Вооруженное подполье

Вооруженное подполье

Федеральная служба безопасности в значительной степени восстановила свои позиции в государстве, утраченные в годы перестройки, распада Советского Союза и формирования России.

— Федеральная служба безопасности, — говорил Путин еще в ту пору, когда сам руководил ведомством госбезопасности, — сама по себе системообразующая структура, которая с помощью специальных сил и средств изнутри контролирует практически все силовые ведомства.

Ведомство госбезопасности контролирует и органы внутренних дел. Почему же «оперативное обслуживание» сотрудниками госбезопасности органов внутренних дел не спасает общество от полицейских-преступников? Чекисты другим заняты?

Законопроект, наделяющий Федеральную службу безопасности дополнительными полномочиями, летом 2010 года легко был одобрен депутатами. Несмотря на то что Владимир Петрович Лукин, уполномоченный по правам человека, представил официальное отрицательное заключение и на слушаниях в Думе назвал законопроект «одним из самых опасных».

Заметим: Лукин — не правозащитник-общественник, а высший — в этой сфере — государственный чиновник. Если он высказывает такое мнение, законопроект должен быть отозван. Либо переработан, либо похоронен. Иначе в чем смысл должности уполномоченного?

Но, похоже, государственный механизм не работает. Пожалуй, именно об этом свидетельствует само появление законопроекта, который ведомство упорно проталкивало несколько лет и в конце концов одолело сопротивление аппарата правительства. Даже Московская городская дума обнаружила в законопроекте массу «несуразностей» и до голосования в Государственной думе пыталась обратить на это внимание ФСБ. Но безуспешно. Надо отдать должное мощной пробивной силе ведомства госбезопасности…

В чем смысл полномочий, которые пожелала обрести ФСБ? Наделить оперативных работников правом: вызвать любого человека, если считают, что он намерен (!) совершить противоправное действие (то есть речь идет о людях, которые никакого преступления не совершили!), вынести ему предупреждение (за несовершенное преступление!), а в случае неподчинения наказать лишением свободы (без суда!)

Говорили, что закон необходим для превентивных действий: остановить радикалов и экстремистов раньше, чем они перейдут от слов к делу и совершат преступление.

Мы не одни на этой земле. Во время съемок фильма в ФРГ я беседовал с руководителями отдела по борьбе с экстремизмом ведомства по охране конституции (немецкая контрразведка). Как работают немцы?

Оперативные работники собирают печатные материалы левых и правых радикалов, ходят на все их собрания. Если ведомство приходит к выводу, что в деятельности группы есть признаки тяготения к экстремизму, к насильственным действиям, начинается полноценная работа путем вербовки агентуры, тайного наблюдения, секретного фотографирования, подслушивания телефонных переговоров и перлюстрации переписки. Правомерность каждой такой операции изучается специальной комиссией бундестага… Если агентурная работа показывает, что деятельность группы противоречит конституции, материалы передают Министерству юстиции и ее запрещают. Если выясняется, что кто-то совершил уголовно наказуемое деяние, то материалы передаются полиции для привлечения к суду.

Ведомство по охране конституции ФРГ не имеет права проводить аресты, обыски и вести следствие. Немецкое общество не хочет искушать всевластием даже самых преданных своих защитников. Правы немцы или не правы? Надо судить по результату: террористическая деятельность левых и правых радикалов в стране практически подавлена. Поезда или автомобили с губернаторами, как у нас, в Германии не взрывают…

На слушаниях в Думе депутаты — бывшие сотрудники прокуратуры и КГБ — говорили, что для борьбы с террористами и вообще со всеми, кто нарушает закон, у правоохранительных органов и так достаточно полномочий. Выявили экстремиста, который призывает убивать или взрывать, — передайте дело в прокуратуру!

С тех пор, как земледельческие племена отделились от скотоводческих, в мире нарастает разделение труда. В сфере, о которой мы говорим, одни ведут оперативную работу, другие — следствие, третьи поддерживают обвинение в суде, четвертые выносят приговор, пятые его исполняют. Поэтому закон архаичен, он возвращает общество к давним временам, когда чекисты сами решали, кто виноват, и определяли меру наказания.

Нет смысла лукавить. Пояснительная записка к законопроекту начиналась словами: «Отдельные средства массовой информации, как печатные, так и электронные, открыто способствуют формированию негативных процессов в духовной сфере». Это точно объясняет смысл усилий ФСБ. Ведомство госбезопасности подбирает инструменты, позволяющие вернуть влияние, утерянное при смене политического строя. Сейчас ведомство не может, как прежде, помешать выезду за границу, на кадровые назначения накладывает вето только в государственном аппарате…

Владимир Лукин отметил в Думе, что законопроект ставит в неудобное положение руководителей нашего государства: выходит, они говорят одно, а делают совсем другое. Подобные законы нигде, за исключением таких стран, как Северная Корея или Куба, не принимаются. Ведомственный интерес вновь берет верх над государственным? Как в уже принятом законодательстве о борьбе с экстремизмом.

