величайшим примером архитектуры оттоманов в Стамбуле является "Сулеймание", мечеть Сулеймана Великолепного. Эта мечеть была построена в период между 1550—1557 гг. Она является не только памятником величайшему правителю, но и еще данью огромному таланту Синану. "Сулеймание" — вторая по величине мечеть в Стамбуле — остается самым драгоценным бриллиантом из всего того, что было создано Синаном за его долгое служение Сулейману. Существует легенда, связанная со строительством этой мечети. Согласно ей, во время строительства "Сулеймание" один из европейских монархов, желая то ли принизить султана, то ли выказать ему свое почтение, подарил Сулейману на строительство мечети огромный самородок. Султан был разгневан. И дабы показать, что у него достаточно денег на строительство мечети, и не одной, он велел заложить самородок в фундамент мечети.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/344995_14_i_063.jpg)
Султан Сулейман Великолепный (Ахмет Сенсилай Т. Дворец Долмабахче. Стамбул, 2007)
Стоя на возвышенности старого Стамбула, "Сулеймание" привлекает внимание своим необыкновенным изяществом и минимумом "украшений". Как и во всех больших мечетях, молельному залу предшествует огромный внутренний двор. Четыре минарета расположены в углах двора; они как бы подчеркивают тот факт, что Сулейман был четвертым оттоманским правителем. Десять балконов на минаретах указывают на то, что Он был десятым султаном с того самого момента, когда Осман стал основателем династии.
Молельный зал "Сулеймание" — самый светлый и ясный в Стамбуле. Он сделан из бледного мрамора, так искусно подобранного. Такое внимание к мелочам вместе с простотой интерьера создает атмосферу гармонии и безмятежности. Мечеть была не только храмом, здесь были теологическая школа, медицинская школа, столовая и больница для бедных, турецкая баня и караван-сарай»{44}.
Разумеется, султан строил мечети и общественные здания не только в Константинополе, но и по всей империи — в Эдирне, Смирне, Иерусалиме, Мекке и т.д.
И в заключение стоит сказать о личной жизни султана. У Сулеймана, как и у других султанов, был гарем.
В султанском гареме содержалось от 300 до 1200 наложниц, а также их слуги, евнухи, чтецы Корана и повара. Девушки в гарем отбирались только по своим физическим и умственным качествам. Их знатность и происхождение никакого значения не имели, так что большинство были рабынями и попадали в гарем с невольничьего рынка в Константинополе. Часто рабынь покупали совсем маленькими пяти-семилетними девочками и воспитывали до полового созревания. Их обучали танцам, музыке, этикету, уходу за собой и искусству любви. В подростковом возрасте девочку показывали во дворце. Если у нее обнаруживались физические дефекты или недостатки воспитания, цена на нее падала, и тогда ее отец или работорговец получали денег меньше оговоренного.
Девушек, захваченных в плен в других странах, преподносили султану в дар. Входя в сераль, они принимали ислам и получали новые имена, тем самым раз и навсегда порывая со своим прошлым.
Кавказские князья часто отсылали своих дочерей в османские гаремы в надежде, что те станут фаворитками султана и «будут усыпаны бриллиантами».
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/344995_14_i_064.jpg)
Женщины в гареме. (Ахмет Сенсилай Т. Дворец Долмабахче. Стамбул, 2007)
Первым европейцем, увидевшим гарем изнутри, был британский мастер-органист Фома Даллан. В 1599 г. он приехал в Константинополь для настройки органа, который испанская королева Изабелла подарила султану Мехмеду III. Султану понравилась работа мастера, и в благодарность он привел его во дворец и предложил выбрать для себя двух любых своих наложниц. Вот как описал увиденное Даллан: «Через решетку можно было увидеть примерно тридцать наложниц Великого владыки, которые играли в мяч. На первый взгляд я принял их за мальчиков, но потом увидел, что их волосы ниспадают на плечи косичками, в которые вплетены связки жемчужинок, и заметил некоторые другие признаки, по которым понял, что передо мной женщины. На голове они не носили ничего, кроме золотой шапочки, на некоторых были краги, другие ходили с голыми ногами, с золотыми сережками на браслетах у щиколоток; иные носили бархатные туфельки сантиметров восьми высотой». Описывать гаремные утехи султанов я не стану, поскольку это можно найти во многих изданиях, причем там на 99% представлена буйная фантазия авторов. Никаких же достоверных источников о развлечениях султанов в гаремах не сохранилось.
Для истории осман важным является то, что Сулейман был первым турецким султаном, поселившимся в гареме. До него султаны жили в шатрах, позже — во дворцах, и посещали гарем, именуемый Бабус-сааде — Врата блаженства, только чтобы отведать блаженства и вернуться к повседневной военной и административной деятельности.
Многие европейские и турецкие историки считают, что переезд Сулеймана в гарем состоялся под влиянием его четвертой жены Роксоланы. Замечу, что Роксоланой ее назвали европейцы, а турки именовали Хурем Султан. «Хурем» на тюркском — смеющаяся, веселая. О ее происхождении известно только то, что она родом из Рутении, то есть Хурем могла быть из Великой, Малой или Белой Руси, Польши или с Балканского полуострова. Понятно, что гонористые паны сделали Хурем польской дворянкой Александрой, а незалежные письменники — щирой украинкой Анастасией Лисовской из городка Рогатина. Странно лишь, что помалкивают русские авторы — почему ее не сделать Феклой из села Простоквашино.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/344995_14_i_065.jpg)
Любимая жена Сулеймана Великолепного Роксолана
Хурем рабыней купил султанский фаворит Ибрагим и подарил Сулейману. И случилось чудо — Великолепный попал под ее чары на целых 32 года, до самой смерти Хурем 18 апреля 1558 г.
