Глава 4 СРЕДНИЙ САРМАТСКИЙ ПЕРИОД: II ВЕК ДО Н. Э. — СЕРЕДИНА I ВЕКА Н. Э

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 4

СРЕДНИЙ САРМАТСКИЙ ПЕРИОД: II ВЕК ДО Н. Э. — СЕРЕДИНА I ВЕКА Н. Э

НАШЕСТВИЕ ИЗ АЗИИ

После двух веков более или менее мирного развития в ранний сарматский период в конце III века до н. э. наступила новая эпоха межплеменных войн, заканчивавшихся воцарением одних и вытеснением других. Сведения об этих событиях мы встречаем у римских и греческих авторов, а также в китайских хрониках.

В конце III века до н. э. китайцы были вынуждены начать строительство Великой стены, призванной защитить страну от вторжений гуннских племен, и к 214 году до н. э. она была почти закончена. В 209 году до н. э. был сформирован союз гуннских племен под предводительством Модэ (209–174 гг. до н. э.). Мы знаем, что в 201 году до н. э. Модэ завоевал страну Динлин, расположенную в Минусинской котловине Енисея. Динлинов отождествляют с народом тагарской культуры. Эти сведения подтверждаются археологическими находками, которые свидетельствуют о том, что в конце III века тагарская культура сменяется новой, совершенно иной, таштыкской культурой, представленной тюркскими народностями, которые жили под властью гуннов. Судьбоносные события затем произошли на восточной границе казахстанских степей: гунны одержали победу над юэ-чжи и ву-сун (усунями), по-видимому говорившими на тохарском языке, и захватили их страну. Эти народы уступили свои земли победителям, а сами отступили на восток, вытеснив сакские племена.

Рис. 39. Уздечка из курганного могильника около Бийска, в верховьях Оби. Реконструкция

Археологические находки из Семиречья, верховьев Иртыша и Оби — самых восточных территорий из тех, что когда-либо занимали ираноязычные сакские и протосарматские племена, — указывают на значительные изменения в составе населения, произошедшие в конце III века до н. э. Определенное сходство между культурами, вторгшимися на эти земли, и культурами, существовавшими на Алтае (пазырыкская) и в Туве в предшествующий период, позволяет предположить, что народы, бежавшие от гуннов, пришли из этих регионов. Такой большой племенной союз, как массагеты, также был затронут наступлением гуннов. В какой-то момент между 174 и 160 годами до н. э. они потерпели поражение от гуннов и были вынуждены покинуть свои земли. Свидетельства древних авторов, как и материалы археологических раскопок, указывают на массовое переселение племен саков-массагетов из дельты Сырдарьи в середине II века до н. э. Некоторые сырдарьинские племена были среди иранцев, которые завоевали Бактрию в 135 году до н. э. и положили конец Греко-Бактрийскому царству. Они также вторглись в Северную Индию.

Своими победами над соседними народами, включая саков и масссагетов, гунны, по всей вероятности, были обязаны изобретению нового, чрезвычайно эффективного лука «гуннского типа». Он был больше лука скифского типа, который был до этого распространен среди степных народов и состоял из нескольких кусков дерева различных пород, укрепленных костяными накладками. Стрелы были длиннее, с трехгранными черенковыми наконечниками, сделанными из железа. Это оружие привело к тому, что бронированная конница постепенно полностью исчезла из азиатских степей.

Рис. 40. Массивные бронзовые накладки в форме тигра или пантеры из курганного могильника I века до н. э. — I века н. э.

 погребального комплекса Березовка около Бийска в верховьях Оби

Победы гуннов и особенно поражение массагетов положили начало массовому исходу ираноязычных кочевников из степей Казахстана и Центральной Азии. Этот процесс занял более пяти веков и продолжался вплоть до ГУ века н. э.

АОРСЫ

В начале II века до н. э., когда восточная часть казахстанских степей была покорена гуннами, «ранние кочевники» стали передовым отрядом сарматских племен, противостоящим врагу.

Археологические находки в Центральном Казахстане и прилегающих областях указывают на значительные изменения, произошедшие в начале II века до н. э., когда начался новый период, соответствующий среднему сарматскому периоду на Урале и Волге. Курганы стали меньше и ниже, и в них появились ниши или купольные гробницы, куда трупы клали головой на северо-запад. Погребальный инвентарь состоял из небольших сосудов, до 12 см высотой, железных ножей, костяных шил, разнообразных подвесок, бус из стразов или камней и иногда золота. В редких случаях попадались каменные блюда или чаши.