Сошлюсь на мнение очень компетентного и уважаемого мной человека — бывшего директора Федеральной службы безопасности генерал-полковника Николая Михайловича Голушко. «Недавно в судопроизводство, — пишет Голушко, — была введена уголовная ответственность за различные формы экстремизма. Поверьте моему профессиональному чутью — применение этих норм уголовного кодекса принесет больше несчастий, чем существовавшая ответственность за клевету на советский государственный и общественный строй».

Такой опытный специалист, как генерал Голушко, понимает, что подобные законы толкают оперативного работника на старый путь — выявлять людей, которые позволяют себе критиковать власть, федеральную или местную, и затыкать им рот.

Совет по правам человека при президенте России (председателем еще была Элла Александровна Памфилова) обратился к Медведеву с просьбой остановить принятие законопроекта, расширяющего полномочия ФСБ:

«Такого рода возрождение худших и незаконных практик тоталитарного государства с целью посеять страх и недоверие в людях не может быть воспринято обществом иначе как легитимизация подавления гражданских свобод и инакомыслия».

Когда-то, в советские времена, так называемая «профилактика» считалась большим прогрессом. Выяснилось, что за «сомнительные» разговоры можно и не сажать. Или как минимум — сажать не сразу. Но ведь все равно творили преступление — наказывали за высказывание своего мнения! Выжигали инакомыслие. Пока, наконец, ставший генеральным секретарем Михаил Сергеевич Горбачев не возмутился:

— Слушайте, они же сидят за то, что я сейчас говорю на политбюро!

Но на Лубянке по-прежнему стоят на том, что главная опасность исходит от идеологической эрозии, поэтому нужны инструменты контроля над духовным состоянием общества. Это откровенно объяснил один из генералов ФСБ:

«По ряду объективных, связанных с фундаментальными особенностями России причин в ней всегда особое внимание уделялось защите государства от “внутренней крамолы”, то есть, говоря современным языком, от угроз безопасности в социально-политической сфере, ибо “внутренняя крамола” для России всегда была страшнее любого военного вторжения».

Борьба с крамолой — это не борьба с терроризмом или с экстремизмом. Это попытка влиять на умонастроения в обществе, управлять обществом. Это уже чистая политика, что выходит за пределы компетенции спецслужб! И руководство страны не возражает? Что это означает? Политики сознательно отказываются от своих полномочий?

В нашей стране взаимоотношения между политической властью и госбезопасностью всегда складывались сложно. Сталин не желал усиления полномочий чекистов. Каждые два-три года менял команду на Лубянке (в основном расстреливал), бесконечно тасовал чекистов, не давая им укрепиться на своих постах. Советские властители побаивались ведомства, которое сами же создали. Назначая председателем КГБ Александра Николаевича Шелепина, бывшего руководителя комсомола, человека со стороны, Хрущев вдруг сказал ему:

— У меня к вам еще просьба — сделайте все, чтобы меня не подслушивали.

Никита Сергеевич требовал не только от центрального аппарата, но и от местных органов КГБ отчитываться перед партийными комитетами. Обкомы и крайкомы могли попросить ЦК убрать не понравившегося им руководителя управления госбезопасности.

Политических работников постоянно переводили на Лубянку, а вот офицеров КГБ первыми секретарями обкомов и председателями облисполкомов не делали и в ЦК не брали. Это считалось невозможным. Было одно исключение — Гейдар Алиев. По одной причине: в Азербайджане нужно было во что бы то ни стало подавить коррупцию. Борис Пуго в Латвии или Гиви Гумбаридзе в Грузии тоже стали первыми секретарями республиканских ЦК с должности председателя республиканского КГБ, но они оба не были профессиональными чекистами, а всю жизнь провели на партийно-комсомольской работе…

А вот усиление роли госбезопасности накануне перестройки свидетельствовало об ослаблении политической власти, ее дряблости, нежелании и неспособности руководить страной. Это стало заметно в начале восьмидесятых, когда больной Брежнев буквально бежал из Кремля, чтобы избавить себя от всех проблем.

Но сейчас у власти сравнительно молодые и физически крепкие люди. Не похоже, чтобы они собирались на покой. Так что же означает готовность перепоручить госбезопасности политическую работу? Желание оградить себя от неприятностей, переложить ответственность на других?

Помню впечатления от командировки в Иркутск. Иркутяне только и говорили, что о проигрыше «Единой России» на выборах мэров Иркутска и Братска, предсказывали поражение партии власти и в Ангарске. Анализ выборов выявил непрофессионализм, откровенную слабость проигравшей команды, которая до момента объявления итогов голосования пребывала в приятной уверенности, что победа у нее в кармане. Местная власть проявила редкостное нежелание понять степень отчаяния людей, у которых нет и не будет работы, и что-то для них сделать.

Но, конечно же, проще увидеть в политических неудачах заговор, происки экстремистов. Вот и возникает соблазн поручить политику чекистам. Снять с себя эту обузу. Но без повседневной тренировки политические мускулы дрябнут. Теряется хватка, утрачиваются умение справляться со сложными проблемами, способность выдерживать стрессы. Если политики желают въехать в рай на чужом горбу, сами возиться не хотят, а говорят подчиненным: «Вы действуйте, а я подожду в сторонке», то, как правило, подчиненные рано или поздно приходят к выводу, что они справятся и сами. И забирают политическую власть…

А у сотрудников госбезопасности есть своя работа, с которой они должны справляться.

