1. Преобразование финансовой и кредитной системы

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

1. Преобразование финансовой и кредитной системы

Основоположники марксизма отмечали необходимость широкого использования финансов для социалистического преобразования общества.

В «Манифесте Коммунистической партии» среди других мероприятий, которые необходимо провести после победы пролетарской революции для экспроприации экспроприаторов и быстрого развития производительных сил на путях к социализму, указывались: экспроприация земельной собственности и обращение земельной ренты на покрытие государственных расходов; введение прогрессивного налога; централизация кредита в руках государства посредством национализации банков и проведения исключительной государственной монополии банковского дела231. В сочетании с национализацией промышленности и транспорта и при планомерном использовании орудий и средств производства, сосредоточенных в руках государства, такие мероприятия должны обеспечивать поступление и правильное использование финансовых ресурсов.

В третьем томе «Капитала», анализируя роль кредита и банков при капитализме, К. Маркс писал, что «кредитная система послужит мощным рычагом во время перехода от капиталистического способа производства к способу производства ассоциированного труда, — однако лишь как элемент в связи с другими великими органическими переворотами в самом способе производства»232.

Гениальные предвидения основоположников марксизма получили дальнейшее развитие в трудах В. И. Ленина и в решениях партии большевиков, относящихся к периоду, предшествовавшему победе социалистической революции в СССР.

В разработанных В. И. Лениным и принятых партией программных требованиях накануне Октября в качестве основных мероприятий в финансовой области выдвигались: объединение всех банков в один центральный банк, национализация банков; отмена коммерческой тайны и установление рабочего контроля над всеми сторонами деятельности предприятий, включая их финансовую деятельность; немедленное прекращение дальнейшего выпуска бумажных денег; отказ от уплаты внешних и внутренних государственных долгов, аннулирование государственных займов с соблюдением интересов мелких держателей; полная демократизация финансового хозяйства; преобразование налоговой системы путем введения прогрессивного подоходного и поимущественного налогов и высоких косвенных налогов на предметы роскоши. Мероприятия эти выдвигались в неразрывной связи с требованиями конфискации помещичьей и национализации всей земли, национализации крупной промышленности, установления рабочего контроля над производством и распределением продуктов.

Марксистско-ленинское учение о необходимости использования финансов и о их роли в социалистическом переустройстве общества ничего общего не имеет с реформистскими взглядами, согласно которым якобы можно постепенно прийти к социализму с помощью мер кредитной и налоговой политики при сохранении политической и экономической власти в руках эксплуататорских классов. Только завоевание пролетариатом в союзе с другими трудящимися массами политической власти и овладение экономическими командными высотами посредством экспроприации экспроприаторов и социалистического обобществления основных средств производства создают реальные предпосылки для радикальной перестройки всей системы финансов в соответствии с задачами и потребностями социалистического строительства. Это было осуществлено в СССР Великой Октябрьской социалистической революцией.

Такие мероприятия в финансовой области, как национализация банков, аннулирование кабальных займов, отмена коммерческой тайны, революционное преобразование налоговой и всей бюджетной системы, необходимы в любой стране после победы в ней социалистической революции.

Вместе с тем разработанная большевистской партией программа экономических мероприятий глубоко и всесторонне учитывала экономические и политические особенности страны, состояние экономики и финансов России накануне социалистической революции. Осуществление этой программы было наиболее верным путем выхода из той экономической и финансовой катастрофы, к которой вело хозяйничанье капиталистов и помещиков, единственным средством спасения страны от подчинения внешним империалистическим хищникам, средством обеспечения самостоятельности и независимости нашей Родины.

Непосредственной причиной тяжелого экономического и финансового кризиса, в котором находилась страна накануне Великой Октябрьской социалистической революции, была первая мировая война и неспособность господствовавших тогда эксплуататорских классов организовать экономику, денежное обращение и финансы в соответствии с условиями и требованиями военного времени. Однако война лишь вскрыла более глубокие основы экономической и финансовой слабости России.

