САВЛ ИЗ ТАРСЫ (СВЯТОЙ ПАВЕЛ)

САВЛ ИЗ ТАРСЫ (СВЯТОЙ ПАВЕЛ)

(4–64)

Он родился в городе Тарса, что в Киликии (нынешней Турции), вырос в Иерусалиме, был учеником великого раввина Гамалиила, прозванного фарисеем из фарисеев, шил палатки и всю жизнь был ревностным служителем Бога. Известен на протяжении тысячелетий как Святой Павел, апостол в христианском мире. Без этого замечательного еврея христианство вряд ли стало бы всемирной религией.

Поскольку в настоящей книге речь идет о влиянии, а не о величии и герои перечисляются в порядке степени их влияния, Павел должен быть поставлен рядом с Моисеем и Иисусом как наиболее влиятельная религиозная фигура всех времен. Но Павла не было бы, если бы не было Иисуса из Назарета. Иисус определенно был более величественной фигурой, по убеждению его последователей, величайшим из когда-либо известных миру людей. И все же Павел мог оказать большее влияние на формирование современного ему настоящего и будущего. Какие бы радости и печали ни принесла человечеству всемирная религия христианства, она не могла быть создана из мессианского иудаизма без уникального гения Савла из Тарсы.

При его жизни Ирод Великий построил в Иерусалиме грандиозный Второй храм. Одновременно, исходя из неотразимой логики своих заповедей и будучи в какой-то степени отмеченным преследованием со стороны Рима, иудаизм стал не только верой, сопряженной с храмовыми обрядами и жертвоприношениями, но и религией внутренней мысли. Такие великие раввины, как Гиллел, Шаммай, Гамалиил (а позже – Акиба и Иоханан бен-Саккай), подчеркивали огромную важность закона, храма веры, основанной на Торе, а не помещенной в большое здание.

Павел был призван привести язычников к иудейскому монотеизму, не требуя от них обрезания, соблюдения законов кошерного питания или бесчисленных предписаний праведного поведения. На самом деле Павел более семидесяти раз цитирует Тору в своих посланиях и каждый раз отрицает ссылки на нее. Только через веру в человека, которого Павел считал Мессией, можно добиться спасения.

Павел признавал, что христианство не понять без веры в Воскресение, в историю Христа и его божественность. По мнению Павла, смерть Иисуса была ключевым моментом всемирной истории. С Воскресением его преодолена сама смерть. «Могила, где твое торжество? Смерть, где твое жало?» Вместо того чтобы ублажать Бога бесчисленными жертвоприношениями птиц и овец в Храме, «агнец Божий» умер на кресте ради освобождения своих детей. Принесение в жертву одной жизни ради всех, с точки зрения Павла, стало исключительным и важным актом искупления грехов человеческих.

Подобно другим первым евреям-христианам, Павел был одержим смертью на кресте. Его значительно меньше заботили фактические события из жизни Иисуса. Многие из первых евреев христиан не знали, как относиться к страшной смерти Иисуса. Римляне применяли такую позорную и ужасную форму казни, как распятие на кресте, к тем, кого они считали самыми страшными преступниками, – восставшим против Рима рабам и бунтовщикам.

Одержимость Павла Распятием Христа непосредственно вытекает из его новой теории первородного греха. В противовес изначальному оптимизму иудаизма (добро срабатывает; добродетель, нравственность и праведность засчитываются; Бога можно видеть во всех мелочах жизни, значит, большинство граней повседневной жизни требует регулирования для обеспечения порядка и религиозного духа) Павел придерживался в основном пессимистической точки зрения. Нельзя, утверждал он, полностью следовать иудейскому закону. Мы несовершенны. Мы не можем выполнять каждое правило ежеминутно. Само наличие закона показывает, насколько люди действительно грешны. В отличие от Павла Иисус четко указывал, что закон следует смиренно исполнять. По мнению Павла, вера в Иисуса устранила необходимость закона.

Совокупный грех человечества настолько велик, что одному-единственному человеку пришлось заплатить за него. Павел рассматривал Распятие Иисуса как цену греховности человека. В самом деле, в попытке дать литературное объяснение его теологии А.Н. Уилсон и другие авторы назвали новую религию Павла «крестианством».