Эти изменения связаны с новой волной ираноязычных пришельцев, отступавших на запад под натиском гуннов.

Рис. 41. Восточная Европа в средний сарматский период (II век до н. э. — середина 1 века н. э.). Находки предметов ранней и средней латенской культуры демонстрируют степень кельтского (бастарнского) влияния; показана область предполагаемого бастарнского господства в Западной Украине и Бессарабии во II веке до н. э.;

/ — броши ранней латеиской культуры;

2 — броши средней латенской культуры и другие мелкие предметы;

3 — мечи и шлемы латенской культуры и кельтские захоронения в Румынии и Карпатской Рутении;

4 — раскопки кельтского города в дельте Дуная

Так же как и в прошлом, определенная часть населения оставалась на своих землях, смешивалась с пришельцами и постепенно ассимилировалась.

Другая часть, уступив давлению, отошла на запад, вовлекая в орбиту перемен Южный Урал и низовья Волги. Их переселение на земли, ранее принадлежавшие народам прохоровской культуры, стало началом эпохи, получившей название «средний сарматский период». Данный период продлился с начала II века до н. э. и до середины I века н. э., хотя некоторые авторы датируют появление захватчиков с востока 135–130 годами до н. э.

По-видимому, пришельцы появились главным образом из Центрального Казахстана, хотя культура народов, осевших на пространстве от Южного Урала до Каспийского моря, во многих чертах сходна с современными им культурами Семиречья. Эти культуры занимали территорию к востоку от озера Балхаш, граничащую с китайским Туркестаном. Поэтому мы можем предположить, что среди пришельцев были племена из этой области; они должны были преодолеть около 1900 км, чтобы достигнуть степных районов к северу от Каспийского моря.

Наиболее многочисленная группа племен, обитавших в низовьях Волги и на Южном Урале в средний сарматский период, была известна в Древнем мире под именем «аорсы». Возможно, они унаследовали это название от предшествующего периода, поскольку некоторые исследователи утверждают, что оно применялось и к основателям прохоровской культуры в этом регионе. Пришельцы подчинили местное сарматское население, и прохоровская культура прекратила свое существование.

Название «аорсы» в переводе с иранского означает «белые», что наводит на мысль о восточном происхождении аорсов и их родстве со своими восточными соседями — аланами Центрального Казахстана. В языках всех древних степных народов слово «белый» означало «западный». «Западными аланами» называли их как родственные племена, так и некоторые античные авторы. В отличие от сарматов, царских сарматов, языгов и, вероятно, роксоланов, происходивших от срубной культуры поздней эпохи бронзы с небольшой примесью андроновской крови, они были иранским народом, прямыми потомками андроновской культуры. Тем не менее они вобрали в себя значительную часть народов прохоровской культуры. Центр цивилизации аросов находился между Оренбургом и Орском, в границах восточной зоны северной группы средней сарматской культуры. Их подъем начался с упадком массагетов около 160 года до н. э., и впоследствии они покорили все сарматские племена низовьев Волги — Южного Урала или вынудили их мигрировать на запад в степи Северного Причерноморья. Среди переселенцев, несомненно, были роксоланы, которые в это же время появились в низовьях Днепра, вынудив скифо-сарматов и языгов отступить дальше на запад.

Аорсы упоминаются в китайских «Анналах династии Хань» (около 138–136 гг. до н. э.) под именем «яньцай». Вероятно, это было название самого крупного племени. Аорсы, располагавшие 100 ООО лучников, считались у китайцев могущественным народом, обитавшим где-то между Аральским и Каспийским морями. В 125 году до н. э. китайская дипломатическая миссия сделала попытку направить их против гуннов, чтобы ослабить давление на китайскую границу, а это, по-видимому, подразумевает, что территория аорсов или других подвластных им племен граничила с территорией гуннов.

Страбон в начале I века н. э. упоминает народ, который он именует «верхними аорсами», живущий на Южном Урале, и описывает важный торговый путь, проходящий через их территорию, по которому индийские или «вавилонские» товары импортировались на верблюдах и продавались медам и армянам с южной стороны Кавказа. Эта торговля была для аорсов источником таких богатств, что они «могли себе позволить носить золотые украшения». Однако взаимоотношения между «верхними аорсами» и их ветвью из низовьев Волги и Дона, про которую Страбон говорит, что они «изгнаны верхними аорсами», остаются неясными.