Война быстро обнаружила гнилость, непрочность всей финансовой системы царизма. Она дезорганизовала до основания народное хозяйство страны, что усиливало зависимость от иностранного капитала. Огромные военные расходы покрывались почти исключительно посредством бумажно-денежной инфляции, так как царское правительство тщательно охраняло от обложения огромные прибыли капиталистов и помещиков, наживавшихся на казенных военных поставках, на страданиях и гибели миллионов людей.

Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 г. не изменила положения дел в этой области. Временное буржуазное правительство продолжало политику царизма, что неминуемо вело к дальнейшему развалу хозяйства страны. Стремясь любой ценой подавить революцию, российская буржуазия и ее Временное правительство обращались за помощью к империалистам других стран.

Победа Великой Октябрьской социалистической революции поставила перед рабочим классом и его партией грандиозные практические задачи строительства социализма. Крупная роль в разрешении этих задач принадлежала мероприятиям в области финансов. Советская власть осуществляла первые шаги по созданию новой системы финансов, денежного обращения и кредита.

В первый день Октябрьской революции был занят Красной гвардией Государственный банк — крупнейшее кредитное учреждение дореволюционной России. На начало 1917 г. Госбанк имел 11 контор, 133 постоянных и 5 временных отделений, 42 агентства при зернохранилищах. Баланс Государственного банка на 23 октября 1917 г. равнялся 24,2 млрд. руб., тогда как сводный баланс всех частных кредитных учреждений страны (акционерных банков, обществ взаимного кредита, городских банков) составлял 18 млн. руб.233 От Государственного банка, как эмиссионного центра страны, зависело снабжение частных банков денежными средствами, необходимыми для их операций. На текущих счетах в Государственном банке концентрировались крупные суммы, принадлежавшие главным образом частным банкам.

Для фактического овладения Государственным банком потребовались большие усилия. Высшие чиновники министерства финансов и Государственного банка отказывались подчиняться Советской власти. Саботируя распоряжения Совета Народных Комиссаров, отказываясь выдавать деньги по его ордерам, они пытались произвольно распоряжаться ресурсами казначейства и банка, предоставляли денежные средства на финансирование контрреволюции.

Опираясь на мелких служащих и на привлекаемые новые кадры из числа рабочих, возвращающихся с фронтов солдат и матросов, Советская власть преодолевала контрреволюционный саботаж банковских чиновников. 30 ноября Совнарком получил из Госбанка для своих расходов первые 5 млн. руб. ВЦИК для контроля над расходованием денежных сумм по ордерам Совнаркома создал финансовую комиссию. Все это показывает лживость распространявшихся буржуазной печатью утверждений, будто бы Советская власть бесконтрольно распоряжалась ресурсами банка234.

К 22 декабря 1917 г. центральный аппарат Государственного банка в основном был укомплектован. К работе приступили многие бывшие служащие банка и были приняты новые. Работа банка успешно налаживалась и нормализовалась. Прежде всего были возобновлены кассовые операции по приему и выдаче денег. Удовлетворялись в первую очередь заявки на нужды армии, госпиталей и на выдачу заработной платы рабочим, во вторую очередь — на продовольственные и дровяные заготовки и на выдачу заработной платы служащим государственных учреждений. В декабре стали поступать вклады и производиться переводные, а затем и ссудные операции.

В декабре 1917 г. Совнарком реорганизовал учетно-ссудные комитеты при конторах и отделениях Государственного банка. В состав этих комитетов были введены комиссары контор и отделений Государственного банка и делегаты Советов депутатов, число которых должно было в 2 раза превышать число представителей от торговцев, промышленников и сельских хозяев. В этих же целях в начале 1918 г. был изменен состав Совета Государственного банка, а в феврале 1918 г. учрежден Центральный учетно-ссудный комитет для усиления контроля за выдачей ссуд и централизации этого дела235.

Овладение Государственным банком создало более благоприятные условия для проведения рабочего контроля над финансовой стороной деятельности предприятий. Контроль снизу, со стороны фабрично-заводских комитетов и других общественных организаций, стал дополняться и подкрепляться контролем сверху — со стороны Государственного банка.