В марте 2009 года президент Чечни Рамзан Кадыров сказал, что пора отменять режим контртеррористической операции в республике. Властолюбивый руководитель республики желал сосредоточить в своих руках все рычаги управления. Президент Медведев поручил директору ФСБ Александру Бортникову рассмотреть этот вопрос. Чекистов не радовало сокращение полномочий оперативного аппарата в Чечне. Однако 16 апреля Медведев распорядился отменить режим. Поручение президента было выполнено. Но Северный Кавказ не стал безопасной зоной.

26 июля смертник взорвал себя перед театральным центром в Грозном. Видимо, боевики надеялись уничтожить Рамзана Кадырова, который собирался побывать в театре. Погибли четыре офицера милиции и двое прохожих.

А вот президент Ингушетии едва не стал жертвой террористов. Юнус-Бека Евкурова пытались убить 22 июня 2009 года, в понедельник утром. В 8:30 утра президентский кортеж (четыре машины) направлялся из Назрани по трассе «Кавказ» в столицу республики Магас. Смертник, сидевший в начиненной взрывчаткой машине «Тойота камри», атаковал кортеж президента. На месте взрыва образовалась огромная воронка, в домах по соседству вылетели стекла и двери. Бронированный «Мерседес-221» сгорел. Президентский водитель Рамзан Евкуров погиб, пассажиров — начальника охраны Увайса Евкурова (они все родственники) и самого президента выбросило из машины. Еще четыре охранника с ранениями попали в больницу, один из них там скончался.

Президент Ингушетии чудом выжил. Он получил тяжелые ранения, санитарным самолетом Министерства по чрезвычайным ситуациям его эвакуировали в Москву и положили в Институт хирургии имени А. В. Вишневского.

Генерал-майор Юнус-Бек Баматгиреевич Евкуров стал президентом Ингушетии меньше чем за год до покушения, 31 октября 2008 года. Он родился в 1963 году в Пригородном районе, окончил Рязанское военно-воздушное командное училище, академию имени М. В. Фрунзе и Академию генерального штаба, то есть получил полноценное военное образование, открывавшее ему путь к высокой армейской карьере. Он получил звание Героя России и дослужился до должности заместителя начальника разведывательного управления штаба Приволжско-Уральского военного округа.

Утром 17 августа 2009 смертник на «Газели» въехал в Назрани во двор городского отдела внутренних дел. Двадцать пять человек погибли.

А весной 2010 года боевики вновь добрались до Москвы. Это произошло утром в понедельник 29 марта. В 7:52 поезд, который шел от станции «Юго-Западная», остановился на «Лубянке». Взрыв произошел в тот момент, когда двери уже стали закрываться. А через сорок минут еще один — на станции «Парк культуры». Многие москвичи задавались потом вопросом: отчего же власти после первого взрыва не предупредили людей: сидите дома? А если бы взрывов было не два, а больше?

Все поразились тому, что после взрывов российское телевидение непозволительно долго молчало — когда москвичи обрывали телефоны, пытаясь выяснить, что же происходит в городе. Надо понимать, не было команды сверху… Профессионально работал только канал «Евроньюс». Даже когда стало известно о числе погибших, телеканалы не изменили сетку вещания, продолжали транслировать развлекательные шоу, фильмы и сериалы.

«Большой террор вернулся в Москву после шестилетнего перерыва, — писал “Московский комсомолец”. — Москвичам придется возвращаться на войну, думать о войне, жить в войне. Но для того, чтобы ее выиграть, люди должны рассчитывать только на себя, потому что власть не способна их защитить».

«Люди в погонах, — считает депутат Государственной думы Александр Хинштейн, — настолько погрязли в коррупции и интригах, что у них просто нет времени заниматься своей основной работой. Терапевтическими мерами эту болезнь уже не вылечить, нужно хирургическое вмешательство. Мы уже привыкли, что никто из генералов у нас никогда и ни за что не отвечает. Никто по гамбургскому счету не ответил за взрывы в московском метро в 2004 году. За теракты в самолетах. За Беслан. За два подрыва “Невского экспресса”. Не ответит — я почти уверен — и за преступление нынешнее».

По обвинению во взрыве поезда «Невский экспресс» арестовали двоих питерских анархистов, потом их отпустили. Возникли новые подозреваемые — на сей раз из Ингушетии. Следствие шло полтора года, но генпрокуратура отказалась утверждать обвинение. Потом заявили, что подрыв «Невского экспресса» — дело рук боевика Саида Бурятского, но уже после того, как он был 2 марта 2010 года ликвидирован в Ингушетии. 6 марта Бортников доложил об успехе президенту Медведеву.

Настоящее имя Саида Бурятского — Александр Тихомиров. Сын русской и бурята, он вырос в Улан-Удэ. Учился в медресе и в мусульманском университете Аль-Азхар в Каире. Когда в 2005 году вернулся в Россию, то именовал себя иначе — Саид Абу Саад аль-Бурьяти. Первоначально произносил проповеди, доказывая необходимость джихада против неверных. В мае 2008 года перешел от слов к делу, отправился на Северный Кавказ и вступил в отряд Доку Умарова, который назвал себя эмиром «Имамата Кавказ». Его отряд располагался на границе Ингушетии и Чечни. В мае 2009 года лагерь обстреляли ракетами, но Доку Умаров и Саид выжили. Саид Бурятский специализировался на подготовке смертников.