Судя по погребальному инвентарю царских курганов на нижней Волге рядом с Волгоградом (например, в Ка-линовке) и низовьях Дона, а также крупным кладам золотых личных украшений, найденных южнее (Козинское, в 100 км к юго-востоку от Ставрополя), аорсы были могущественным народом с богатыми правителями. Их царь Спадин выставил войско из 200 000 всадников для участия в династическом конфликте в Боспорском царстве в 64–63 годах до н. э. До нас доходят сведения о сарматском посольстве «с берегов Дона», прибывшем в Рим в эпоху правления Августа (23 г. до н. э. — 14 г. н. э.). Очевидно, что речь идет об аорсах. В 49 году н. э. Евнон, царь аорсов, живших между Волгой и Доном, был союзником римлян и нового правителя Боспора — Котиса.

СРЕДНЕСАРМАТСКАЯ КУЛЬТУРА

Изменения в политической обстановке, произошедшие в начале II века до н. э., открывают среднесарматский период, нашедший свое археологическое отражение в сус-ловской культуре. Это был период взаимного проникновения культур, хотя отчетливое разделение между двумя основными группами — оренбургской на севере и междуречья Волги — Урала на юге — по-прежнему сохраняется. Справедливости ради надо отметить, что не существует непосредственной связи между этими двумя группами и двумя ветвями прохоровской культуры раннесарматского периода. Оренбургская группа расширяла свою территорию на восток от Волги, в районе Саратова до Оренбурга и Орска; территория южной группы (аорсов) распространялась от низовьев Волги в районе Волгограда и Астрахани, до нижнего течения Урала. Внутри этих двух больших групп можно также различить более мелкие региональные деления. В северной группе отчетливо видна разница между западной подгруппой, жившей в районе Волги, и восточной — обитателями оренбургских степей. В южной ветви сусловской культуры (названной так по группе курганных могильников рядом с селом Суслы на Волге) имеются свои особенности. Некоторые поселения и плоские могильники в низовьях Дона можно также отнести к этой ветви.

Для южной ветви характерны курганы, содержащие до 100 вторичных захоронений, служившие кладбищем для одной семьи или клана. Тут встречаются все разновидности захоронений, существовавшие в данной области в раннесарматский период, но самый частый тип — могильная яма с нишей или «катакомбой». Также встречаются диагональные захоронения; они составляют до 30 процентов захоронений на сусловском кладбище, которое, по-видимому, было местом погребения правящего племени. Скелеты положены навзничь, головой на юг, иногда, в отдельных регионах, на запад; было найдено несколько деформированных черепов. Трупы обычно посыпали известняком или мелом. Случаи кремации, полной или частичной, встречаются крайне редко.

Рис. 42. Керамика, оружие и зеркала, типичные для сусловской культуры низовьев Волги (средний сарматский период)

Тот факт, что на нижней Волге сохранились в неизменном виде погребальные обряды, свойственные восточной группе предыдущей, прохоровской, культуры, заставляет предположить, что племена этой группы переселились с Южного Урала в низовья Волги. Более того, исследования черепного материала выявили, что в этой группе преобладал европеоидный брахицефальный тип, который большинство антропологов связывают с центральноазиатским памиро-ферганским типом, распространенным среди племен прохоровской культуры.

Погребальный инвентарь на всех сарматских территориях практически одинаков. Короткие мечи и кинжалы с эфесом, заканчивающимся кольцом, постепенно вытеснили длинные мечи с головкой эфеса в виде шара из стекла или халцедона. Но только к концу этой эпох сарматы, жившие к востоку от Волги, отказались от тяжелой кавалерии и стали сражаться как верхом, так и в пешем строю, вооруженные новым луком, изобретенным гуннами.

Рис. 43. Кувшины с зооморфными ручками и вазы из сакских захоронений в Усть-Лабинекой,

 Северо-Западный Кавказ. 1 век до н. э. — II век н. э.