Большую роль в организации финансов на новых основах сыграло создание в декабре 1917 г. Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ), в составе которого были образованы Отдел государственного хозяйства и банков и Отдел хозяйственной политики, ведавшие финансовыми вопросами236.

Проводились работы по созданию местных советских финансовых органов. К III Всероссийскому съезду Советов (январь 1918 г.) из 317 местных Советов, представленных на нем, большинство уже имели свои финансовые отделы.

*

Овладение Государственным банком было крупным шагом на пути к превращению кредитной системы из орудия господства финансового капитала в орудие социалистического строительства, на пути создания новой, советской кредитной системы. Вторым шагом должна была стать национализация частных банков, слияние их с Государственным банком и создание тем самым разветвленного аппарата денежного учета и контроля. Одновременно необходимо было провести ликвидацию кредитных учреждений, утративших свое значение в связи с национализацией земли, установлением монополии внешней торговли, с муниципализацией принадлежавшей капиталистическим элементам городской недвижимости и т.д., принять меры к демократизации кредитной кооперации и урегулировать взаимоотношения Государственного банка с ней. Проведение этих мероприятий требовало значительного времени. Начатое на другой же день после победы Октябрьской социалистической революции, оно было закончено лишь в период иностранной военной интервенции и гражданской войны. Это обстоятельство должно было найти отражение как в характере отдельных мероприятий по осуществлению национализации банков и государственной монополии банкового дела, так и в достигнутых результатах.

Национализации банков предшествовало установление над ними контроля237. Необходимость этой подготовительной меры вызывалась двумя обстоятельствами.

Во-первых, рабочий контроль должен был пресечь использование банков буржуазией в контрреволюционных целях, обеспечить проведение в жизнь постановлений Советской власти, ограничивающих право распоряжения текущими счетами и вкладами, предотвратить дальнейшее изъятие капиталистическими элементами средств из кредитных учреждений до национализации этих учреждений. Отлив вкладов из банков (преимущественно в связи с переводом капиталов за границу) начался еще в августе 1917 г. Очевидно, что после победы Октябрьской революции стремление капиталистов к изъятию вкладов из банков должно было резко усилиться.

Во-вторых, рабочий контроль должен был ввести трудящихся в курс банковских дел и операций, научить их управлять банками, всесторонне подготовить национализацию банков и организацию их деятельности на новых основах.

Овладение Государственным банком облегчило проведение контроля над частными банками. Исчерпав имевшуюся в их денежных кассах наличность, частные банки вынуждены были обращаться за подкреплениями в Госбанк, что давало ему возможность контролировать использование средств. Все банки обязывались выдавать средства с текущих счетов только по ходатайствам фабрично-заводских комитетов как органов рабочего контроля, заверенным их городскими центральными Советами. 14 декабря Госбанк заключил соглашение с частными банками, по которому они обязывались представлять необходимые для контроля сведения и соблюдать правила, ограничивающие выдачи средств.

Проведение рабочего контроля встретило ожесточенное сопротивление капиталистов, пытавшихся всеми мерами ликвидировать или обойти его. По соглашению с фабрикантами и заводчиками частные банки отказывались выдавать деньги с текущих счетов предприятиям, где был установлен рабочий контроль, и беспрепятственно отпускали средства предприятиям, которые сопротивлялись рабочему контролю. Пользуясь услугами банков, капиталисты распродавали запасы сырья, материалов и задерживали выдачу заработной платы рабочим, рассчитывая таким образом добиться закрытия предприятий. Частные банки не выполняли соглашений с Госбанком, представляли заведомо ложные сведения, пытались запутать свои операции на случай проверки, нелегально направляли получаемые от Госбанка средства на финансирование саботажа и контрреволюционных заговоров. Чтобы пресечь эту преступную деятельность, нужно было ускорить переход от рабочего контроля над частными банками к их национализации.