В среду 31 марта 2010 года продолжились теракты, совершенные смертниками. Два террориста взорвали себя в Кизляре (небольшой город в Дагестане, рядом с Чечней, считается перевалочной базой террористов, направляющихся в Москву). Сначала подорвали машину с грузом взрывчатки. Когда приехали милиция, пожарные и врачи, взорвал себя затесавшийся в толпу второй смертник в милицейском кителе. Погибли двенадцать человек, в основном милиционеры, в том числе начальник городского отдела внутренних дел, было много раненых.

После серии терактов полпред президента на Северном Кавказе Александр Геннадиевич Хлопонин и руководители северокавказских республик попросили Дмитрия Медведева информировать их о «внешней угрозе», о «противниках» России, о «внешнем факторе», с которым связан экстремизм. Они хотят черпать эту информацию не из газет, а получать сводки спецслужб. Иначе говоря, наши политики видят иностранный след. Чей?

Секретарь Совета безопасности Николай Патрушев обмолвился о «грузинском следе». Эта версия продолжения не имела. Руководитель Ингушетии втолковывал известному журналисту, что хорошо понимает, кто в реальности стоит за терактами, кто пытается «дестабилизировать, не дать возможности возродиться России до былой державы»: это США, Великобритания, Израиль.

Возникает вопрос: официальные лица говорят то, что считают нужным или что думают? Похоже, нет оснований сомневаться в искренности этих слов. Руководитель Ингушетии — недавний военный разведчик, для людей его профессии главный противник — Соединенные Штаты. В неофициальной обстановке, в приватных беседах аналитики силовых ведомств повторяют, что им прекрасно известно, кто на самом деле стоит за всеми терактами против нашей страны: это, конечно же, американцы.

В отношениях с западными странами у России есть серьезные проблемы. Но список государств, которые многие годы так или иначе помогают террористам, известен. Это вовсе не Соединенные Штаты, не Англия и не Израиль. Это ближневосточные государства, которые поощряют исламских радикалов по всему миру. В основном деньги террористам идут через благотворительные фонды. Благотворительные исламские организации — замечательное прикрытие. Одна и та же организация дала деньги на детский дом, больницу для туберкулезных больных и на два теракта…

Чеченским боевикам сочувствуют те, кто столько лет считался лучшими советскими друзьями — арабские страны. В исламском мире не любят, когда задевают единоверцев. Контртеррористическая операция в Чечне была воспринята как попытка Москвы подавить стремление мусульманского населения к самостоятельности. В отместку боевики «Аль-Каиды» убили в 2006 году российских дипломатов в Ираке. События на Северном Кавказе — для радикальных кругов в исламском мире — прежде всего восстание мусульман, которые желают жить по своим законам.

В своих пропагандистских материалах палестинцы называют уничтоженного Шамиля Басаева героем. Особым почетом в палестинской террористической организации ХАМАС, руководителей которой уважительно принимают в Москве, пользуется убитый иорданец Хаттаб. Ему посвящены такие слова: «О, великий воин-герой, чьи глаза полны слез мечты! Аллах забрал твою жизнь в эпоху, когда все в мире извратилось, а люди потеряли разум. Ты отказался от бренного мира и его услад во имя веры».

Всемирная исламская солидарность — не пустой звук. Ислам не признает границ. Любая страна, где исповедуется ислам, является родиной любого мусульманина. Вот почему исламисты считают возможным и необходимым приходить на помощь единоверцам по всему миру, в том числе и на Северном Кавказе.

Через несколько часов после взрывов у станции метро «Рижская» в Москве 31 августа 2004 года ответственность взяла на себя некая исламистская организация «Бригады Исламбули»: «Эта героическая акция была совершена ради поддержки чеченских мусульман. В будущем мы продолжим нашу борьбу против неверной и трусливой России, которая продолжает убийства мусульман. Русские испытают тот же страх и те же страдания, которые они причиняли мусульманам».

Халед аль-Исламбули — лейтенант египетской армии, который убил президента Анвара Садата. Его брат, Мохаммед Шавки аль-Исламбули, стал соратником Усамы бен Ладена. Характерно, что исламские радикалы называют Россию врагом. Но «Бригады Исламбули» приписали себе чужое дело. За теракт на «Рижской» осудили своих — боевиков так называемого «карачаевского джамаата».

Президент Рамзан Кадыров уверяет, что «десять лет назад в Чечне были тысячи террористов из пятидесяти одной страны». Цифра поражает воображение, но за все эти годы появилось всего несколько сообщений об уничтоженных в Чечне иностранцах. Куда делись остальные?