Павел был убежден, что после Воскресения неувядаемая надежда осветила темный мир. Благодаря любви и всепрощению Иисуса грех был забыт, и милосердие Божье открыло вечное царство даже самому ничтожному рабу. Кроткий и сильный, богатый и бедный, девушка и юноша могут общаться с Богом только через Иисуса.

Павел вырос в состоятельной, свободной от национальных предрассудков, эллинизированной семье. Он говорил и писал на греческом языке и был римским гражданином. Поначалу религиозный иудей, ревностный защитник своей веры и явный гонитель христиан, во время путешествия в Дамаск он внезапно перешел в веру в Иисуса как в Мессию или Христа. Его обращение в христианство в мгновенной вспышке слепящего света остается спорным. Недавние исследования еврейской христианской церкви показали, что Павел резко выступал против иерусалимской церкви (которую возглавлял двоюродный брат Иисуса – Иаков), считая ее одной из сект, хотя и следующей по «Пути», но чрезмерно одержимой традиционным иудейским обрядом, верившей в Иисуса как в великого пророка и закрытой для обращенных язычников.

Этот фарисей первого века был величайшим публицистом и толкователем истории человечества. Мы знаем его по им же написанным сочинениям. В дополнение к произведениям историка Иосифа Флавия Послания Павла являются единственным дошедшим до нас письменным памятником, оставленным фарисеем первого столетия. Подобно многим фарисеям того времени (вопреки предубеждениям фарисеи были людьми набожными, они основали талмудический иудаизм) Павел был человеком благочестивым и религиозным. Но он был полностью охвачен идеей Иисуса.

Разумеется, христианская религия – это плод усилий и идей двух человек – Иисуса и Павла. Но именно Павел соединил свое эллинское воспитание и иудаизм диаспоры (значительно более либеральный в личных обычаях, не связанный с отправлением религиозных обрядов в иерусалимском храме) с мессианским решением, чтобы создать новую теологию, новую религию и собрать достаточное для обеспечения ее выживания число последователей. Павел первым понял, что вера в Иисуса из Назарета имеет мировое значение. Изменения, внесенные учением Иисуса, требовали разрыва с иудейской практикой (конфликт Павла с иерусалимской церковью Иакова мог способствовать этому расколу). Иисус жил в чисто иудейской стране, проповедуя и стараясь повлиять только на иудеев. Павел же вербовал приверженцев большей частью в языческой империи. Большинство иудеев не стали бы признавать какого бы то ни было человека богом, а в языческом мире людей (особенного царского происхождения) объявляли богами. Вот почему неиудеям легче было общаться с Богом через посредство идеально добродетельного человека.

Идея Павла о милосердии была, возможно, его самым убедительным уроком. Бог, утверждал Павел, прощал всех, исходя из бесконечной и божественной любви к человеку, независимо от его нравственности или прегрешений. Для попранных, живших без какой-либо надежды в условиях римского угнетения масс подобная идея в сочетании с вечной жизнью в царстве Божьем оказывалась неотразимой. Павел – первый христианский богослов, названный многими историками создателем религии, указал в своей динамичной прозе путь превращения древней монотеистической религии в общемировую практику. Он не только изменил библейский закон и историю, но и предложил людям альтернативную концепцию и цель. С точки зрения Павла, евреи не были единственным народом, особо избранным милостью Божьей.

Труды Павла оказали глубокое влияние на его современников при основании раннего христианства, а также на поколения, представленные такими деятелями, как Августин, Лютер и Кальвин. Когда христианские богословы искали ответы на основные вопросы, они часто обращались за вдохновением к Посланиям Павла.

Совершенно очевидно также, что без принятия язычниками христианской веры (основанной на иудейских добродетелях и обычаях) мировая история стала бы радикально иной. Без Павла не состоялся бы переход к поддержанному государством христианству, не было бы церкви с центром в Риме (на месте казни Петра и Павла), греческая культура не была бы окрашена иудейско-христианской моралью, не было бы ни крестовых походов, ни европейских войн католиков с протестантами, одним словом, не было бы христианской религии.