Утром 27 декабря 1917 г. в банки Петрограда были направлены отряды красногвардейцев и декретом ВЦИК была объявлена национализация всех частных акционерных банков и банкирских контор путем их объединения с Государственным банком в единый Народный банк РСФСР. В Москве частные банки были захвачены 28 декабря 1917 г., в других городах — до 20-х чисел января 1918 г. Банковское дело стало государственной монополией.

Одновременно с национализацией проводилась ревизия сейфов в банках. Обнаруженные в сейфах наличные денежные суммы зачислялись на текущий счет в Народном банке, золото в монетах и слитках конфисковалось. С января 1918 г. были приостановлены платежи по купонам и дивидендам и запрещены сделки с акциями и ценными бумагами. Затем (декрет Совнаркома от 26 января) последовала конфискация всех акционерных капиталов бывших частных банков с передачей их Народному банку, аннулирование всех банковских акций и полное прекращение выплаты дивидендов по ним.

Практическое осуществление декрета о национализации банков затянулось. Высшие и средние служащие частных банков по указанию своих хозяев 28 декабря 1917 г. объявили забастовку, которая проводилась под руководством организованного эсерами и меньшевиками союза банковских служащих («Банкотруд»). В Петрограде забастовка продолжалась до 6 апреля, в Москве — до 25 апреля 1918 г. Но и приступив к работе, эти служащие не отказались от попыток сорвать национализацию банков. Выполняя директивы нелегально существовавшего комитета съездов акционерных банков, они стремились затормозить слияние банков и развертывание операций Народного банка. Созданные при бывших частных банках ликвидационно-технические комиссии также пытались всячески запутать работу. Фактически ликвидация дел бывших частных банков и слияние их с Государственным банком продолжались и в 1919 г. К концу этого года на баланс Народного банка РСФСР было передано ценностей на сумму 12,8 млрд. руб., т.е. более 9/10 всей суммы балансов бывших акционерных коммерческих банков.

Национализация банков явилась одной из важнейших мер социалистической революции по овладению экономическими командными высотами.

Национализация банков прежде всего а) подорвала основы господства капитала, вырвала у буржуазии аппарат, с помощью которого она сосредоточивала в своем распоряжении громадные денежные средства, перераспределяла их в интересах наживы, получала кредитную поддержку для своих антинародных махинаций и финансировала контрреволюцию; б) облегчила рабочий контроль за доходами капиталистов, контроль над производством и распределением общественного продукта, а затем проведение национализации промышленности; в) закрыла один из каналов, по которому накопления перекачивались за границу, освободила кредитную систему от влияния иностранного капитала.

Огромное значение национализации банков заключается в том, что она передала в руки рабочего класса мощный, созданный самим капитализмом аппарат учета и контроля, проведение которого составляет одно из важнейших условий строительства социализма и развития социалистической экономики на путях к коммунизму. Посредством национализации банки были превращены «из центра экономического господства финансового капитала и орудия политического господства эксплуататоров в орудие рабочей власти и рычаг экономического переворота»238.

Национализация банков и слияние их в единый общегосударственный Народный банк создали важные предпосылки для наиболее рациональной организации кредитования и денежных расчетов в народном хозяйстве, для планомерного регулирования денежного обращения и товарооборота, достижения максимальной экономии на издержках обращения.

Декрет о земле, принятый II Всероссийским съездом Советов, объявил всю землю всенародным достоянием, запретил куплю-продажу и залог земли и городской недвижимости. Это предопределило ликвидацию учреждений ипотечного кредита. Государственные кредитные учреждения этого типа — Дворянский земельный и Крестьянский поземельный банки были упразднены декретом от 8 декабря 1917 г. Что же касается частных учреждений ипотечного кредита, то вследствие саботажа и вредительства их ликвидация затянулась: акционерные ипотечные банки были ликвидированы в декабре 1918 г., городские и губернские кредитные общества — в мае 1919 г.