О Сулеймане стали говорить как о первом султане, полностью попавшем под влияние женщины. Так, Зара, посланник Габсбургов, писал: «Единственным изъяном в характере Сулеймана является его чрезмерная преданность жене». Зара утверждал: «Он так ее любит и так ей верен, что все только диву даются и твердят, что она его заворожила, за что и зовут ее не иначе, как жади, или ведьма. По этой причине военные и судьи ненавидят ее саму и ее детей, но, видя любовь к ней султана, роптать не смеют».
В 1541 г. в Старом дворце, где размещался гарем, случился пожар, и Роксолана вместе со всем своим окружением перебралась в Новый дворец на территории Топкапы, куда до этого женщины не допускались. Здесь она уже была постоянно возле Сулеймана и вблизи центра всей власти.
Властолюбие Хурем вскоре дошло до патологии. Она настраивала султана против всех близких ему людей. Так, в 1536 г. по наветам «Веселой» Сулейман приказал задушить своего верного друга и второе лицо в государстве — Ибрагим-пашу.
Особенно ненавидела «Веселая» любимого сына султана Мустафу Его матерью была черкешенка Махидерван Султан, с которой «Веселая» конфликтовала на заре своей альковной карьеры. Мустафа был отличным воином и зарекомендовал себя в качестве опытного адмирала. Наконец, он был зятем султана. В конце концов, Сулейман велел задушить Мустафу шелковым шнуром у себя на глазах, а также убить его сыновей, то есть своих внуков.
В итоге, когда 16 сентября 1566 г. умер Сулейман II, его наследником стал сын Хурем Селим II.
Как писал историк Кинросс: «Селим II в качестве султана являл собой гнетущую убогую фигуру Невысокий и тучный, с красным лицом, он быстро получил прозвище "Селим-пьяница" из-за хронической привязанности к вину. Ленивый и распущенный по натуре, он был ничтожеством, поглощенным только собой и своими удовольствиями, не унаследовавшим ничего из талантов отца или же склонной к интригам, но сильной натуры матери...
Чтобы успокоить совесть в связи с запретом пророка, великий муфтий нашел для себя казуистическую оговорку, которая прощала употребление такого вина, которое пил сам султан. Эта оговорка вслед за первым принятым в его правление указом об отмене ограничений на продажу и употребление вина стала предметом популярной шутки, подразумевавшей вопрос: "Куда мы пойдем сегодня за вином? К муфтию или к кади?"»{45}.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/344995_14_i_066.jpg)
Сулейман с любимой женой Роксоланой. Антон Хискель. 1780 г.
Селим припеваючи жил в гареме, пил вино, ласкал красавиц и... писал стихи:
О, дорогая, дай Селиму свои губы винного цвета,
Потом, когда ты уйдешь, преврати мои слезы в вино, любовь...
На счастье Оттоманской империи, у пьяницы-султана оказался толковый великий визирь Тавил Мехмед-паша Соколлу. Он родился в 1505 г. в Боснии в христианской семье и носил имя Бойко Соколович. Турки взяли мальчика в школу янычар. В 1546—1551 гг. он командовал турецким флотом, а в июне 1565 г. был назначен Сулейманом II великим визирем. О деятельности Соколлу на посту визиря в правление Селима II стоило бы написать несколько глав, но объем монографии не позволяет этого сделать.
Главное же то, что, начиная с пьяницы Селима II, султаны превратились из воителей в обитателей гарема.
У преемников Селима II гарем превратился из дворца, где жили наложницы и жены султана, в жилище самого султана. Я сам об этом могу свидетельствовать, посетив дворец Долмабахче на европейском берегу Босфора и летний дворец Бейлербей на азиатском берегу. Оба роскошных дворца, не уступавшие лучшим дворцам Европы, разделены на две части — официальную резиденцию султана и гарем. Официальная резиденция (часть дворца) использовалась исключительно для представительских целей, а вот гарем — это жилая часть, там постоянно проживал султан и его жены.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/344995_14_i_067.jpg)
Комната для приема гостей. (Красная комната) во дворце Долмабахче. (Ахмет Сенсилай Т. Дворец Долмабахче. Стамбул, 2007)
Ну а когда Турция стала республикой, место султана в гареме занял «отец турок» Мустафа Кемаль. В 9 ч 06 мин утра 10 ноября 1938 г. Ататюрк скончался на огромной кровати в гареме дворца Долмабахче.
Сколько подруг Мустафы жило в гареме — государственная тайна. По закону, принятому в 1950 г., за обсуждение подобных тем грозит тюремное заключение. Однако потихоньку турки утверждают, что их было немало.
А вот солидные турецкие историки считают, что одной из главных причин упадка Османской империи стал переезд султанов в гарем.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/344995_14_i_068.jpg)
Окно во дворце Далмабахче, через которое наблюдали церемонии женщины гарема. (Ахмет Сенсилай Т. Дворец Долмабахче. Стамбул, 2007)
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/344995_14_i_069.jpg)
Летний дворец султана Бейлербей. (Фото А. Широкорада)
Данный текст является ознакомительным фрагментом.