Многие предметы погребального инвентаря свидетельствуют о связях с Центральной Азией: зеркала, костяные ложки, конская упряжь, кушанские красные вазы и характерные кувшины с ручками в виде зверей. Ювелирные изделия, включая золотые накладки со вставками из стекла и драгоценных камней, демонстрируют отчетливые параллели с предметами из сибирских курганов, хранящихся в коллекции Эрмитажа. Последние часто ошибочно датируют более ранним периодом. Погребения низовьев Волги, особенно сусловской группы, указывают на связь с Боспорским царством. Здесь были найдены ювелирные украшения; фибулы (в том числе серебряные) различных типов, включая фибулы с завитком, произошедшие от кельтских (бастарнских) образцов; бусы из стекла, сердолика и янтаря; фаянсовые подвески и амулеты египетского типа; вазы из римской краснолаковой керамики, гончарные изделия боспорского или кубанского происхождения и т. д. Небольшие бронзовые (иногда золотые) накладки, пришитые на одежду, типичны для всех сарматских земель. Золото, за исключением накладок, встречается редко. Фрагменты бараньих костей часто находят в блюдах или вазах, но целые туши встречаются лишь в исключительных случаях.

Относительно большое количество археологических останков среднесарматского периода сосредоточено в районе, расположенном к югу от нижнего течения Дона до Маныча и восточнее, до дельты Волги. Среди археологических объектов — останки нескольких укрепленных поселений на берегу Дона, курганные могильники и «плоские» захоронения. Большинство жителей этих поселений было, вероятно, потомками племен, живших в этих местах в предшествующие периоды, но среди них были и сарматы, которые постепенно приспособились к оседлой жизни. Они были земледельцами, но скотоводство играло важную роль в их экономике, и многие поселенцы имели тесные связи с городом Танаис.

БОСПОРСКОЕ ЦАРСТВО

Завоевание восточной части Северного Причерноморья роксоланами в начале II века до н. э. ослабило экономические и политические позиции Боспорского царства. Большой причерноморский рынок был для него потерян, в то же время возросла угроза скифских и сарматских набегов. Жители Боспорского царства были вынуждены платить дань крымским скифам, требования которых значительно возросли к середине II века. Последний боспорский царь Перисад вынужден был искать поддержки у Митридата IV Евпатора, царя Понта — страны на юго-восточном побережье Черного моря.

В 110 году до н. э. войска Митридата под командованием Диофанта разгромили агрессоров, и Скифский Неаполь был захвачен. Затем события развивались очень быстро. В 107 году до н. э. Перисад был убит во время восстания скифского и сарматского населения Пантикапея; так пресеклась династия, которой к тому времени было уже четыреста лет. Митридат захватил Боспорское царство, став его властителем и тем самым втянув его в войну против Рима. После его смерти в 63 году до н. э. наступил мир, продлившийся почти пятнадцать лет, но затем династические распри возобновились с новой силой. Они завершились в середине I века н. э. воцарением новой династии смешанного сармато-фракийского происхождения, представители которой носили фракийские или сарматские имена, одно из которых было Савромат. Династия находилась у власти до вторжения готов в IV веке.

Мирный договор с римлянами, заключенный сыном и наследником Митридата IV Фарнаком, укрепил позиции династии. Дочь Фарнака Динамия уступила власть над Боспорским царством Римской империи. Эта передача власти носила чисто номинальный характер, поскольку к тому времени Рим периодически держал свой гарнизон на боспорской территории. Царство считалось важным аванпостом империи, призванным сдерживать напор степных кочевников, и поэтому получало от нее поддержку и защиту.

СИРАКИ НА КУБАНИ

Сираки, жившие в долине реки Кубани, по-видимому, были единственным сарматским народом, все еще остававшимся на своих исконных землях к концу раннесарматского периода. Они были немногочисленны. Страбон пишет, что в 66–63 годах до н. э. их царь имел в своем распоряжении 20 тысяч всадников, в то время как царь аорсов Спадин, который был его северным соседом, — 200 тысяч.

Территория сираков граничила с Боспорским царством, и его правители часто впутывали их в свои внутренние дела. Во время династических конфликтов, произошедших в 49 году н. э., царь сираков Зорсин поддержал Митридата VIII, праправнука Митридата VI Евпатора, против его сводного брата Котиса, вступившего в союз с Римом. Произошло несколько сражений, в которых (на стороне Рима) участвовали также аорсы. В конце концов Митридат и си-раки были разбиты. Чтобы спасти свое наследственное царство, Зорсин попросил мира и согласился платить дань Риму.

Рис. 44. Сарматский глиняный сосуд с зооморфной ручкой (в форме головы птицы) из Керчи (Пантикапея)

До нас не дошло больше никаких письменных сведений о сираках, но тот факт, что до конца II века их царство все еще существовало, подтверждается надписью, найденной в городе Танаисе, сообщающей о победе боспорцев над сираками в 193 году. Годы с 49 по 193 были, вероятно, относительно мирными. Тесные отношения с Боспорским царством привели к тому, что сираки стали самым эллинизированным сарматским народом и одновременно с этим активно способствовали сарматизации Боспорского царства. Действительно, могилы сиракской знати почти ничем не отличаются от погребений боспорской аристократии.