Декрет о национализации банков не распространялся на кредитную кооперацию. На начало октября 1917, г. в стране насчитывалось 12 114 кредитных и 4363 ссудо-сберегательных товарищества, возглавляемых организованным в 1912 г. Московским народным кооперативным банком. Дореволюционная кредитная кооперация в России находилась под влиянием кулачества, объединяла преимущественно зажиточные слои крестьянства. После Февральской революции руководство кооперацией захватили эсеры и меньшевики. Задача заключалась в том, чтобы, пресекая контрреволюционные поползновения значительной части руководителей кооперации, привлечь ее на сторону Советской власти, демократизировать и использовать для оказания помощи бедняцкому и среднему крестьянству. Советское правительство приняло меры к усилению кредитной помощи кооперации при условии подчинения ее рабочему контролю. Благодаря этой помощи за первые пять месяцев 1918 г. баланс Московского кооперативного банка вырос с 321 млн. до 864 млн. руб., остаток вкладов и средств на текущих счетах — со 153 млн. до 495 млн. руб., задолженность банку по учетно-ссудным операциям — со 174 млн. до 414 млн. руб.

Вскоре, однако, выяснилось, что эсеро-меньшевистские руководители Московского кооперативного банка использовали эту помощь во вред Советской власти и социалистической революции. Прикрываясь кооперативной вывеской, банк занимался кредитованием частных промышленников и торговцев, что было прямым нарушением основных принципов декрета о национализации банков. Более того, банк этот вступил в открытую связь с кооперативными организациями, занимавшимися антисоветской деятельностью в захваченных белогвардейцами и интервентами районах, финансировал контрреволюцию. Все это вынудило Советское правительство поставить вопрос о национализации Московского кооперативного банка.

Декрет о национализации этого банка и о кредитовании кооперации был принят Советом Народных Комиссаров 2 декабря 1918 г. Московский кооперативный банк был слит с Народным банком РСФСР, его правление преобразовано в кооперативный отдел Центрального управления, местные отделения — в местные кооперативные отделы Народного банка РСФСР, а акционерный капитал зачислен на текущие счета акционеров в Народном банке РСФСР. Тем самым национализация в данном случае представляла собой лишь форму реорганизации руководства кооперативным кредитом и не сопровождалась экспроприацией. Представители кооперации широко привлекались к участию в управлении кооперативными отделами Народного банка РСФСР и ко всей работе по кредитованию кооперации. Все первичные кредитные кооперативы и их объединения (союзы) сохранялись в неприкосновенности и никакой национализации не подлежали.

*

Аннулирование государственных займов, заключенных царским и Временным буржуазным правительствами, представляет собой второе (после национализации банков) крупнейшее революционное мероприятие победившего пролетариата в финансовой области.

Накануне Октябрьской социалистической революции государственный долг России превышал 60 млрд. руб. и был почти в 17 раз больше довоенного государственного бюджета. Внутренний долг равнялся 44 млрд. руб., из них по долгосрочным займам — 25 млрд., по краткосрочным обязательствам государственного казначейства — 19 млрд. руб. Внешний долг составлял 16 млрд. руб., из них свыше 7 млрд. руб. долгосрочной задолженности.

Посредством займов иностранные банкиры помогли царизму задушить революционное движение масс в период первой русской революции 1905—1907 гг. Во время Первой мировой войны государства Антанты, предоставляя царскому правительству кредиты, использовали их для навязывания своему союзнику все новых и новых обязательств. Добивалось займов от империалистических государств и Временное буржуазное правительство, чтобы ценой закабаления России подавить революцию и продолжать преступную войну.

Займы возлагали на плечи трудящихся огромное бремя. Одних лишь процентов по государственному долгу надо было выплачивать более 3 млрд. руб. в год, не говоря уже о суммах, необходимых для погашения займов. В предвоенные годы платежи по займам превышали 13% всех «обыкновенных» расходов государственного бюджета России.