Добровольцы из арабских стран не играют сколько-нибудь заметной роли в террористическом подполье на Северном Кавказе. И сами террористы-смертники, и те, кто их готовит и отправляет убивать, — наши сограждане. И даже не всегда, как в случае с Саидом Бурятским или Павлом Косолаповым, выходцы с Северного Кавказа. Поэтому бороться с терроризмом нужно прежде всего внутри нашей страны. Но если руководитель республики твердо уверен, что террор приходит из-за границы, то единственное, что нужно, — держать границу на замке, не пускать чужих. И больше ничего не делать…

Есть ли какие-то основания полагать, что американские или вообще западные спецслужбы прямо или косвенно помогают боевикам, действующим на территории нашей страны? За два десятилетия вооруженного конфликта на Северном Кавказе не помню, чтобы наши спецслужбы — даже в моменты очень плохих отношений с теми или иными западными странами — представили какие-нибудь свидетельства этому. А всякий разумный человек понимает, что в борьбе с радикальными исламистами Соединенные Штаты и другие западные государства — лучшие союзники России.

Чем же хорош для чиновников «иностранный след»? Он сразу снимает с них ответственность! Раз преступление готовилось извне, значит, они не виноваты. «Чужие» — это вообще универсальное оправдание. Милицейский начальник объясняет, что преступность в городе высокая, потому что преступники — гастролеры, приезжие: как же я их поймаю, если они сразу уезжают?.. Борец с наркотиками рассказывает, что вся проблема в афганском героине. Американцы в Афганистане не хотят уничтожать посевы опиумного мака. Специально травят нашу страну героином… А читаешь газеты — наши наркоманы мрут от местной гадости. И откуда у них деньги на импортный героин? Полным-полно дешевой отравы отечественного производства.

«Иностранный след» избавляет не только от ответственности, но и от необходимости тяжело трудиться в российской глубинке и открывает чудесную возможность не вылезать из приятных загранкомандировок в комфортные западные страны. Там, на международных конференциях как-то особенно хорошо, просто в удовольствие идет борьба с международным терроризмом, распространением наркотиков и другими несчастьями современного мира…

Если силовики увлекутся поиском «иностранного следа» в ущерб изучению положения в собственных республиках, то наши доморощенные террористы получат возможность продолжить свою убийственную работу.

— Основываясь на оперативных материалах, — говорил журналистам Владимир Путин, будучи директором ФСБ, — я подробно рассказал Борису Николаевичу о том, как проводится предвыборная кампания в одной из соседних стран, где органы безопасности напрямую получают указания работать по оппозиции и добиваются при этом успеха. Президент меня выслушал и сказал: «Мы так работать не будем». Да, в ФСБ создано управление конституционной безопасности. Но оно «работает» не с оппозиционными партиями и движениями, а с экстремистскими — они могут быть как левого, так и правого толка…

С тех пор, видимо, многое изменилось. В число экстремистов записали весьма благонамеренных граждан, считающих своим долгом выражать несогласие с теми или иными шагами власти. На следующий день после президентских выборов, в понедельник 3 марта 2008 года, в Петербурге прошел «марш несогласных», за которым последовал концерт с участием популярного певца Юрия Шевчука. В Москве такой же марш запретили. Тем не менее люди стали собираться, но их быстро разогнали. На следующий день корреспонденты газеты «Ведомости» отметили ключевую роль оперативных работников госбезопасности:

«Изучение оперативных съемок, которые вела ФСБ на всех маршах несогласных, видимо, не прошло даром. На углу Бульварного кольца и Мясницкой улицы люди в штатском еще до семнадцати часов, на которые назначен был марш, заходили в «Макдональдс», тыкали пальцами в определенных людей за столиками и говорили ОМОНу: «Этого!» И бойцы выхватывали из-за столика выявленного «несогласного»…

Люди в штатском стояли у выхода из метро, притворяясь пьяными, и громко говорили о выборах. Но в дискуссию с ними никто не вступал, и они сами стали выхватывать людей из небольшой толпы. Так и взяли лидеров коалиции “Другая Россия”».

Разгоны митингов несогласных и аресты правозащитников превратились в постоянную практику. На это уходят немалые силы и госбезопасности, и милиции. А между тем существует куда более реальная угроза обществу.

Утром 17 марта 2005 года, примерно в четверть десятого, служебный автомобиль председателя правления РАО «Единые энергетические системы России» Анатолия Борисовича Чубайса поравнялся с местом закладки фугаса, который был приведен в действие с помощью дистанционного взрывателя. Чубайса и других пассажиров автомобиля спасло то, что в момент взрыва водитель взял влево, обгоняя идущую впереди машину. Взрывная волна и осколки заряда задели автомобиль Чубайса по касательной. Потом насчитали два десятка повреждений от пуль и осколков. Но автомобиль не потерял ходовые качества, поэтому водитель не остановился, а на большой скорости поехал дальше. Террористам не повезло. Появление на дороге случайной машины спутало все карты. План операции рухнул.

Чубайс стал жертвой травли, сознательно организованной и подогреваемой. Его назначили виновным в народных бедах. Анатолия Борисовича обвиняют в том, что он сознательно губит Россию по указке Запада.

Проводить приватизацию Чубайса назначил покойный Гайдар, который очень недолго руководил правительством.

«Поздно вечером в Архангельском, — вспоминал Егор Тимурович, — я сказал Чубайсу, что хочу его видеть во главе Госкомимущества, иначе говоря — чтобы он взял на себя ответственность за разработку и реализацию программы приватизации. Обычно невозмутимый Толя тяжело вздохнул и спросил меня, понимаю ли я, что он станет человеком, которого будут всю жизнь обвинять в распродаже Родины».