Какая-то часть сиракского общества состояла из полукочевников, перемещавшихся с места на место в шатрах и повозках, а другую часть составляли оседлые земледельцы. В долине Кубани было найдено множество их постоянных поселений — как правило, это были расположенные на возвышенности крепости с глинобитными домиками внутри ограды. Их жители занимались как пахотным земледелием — выращивали пшеницу, овес и просо, — так и скотоводством. Они держали коров, лошадей, овец и свиней, также важную роль в их экономике играла рыбная ловля. Эти поселения были центрами ремесленных промыслов, которые находились под сильным влиянием боспорских мастеров. В обществе существовало четкое сословное разделение, обуславливавшее степень богатства и привилегированности.

Рис. 45. Оружие, украшения, египетские скарабеи, позднесарматское зеркало и другие предметы из захоронений сиракского кладбища в Усть-Лабинской.

С I века до н. э. по II век н. э.

Наши познания о жизни сираков основаны главным образом на изучении их погребений, делящихся на два типа: плоские кладбища, где хоронили простых людей, и царские курганы, служившие для захоронений знати.

Самое большое плоское кладбище находится в Усть-Лaбинской. Первые захоронения на нем относятся к IV веку до н. э., когда сираки впервые появились в этой местности. Могилы, относящиеся к среднему сарматскому периоду, менее многочисленны и по конструкции и погребальному инвентарю отличаются от более ранних захоронений, вследствие притока новых переселенцев с севера (Нижней Волги) в начале этого периода.

Керамика — преимущественно гончарные изделия: вазы, шаровидные сосуды и т. д., но самые типичные предметы — кувшины с ручками в форме животных или заканчивающихся изображением звериной головы. Кувшины подобной формы часто встречаются у сарматских племен низовьев Волги и степей Заволжья, а также в Боспорском царстве. Они, вероятно, были заимствованы у центральноазиатских народов, которые производили кувшины с зооморфными ручками начиная со II века до н. э.

Оружие встречается в больших количествах, чем ранее. Кинжалы и мечи можно разделить на два типа: длинные и узкие; короткие, обоюдоострые и остроконечные. По-прежнему много железных наконечников для копий и стрел, но втульчатые наконечники сменились на трехгранные черешковые. Украшений также много, включая характерные «сарматские» завитковые фибулы «с ножкой, загнутой кверху» и золотые броши со щитком, типичные для позднесарматского периода. Зеркала обычно с орнаментом. В богатых могилах часто встречаются импортные товары: стеклянные сосуды, краснолаковая керамика, стеклянные бусины, стразы и полудрагоценные камни, а также египетские скарабеи и фигурки. В большинстве могил встречаются кости животных, как правило овец, но иногда и коров или свиней. Во многих могилах находили полные скелеты: обычно это были коровы, но иногда — кони.

Вариации в погребальном инвентаре «плоских» могил отражают социальное положение и состояние похороненных в них людей. Но в этом отношении разница между плоскими и курганными захоронениями гораздо больше. Кубанские курганы, которые оснащены гораздо богаче, чем могильники других сарматских групп этого периода, очевидно, были местом захоронения сиракского правящего класса. В их число входят такие хорошо известные объекты, как курганы в Усть-Лабинской рядом с кладбищем из «плоских» могил и Зубовский курган у станицы Воздвиженской.

Царские курганы обычно невысокие, с могильной ямой, расположенной над нишей. Иногда мужчина похоронен один, иногда вместе с женщиной. Конструкция и погребальный ритуал напоминают сарматские захоронения уральских степей, откуда, вероятно, были родом пришельцы. Погребальный инвентарь местного производства и привезенный с востока. Некоторые предметы инвентаря ничем не отличаются от подобных же предметов из «плоских» захоронений, но импортные товары встречаются в большом количестве. Другое отличие — во всех царских курганах были найдены скелеты лошадей.