Подготовительным мероприятием к аннулированию займов явилось прекращение оплаты купонов и запрещение всяких сделок с ценными бумагами. Декретом ВЦИК от 3 февраля 1918 г. аннулировались, как государственные займы, заключенные правительствами российских помещиков и российской буржуазии, так и правительственные гарантии по займам различных предприятий и учреждений. Вклады в сберегательные кассы и проценты по ним объявлялись неприкосновенными, в соответствии с чем облигации займов, принадлежавшие сберегательным кассам, не аннулировались. Облигации аннулированных займов, принадлежавшие малоимущим гражданам, подлежали обмену на именные свидетельства проектируемого нового займа РСФСР. Удовлетворению подлежали также интересы кооперативов, местных самоуправлений и других общеполезных или демократических учреждений, приобретших облигации займов до их аннулирования. Все дело ликвидации займов возлагалось на Госбанк под общим руководством ВСНХ и при содействии специально создаваемых Комиссий Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Главная задача при практическом осуществлении декрета состояла в том, чтобы обеспечить безусловное соблюдение интересов малоимущих граждан и пресечь всякие попытки свергнутых эксплуататорских классов сохранить свои капиталы, помещенные в облигации займов или полученные под их залог.

Чтобы предотвратить незаконное получение компенсации за облигации аннулированных займов путем предъявления их к оплате через подставных лиц, в апреле 1918 г. была отменена система безымянных (предъявительских) ценных бумаг и установлена обязательная регистрация всех русских и иностранных ценных бумаг, принадлежавших как советским гражданам, так и проживающим на территории РСФСР иностранцам. Принимались меры ко взысканию ссуд, ранее выданных банками под залог облигаций займов.

Окончательный порядок аннулирования государственных ценных бумаг был определен декретом Совнаркома от 26 октября 1918 г. До этого Народный банк РСФСР выдавал малоимущим владельцам ссуды под залог облигаций аннулированных займов (в размере, 50% номинальной стоимости облигаций, но не свыше 1000 руб. в месяц) и приобретал облигации у лиц, имевших их на сумму до 500 руб. Обязательным условием выдачи ссуды или приобретения облигаций было предъявление удостоверений Советов депутатов (или заменяющих их органов), подтверждавших нужду владельца облигаций. Принимались только облигации, своевременно зарегистрированные или хранившиеся в банке либо в сберегательной кассе.

Условия того времени не позволили выпустить новый государственный заем РСФСР, как это предусматривалось декретом об аннулировании займов. По декрету от 26 октября, 1918 г. малоимущие граждане, владевшие аннулируемыми займами в пределах до 10 тыс. руб. по номиналу, и общественные организации (кооперативы, кассы взаимопомощи, рабочие страховые кассы, страховые товарищества и др.), для которых процентные бумаги являлись лишь способом временного помещения оборотных средств, а не источником постоянного дохода, получали возмещение путем зачисления причитающихся им сумм на их счета в Народном банке РСФСР или в сберегательных кассах.

Аннулирование Советской властью займов, заключенных царским и Временным буржуазным правительствами, представляет собой акт принципиального значения и ничего общего не имеет с государственным банкротством. Оно является не выражением несостоятельности государства, его неспособности погасить свои долговые обязательства в результате финансового кризиса, а отказом от признания дореволюционных долгов, выражением разрыва Советской власти с политикой правительств российской буржуазии и помещиков. Это принципиальное, политическое значение аннулирования дореволюционных займов игнорировалось правительственными кругами ряда капиталистических стран, безуспешно пытавшихся при помощи банковских воротил добиться от Советского правительства признания долгов царского и Временного буржуазного правительств.

Отказываясь от признания дореволюционных долгов, Советское правительство вместе с тем неоднократно заявляло о своей готовности урегулировать возникшие на почве декрета об аннулировании займов взаимоотношения с зарубежными странами и частично компенсировать иностранцам ущерб, причиненный предоставлением ими взаймы средств обанкротившемуся царскому правительству, при условии прекращения экономической и финансовой блокады. Отвергая эти условия, правительства ряда капиталистических стран явно показали, что так называемый «вопрос о русских долгах» был лишь предлогом для агрессивных намерений и антисоветской пропаганды.

Аннулирование займов освободило трудящихся от уплаты дани буржуазии и помещикам и тем самым позволило увеличить ресурсы, направляемые на развитие производства и повышение благосостояния советского народа.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.