Упоминание фамилии Чубайса вызывает массовое помешательство. Нелюбовь к нему имеет понятные основания — его считают виновным в том, что приватизация была проведена несправедливо. Но есть и какие-то иррациональные причины для такой сильной ненависти…

Твердости характера, хладнокровию и выдержке Анатолия Борисовича можно позавидовать. Этим пользуются не только его враги, но и те, кто держит его на высоких должностях. Все они охотно выставляют его как мишень, концентрируя на нем всеобщую ненависть. Все знают, что жаловаться или оправдываться Чубайс не станет. Считает это ниже своего достоинства.

— Меня, — вспоминал сам Чубайс, — обещали застрелить, посадить, повесить на Красной площади, выплеснуть в лицо соляную кислоту, проклясть в будущих поколениях, зарезать при выходе с работы — уж всего и не припомню. Делалось это в «теплой» личной беседе, по телефону, с трибуны в больших залах, на площадях перед разъяренными толпами, в газетах с миллионными тиражами, по телевидению… Авторами этих угроз были не кто-нибудь, а крупнейшие политические деятели страны, лидеры коммунистических и фашистских партий…

Те, кто пытался убить Чубайса, были уверены, что теракт против председателя РАО «ЕЭС России» многие сограждане сочтут справедливой местью врагам народа. За Чубайсом охотилось вооруженное националистическое подполье.

Следствие установило, что к теракту готовились минимум полгода. Один из участников преступной группы снял квартиру в поселке Жаворонки. Из окон этой квартиры просматривался и поселок, где постоянно живет Анатолий Чубайс, и дорога, по которой он каждый день едет на работу. Другие боевики изучали его маршрут, выбирая подходящее место для нападения. Они купили два автомата Калашникова, около тысячи патронов к ним, пистолет, электродетонатор и два взрывателя, камуфляжную экипировку и шапочки с прорезями для глаз.

Место для засады на Митькинском шоссе было подготовлено заранее. На обочине дороги заложили взрывное устройство, начиненное поражающими элементами в виде гвоздей, шайб, гаек. В лесу в полусотне метров от дороги оборудовали пять «боевых позиций», устланных лапником и подстилками из полиуретана. От места закладки взрывного устройства к одной из лежек протянули провода. К соседнему Минскому шоссе протоптали дорожку для отхода. Здесь, за строительным рынком, террористов ждала машина «Сааб».

Говорили, что взрывное устройство было заложено на редкость непрофессионально — так что это не настоящее покушение. Но специалисты-подрывники утверждают, что взрывное устройство было заложено правильно и очень надежно. Террористы рассчитывали, что взрывом фугаса автомобиль Чубайса если не разворотит, то как минимум заставит остановиться. Пассажирам придется выскочить из кабины, и их добьют автоматным огнем. Но остановился только автомобиль охраны; террористы ее обстреляли и побежали к Минскому шоссе, где их ждала машина.

Им вновь не повезло. Рванувший с места «Сааб» заметил проезжавший мимо офицер дорожно-патрульной службы. Он запомнил номер машины. Это позволило следствию быстро найти и арестовать троих подозреваемых в теракте. Еще двое скрылись и были объявлены в розыск. Из этих пяти четверо служили в воздушно-десантных войсках и спецназе. Один, дослужившийся до полковника, защитил диссертацию на тему «Новые формы применения сил спецназа при проведении контртеррористических операций».

На гражданке они пытались использовать военный опыт. Одного обвиняли в том, что он взорвал человека, но суд нашел обвинение недоказанным, и он получил три года за незаконное хранение оружия и взрывчатых веществ. Другого обвиняли в участии в перестрелке в кафе, где одного человека убили и нескольких ранили. И это обвинение также осталось недоказанным. Все они читали и хранили литературу ультранационалистического характера, в которой говорится, что Россия оккупирована чужеземной силой и у власти наемники Запада.

Бывший полковник спецназа, которого следствие сочло руководителем преступной группы, втолковывал молодежи:

— Оружие в ваших руках — это очищающая сила. И она — в вашем праве убить человека напротив. Ты знаешь, что можешь прихлопнуть врага, и очищаешься.

После ареста он писал из следственного изолятора:

«С политической точки зрения уничтожение Чубайсов, Грефов, Кудриных, Путиных не является составом преступления. Наша родина находится под иудо-интернациональной оккупацией, и все акты вооруженной борьбы есть акты национально-освободительной борьбы. Режим Путина для нас, русских, опаснее Ельцина. Те свиньи крали нагло и открыто, а нынешние путинские крысы таскают национальное богатство втихую (чекисты все-таки!).

Для меня оккупация России инородческой властью очевидна. То, что подполковник-гауляйтер оккупированной территории называется президентом Российской Федерации, а финансовые, телевизионные, нефтяные, энергетические и другие гауляйтеры — председателями правлений, генеральными директорами или еще как-нибудь, в сути самой оккупации ничего не меняет…

Поэтому те люди, которые попытались уничтожить Чубайса, не могут быть преступниками и террористами, как не были бандитами советские партизаны в годы войны… Неудача диверсионной акции партизан по уничтожению самой одиозной фигуры российской демократии говорит о том, что господь не допустил быстрой и безболезненной смерти Чубайса и уготовил ему и всей этой шайке другое, более тяжкое наказание. Что же, подождем».

