На службе немцам

На службе немцам

Теперь займемся третьим вопросом — это вопрос предательской связи поляков с немцами. Такой связи не могло не быть. Польша была под немцами, в победе немцев над СССР поляки ни на минуту не сомневались до начала 1943 года, да и потом судьба войны была под вопросом — ведь никто не гарантировал, что обессиленные союзники и немцы не заключат мир с последующим переделом Европы. Ну как поляки, все как один (до поручика включительно) «мудрые политики», не могли не установить контакты с немцами в надежде на будущие возможные дивиденды? Какой же мудрый политик кладет все яйца в одну корзину?

И вот этот вопрос связи с немцами Климковский старательно обходит, хотя и полностью его замолчать не может. А из того, что он рассказал, к примеру, следует, что Андерс для перехода линии фронта с советской стороны снабдил документами Леона Козловского, бывшего во времена Пилсудского премьер-министром и военным министром. Козловский находился в советской тюрьме, но по амнистии для поляков летом 1941 года был выпущен и с помощью Андерса перешел линию фронта, добравшись уже с помощью немцев до Варшавы. А здесь возглавил в Польше пронемецкие силы поляков, начавших борьбу за Польшу под протекторатом Германии и против СССР. Причем нашел Козловский сторонников и в подпольной Армии Краевой, поскольку спустя некоторое время немцы для связи с Козловским перебросили из Польши к Андерсу четырех офицеров во главе с поручиком Шатковским.

«Оказывается, курьеры привезли из Польши от подпольной организации какую-то инструкцию на пленке, но каково ее содержание, генерал не сказал. Я узнал лишь от него, что пленку предстоит еще расшифровать. А пока что поручик Шатковский получил назначение в личный эскадрон генерала, остальные прибывшие с ним офицеры — в другие части. Андерс несколько раз приглашал поручика Шатковского к себе на завтрак и обед и неоднократно беседовал с ним в штабе.

…Речь шла о созданной в Польше подпольной организации так называемых «мушкетеров», во главе которой стоял инженер Витковский. Основным идеологическим принципом этой организации было сотрудничество с гитлеровской Германией в целях «разгрома» Советского Союза. Впрочем, то же самое провозглашал и Леон Козловский, и это полностью совпадало с намерениями Андерса, но лишь с одной оговоркой: Андерс хотел видеть во главе такой организации самого себя. Руководители организации после разговора с Леоном Козловским, приехавшим именно с таким убеждением от Андерса, послали к генералу Шатковского с предложением о конкретном сотрудничестве. В инструкции, привезенной им в Бузулук, между прочим, было сказано, что организация «мушкетеров» считает Советский Союз врагом номер один и поэтому предлагает Андерсу сотрудничество чисто военного характера — диверсии, шпионаж и т. п., вплоть до перехода всей армии на сторону немцев.

…Как-то поручик Шатковский в общем разговоре сказал, что видел в Варшаве бывшего премьера Леона Козловского. Это известие начали связывать с недавним выездом Козловского из Бузулука именно в Варшаву и Берлин. Опять стали говорить о контакте Козловского с Андерсом, тем более что курьер из Польши рассказывал, что встречался с Козловским в Варшаве. Людей, посвященных в это дело, начало охватывать возбуждение, о котором, конечно, узнал и Андерс».

То есть связь Андерса с немцами вскрывалась и вскрывалась, и Андерсу надо было что-то делать. Что касается Козловского, орудующего в Польше, то Андерс своим карманным трибуналом приговорил того к смертной казни заочно, а когда вскрылось, что и курьеры фактически от немцев, то Андерс пытался приговорить к смерти и Шатковского, главного свидетеля своего предательства, но расстрелять Шатковского не дал из Лондона Сикорский.

Кстати, в деле шпионажа против СССР от Андерса не отставали другие официальные лица во главе с послом Польши в СССР Котом. «Вдобавок стало известно, что военный атташе нашего посольства генерал Воликовский вел какую-то разведывательную работу, собирая с помощью агентуры сведения военного характера. Советские власти поставили этот вопрос перед Андерсом, а Кот написал Сикорскому о необходимости отзыва Воликовского. Компрометация была столь велика, что Воликовский был снят со своей должности и вскоре вынужден был покинуть Советский Союз. То же самое произошло и с ротмистром Пшездецким, который также был замешан в подобных делах.

В связи с этим нам пришлось ликвидировать свою радиостанцию в Москве. Руководил станцией подполковник Бортновский, коллега Василевского и Гано.

Подозрения советской стороны по поводу этой радиостанции были обоснованными. Во-первых, руководитель радиостанции Бортиовский придерживался тех же взглядов, что и лондонская «двуйка», считавшая Советский Союз врагом. Во-вторых, не удалось скрыть того факта, что часть «деятелей» нашей лондонской «двуйки» сотрудничала с Германией. В-третьих, сбор польским военным атташе в Советском Союзе сведений совершенно секретного военного характера выдвигал вопрос: для кого это делалось? Перед лицом этих фактов советская сторона отказалась от сомнительных услуг нашей радиостанции».

«Двуйка» — это разведывательная и контрразведывательная служба поляков.

Но в плане вопросов, возникших у СССР по поводу сбора поляками секретной информации явно для немцев, и у меня возникает вопрос, а для кого такую информацию собирал сам Климковский, так хорошо осведомленный о пронемецких намерениях Андерса? Напрашивается ответ — для СССР. Ведь он же обратился в НКВД с предложением мятежа и ареста Андерса.

Но вот именно это и опровергает мысль о том, что он был агентом НКВД. И дело даже не в том, что в донесении майора НКВД Жукова и намека нет на то, что Климковский агент НКВД, а в том, что НКВД никогда бы не разрешил такому ценнейшему агенту впутаться в такую авантюру, как подготовка мятежа.

Но и это не все. Когда после смерти Сикорского разгорелся конфликт Климковского с Андерсом, то Климковский весь компромат на Андерса изложил в рапорте тогдашнему Главнокомандующему генералу Соснковскому. Поскольку речь шла о жизни самого Климковского, то он изложил все до мелочей. Но о явных связях Андерса с Козловским, а через того и с немцами — убийственный довод, — промолчал. Почему? Ведь связи Андерса с немцами доказывались! Остается думать, что такое обвинение Андерса тут же усугубило бы и вину самого Климковского, как говорится, в доме повешенного о веревке не говорят.