Российское Бюро по правам человека сочло такого рода высказывания экстремистскими и обратилось в прокуратуру. Последствий это не имело. Дело о попытке убить Чубайса расследовали вполне умело и квалифицированно. Но в правоохранительных органах есть множество людей, которые разделяют взгляды тех, кого они арестовали.

Нашлись люди, считающие героем человека, который публично говорит, что Анатолия Чубайса нужно убить. Причем это люди влиятельные и денежные. Они мобилизовали силы и средства для того, чтобы дважды выдвинуть в Государственную думу человека, обвиняемого в попытке совершить убийство. Никто из них не принял в расчет то обстоятельство, что если бы теракт удался, погиб бы не только Чубайс, но и другие невинные люди, те, кто ехал с ним в машине, начиная с водителя.

Вдохновители и заказчики теракта так и не были найдены. Или не названы. Те, кого следствие считает участниками теракта, — это бывшие офицеры (некоторые с сомнительным прошлым), придерживающиеся агрессивно-националистических взглядов. Что характерно для сегодняшних ультранационалистов? Ненависть к Западу, вообще к окружающему миру. Они озабочены еврейской темой и заняты борьбой если не с всемирным еврейством, то как минимум с сионизмом и масонством.

Осенью 1994 года председатель Государственного комитета по делам печати Борис Миронов громогласно заявил: «Если русский национализм — это фашизм, тогда я — фашист». Его сына, работавшего в аппарате фракции «Родина» в Государственной думе, прокуратура назвала соучастником попытки убить Чубайса.

У экстремистских организаций пока нет серьезных лидеров. Но это вовсе не означает, что все эти фашистские, полуфашистские, радикально-националистические группы рассыпятся и исчезнут сами по себе. В ожидании умелого лидера, который придаст им вес в стране, они занялись террором.

В нашей стране существует мощная система госбезопасности с разветвленной агентурной сетью. Коллеги-журналисты, занимающиеся правоохранительной тематикой, говорят, что своими глазами видели оперативную съемку различных националистических боевых групп, которые не только избивают и убивают иностранцев в России, но и готовятся к более крупным делам. Осваивают боевые искусства, стрелковое оружие, взрывные работы и клянутся свергнуть «антинародное правительство». На вопрос оперативному работнику: «Почему же вы их не прихлопните?» следовал стереотипный ответ: «Нет команды». Иногда возникало ощущение, что скинхедов фактически защищают: неплохие ребята, патриотично настроены, нам такие нужны…

После покушения на Чубайса возник вопрос: каков масштаб этого подполья?

По словам министра внутренних дел генерала Рашида Гумаровича Нургалиева (бывшего сослуживца Патрушева по Карельскому управлению госбезопасности), на оперативно-профилактический учет поставлено больше пяти тысяч человек. Министр признал, что «неформальные молодежные группировки представляют серьезную угрозу для безопасности страны». Еще бы! Пять тысяч поставленных на учет — это целая армия. В Чечне боевиков значительно меньше.

Владислав Сурков, первый заместитель руководителя президентской администрации, выступая перед активистами партии «Единая Россия», очень откровенно говорил о влиятельной группе в российском истеблишменте: это люди, которые называют себя патриотами, а в реальности «это почти нацисты».

Вот что интересно. Вооруженное подполье ненавидит не только евреев или выходцев с Кавказа, но и Путина. Эти люди открыто заявляют о своей ненависти к президенту, кричат, что Путин уничтожает русский народ, и остаются на свободе.

Выступая на заседании коллегии Министерства внутренних дел, Владимир Владимирович говорил:

— Деятельность экстремистских группировок становится все более агрессивной, приобретает жесткие формы. Правоохранительные органы недооценили опасность всплеска преступлений на почве ксенофобии, расовой, национальной и религиозной неприязни.

Но, в конце концов, это чиновники решают: какие указания исполнять, а какие можно пропустить мимо ушей. Аппарат пронизан людьми, которые сами зачитываются мерзкой антисемитской и антигосударственной литературой, той самой, что вдохновила группу террористов, пытавшихся убить Анатолия Чубайса.

Бывшего полковника, которого прокуратура посадила на скамью подсудимых как организатора покушения на Чубайса, в декабре 2010 года арестовали уже по обвинению в подготовке вооруженного мятежа. Следственное управление ФСБ вскрыло деятельность некоего «Народного ополчения имени Минина и Пожарского» — в него вошли бывшие офицеры, уволенные из армии по сокращению. Объединенные в боевые группы, они намеревались захватить власть в различных городах России, разоружив расположенные там воинские части, и двинуться на Москву…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

7.16. Вооруженное восстание в округе Пу

Из книги автора

7.16. Вооруженное восстание в округе Пу Так, на следующий год после падения «банды четырех» в уезде Линьфэнь провинции Шаньси было извлечено из «ничего» «нечто» и сфабриковано тяжелое обвинение, по которому было оклеветано более двухсот человек и приговорен к смерти


Вооруженное восстание

Из книги автора

Вооруженное восстание Будапештское Радио, прежде чем упомянуть о советских войсках, в 8 часов 13 минут утра объявило о том, что на ночном заседании ЦК Венгерской партии трудящихся премьер-министром был назначен Имре Надь. Спустя полчаса Радио сообщило об учреждении


ДЕКАБРЬСКОЕ ВООРУЖЕННОЕ ВОССТАНИЕ В РОССИИ

Из книги автора

ДЕКАБРЬСКОЕ ВООРУЖЕННОЕ ВОССТАНИЕ В РОССИИ Баррикады на Красной Пресне в 1905 годуЛиберальные и монархистские силы восприняли октябрьский Манифест 1905 г. Николая II с восторгом,[137] радикальные же считали его полумерой — масса социально-экономических и политических


IV. ПЕРВОЕ ВООРУЖЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ МЮРИДОВ

Из книги автора

IV. ПЕРВОЕ ВООРУЖЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ МЮРИДОВ К исходу 1829 года, когда окончилась турецкая кампания, почти весь Дагестан уже был объят пожаром. В это время Кази-мулле повиновались Койсубу, Гумбет, Андия, Чиркей, Салатавия и другие мелкие общества нагорного Дагестана; половина


МИСТИКА, ЕРЕСЬ, ВООРУЖЕННОЕ ВОССТАНИЕ

Из книги автора

МИСТИКА, ЕРЕСЬ, ВООРУЖЕННОЕ ВОССТАНИЕ Идеологическая жизнь средневековья протекала почти полностью в религиозной форме. «Чувства масс вскормлены были исключительно религиозной пищей…» 64— писал Ф. Энгельс. Философия и юриспруденция, политическая мысль и


48. Декабрьское вооруженное восстание

Из книги автора

48. Декабрьское вооруженное восстание Вооружённое восстание московских рабочих. 7 декабря 1905 года в Москве началась всеобщая стачка, быстро перешедшая в вооружённое восстание. В заранее назначенный большевиками час остановились фабрики, заводы и железные дороги,


Вооруженное столкновение с Китаем

Из книги автора

Вооруженное столкновение с Китаем В те же самые дни, когда чехословацкие события приближались к своему печальному эпилогу, другая политическая драма, сопряженная с еще более роковыми последствиями, разыгралась в другой части Советского Союза. 2 марта 1969 г. у притока


1. Вооруженное восстание в Петрограде

Из книги автора

1. Вооруженное восстание в Петрограде 1.1. Причины вооруженного восстания.• За восемь месяцев правления буржуазного правительства военное положение на фронте ухудшилось, ослабли международные позиции страны.• Россия оказалась в состоянии общенационального


Вооруженное вторжение

Из книги автора

Вооруженное вторжение Страх перед возможностью возникновения «второй Кубы» был настолько велик, что уже через час после получения сообщения посла Беннета президент JI. Джонсон отдал приказ о начале вооруженной интервенции.В 18 час. 30 мин. соответствующий приказ был


4. Вооруженное сопротивление евреев

Из книги автора

4. Вооруженное сопротивление евреев Как указывалось выше, массовое уничтожение безоружных евреев началось в июне 1941 г., с момента вторжения гитлеровских войск на территорию Речи Посполитой, присоединенную в 1939 г. к СССР. Кульминацией этой акции было уничтожение


Вооруженное столкновение с Китаем

Из книги автора

Вооруженное столкновение с Китаем В те же самые дни, когда чехословацкие события приближались к своему печальному эпилогу, другая политическая драма, сопряженная с еще более роковыми последствиями, разыгралась в другой части Советского Союза. 2 марта 1969 г. у притока


6. ДЕКАБРЬСКОЕ ВООРУЖЕННОЕ ВОССТАНИЕ

Из книги автора

6. ДЕКАБРЬСКОЕ ВООРУЖЕННОЕ ВОССТАНИЕ Подготовка к восстанию. Баррикады в Москве. Неуклонный рост революционных выступлений народных масс с одной стороны, усиление в ответ правительственных репрессий — с другой, приближали наступление решающего боя между революцией и


3. Вооруженное восстание в Новониколаевске

Из книги автора

3. Вооруженное восстание в Новониколаевске Вечером 25 мая, когда в Мариинске уже была свергнута советская власть и началась собственно полномасштабная гражданская война на территории Сибири, на железнодорожном вокзале «Обь» в Новониколаевске всё ещё мирно играл


1. Вооруженное восстание

Из книги автора

1. Вооруженное восстание 164 В. И. Ленин, по-видимому, имеет в виду хвастливое обещание либералов «провозгласить в Москве временное правительство», о котором сообщалось в заметке Ernste Anzeichen, напечатанной в «Vossische Zeitung» № 293 от 25 июня 1905 года под общим заглавием «Die revolutionare


Вооруженное восстание

Из книги автора

Вооруженное восстание Принимая во внимание:1) что вся история современной демократической революции в России показывает нам, в общем и целом, неуклонный подъем движения к все более массовым, охватывающим всю страну решительным и наступательным формам борьбы против


VI. Вооруженное восстание

Из книги автора

VI. Вооруженное восстание Два главные вопроса, аграрный и о Гос. думе, вместе с прениями об оценке момента, заняли главное внимание съезда. Не помню, сколько дней потратили мы на эти вопросы, но факт тот, что утомление сказывалось уже на многих присутствовавших, – а кроме