Основным оружием были тяжелые длинные копья и длинные мечи с деревянным эфесом, овальным в сечении. Рукоятки мечей заканчиваются круглым или квадратным навершием из драгоценного или полудрагоценного камня. И люди, и лошади бывали одеты в латы, но к концу I века на смену чешуйчатым доспехам пришли кольчуги. В нескольких захоронениях были найдены конические шлемы. На всех изображениях боспорских рыцарей в «катакомбных» захоронениях мы видим подобный тип вооружения, так же как и на хорошо известной стеле «Трифон из Танаиса». Луки и стрелы играли в вооружении этих рыцарей второстепенную роль. Упряжь лошадей отличается от упряжи скифского периода, но фанеры все еще применяются. У трензеля имеются простые кольца, и в этих могилах впервые появляются стремена.

Драгоценности и украшения найдены в большом количестве: крученые металлические ожерелья; фибулы того же типа, что и в «плоских» могилах; диадемы и браслеты. Пряжки и застежки преимущественно ажурные, часто с цветным заполнением. С появлением полихромных изделий (работы персидских и грузинских ювелиров) зооморфный стиль существенно изменился. На фигурах животных стали появляться инкрустации из драгоценных камней и ограненных цветных стекол. Типичны тонкие металлические (обычно золотые) пластины, пришиваемые на одежду. Из кубанских курганов извлекли сотни таких пластин. Они отличаются от аналогичных предметов скифского периода тем, что меньше по размеру и имеют форму геометрических фигур: дисков, треугольников, полумесяцев, розеток и т. д. Все они выполнены в восточном стиле.

Определенная часть этих предметов была произведена в боспорских (преимущественно пантикапейских) мастерских, но попадались и местные изделия. Были, однако, и предметы, импортированные из более дальних стран: греческие товары, привезенные через боспорский город Пантикапей, или предметы роскоши (особенно бусины) из восточных стран, которые доставлялись караванными маршрутами, описанными Страбоном. Из Ирана и Индии проникали не только драгоценности, но и идеи, которые оказывали значительное воздействие на культуру сираков и других сарматских племен.

Из кубанских курганов было извлечено два предмета греческого происхождения, которые можно датировать VI веком до н. э., то есть они появились на свет за пять веков до того, как был сооружен курган, где их нашли. Согласно надписи на одном из них, они первоначально принадлежали храму Аполлона в Фасисе и, очевидно, были захвачены в ходе одного из набегов на Закавказье.

ЗАПАД: БАСТАРНЫ

Некоторое внимание необходимо уделить бастарнам — кельтскому народу, который в 280 году до н. э. перешел через Карпаты и обосновался на землях вдоль Днестра, Прута и далее до дельты Дуная. В 240–230 годах до н. э. историк Помпей Трог сообщает, что бастарны живут в серединном течении Днестра и рядом с дельтой Дуная. Во II веке до н. э. они становятся главенствующим народом в этой области. Смешавшись с коренными гетами, а также со скифами и сарматами, с которыми они свободно вступали в браки, они вскоре стали народом смешанных кровей.

С бастарнами связывают находки предметов латенской культуры, сделанные в этом районе, поскольку, по сообщениям древних авторов, эта территория принадлежала им. Предметы раннего и среднего латенского периода, обнаруженные в останках поселений, расположенных вдоль среднего течения Днепра около Рыбницы и Резины, вероятно, отмечают восточную границу земель бастарнов в III веке до н. э. В конце среднего сарматского периода бастарны, по-видимому, проникли дальше на восток, дойдя до Днепра, о чем свидетельствуют находки кельтских латенских брошей и других предметов на его западном берегу. Следует упомянуть княжеское захоронение в Марьевке на берегу Южного Буга, в котором было найдено несколько предметов кельтской культуры Ла-Тена, датируемых 100 г. до н. э., а также «скифский» курган Тарасовка к югу от Киева, откуда был извлечен латенский железный меч, приблизительно 200 года до н. э. Латенские мечи того же периода также находили в княжеских погребениях Скифского Неаполя в Крыму.

Дакийская керамика так называемого карпато-дунайско-го типа, встречающаяся почти исключительно в Бессарабии и Молдавии, принадлежавших бастарнам, была найдена при раскопках поселений II века до н. э. вдоль по течению Днепра. Это заставляет предположить, что Украина к западу от Днепра либо находилась под контролем бастарнов, либо что правители кочевых скифских племен, подобно фракийцам гетам, были союзниками бастарнов. Весьма возможно, что завершение скифо-сарматского владычества над Северным Причерноморьем к концу III века до н. э. позволило бастарнам продвинуться дальше на восток и что присутствие бастарнов на Днепре не дало наступавшим роксоланам возможности перейти его и захватить земли на западе.

Рис. 46. Кельтское оружие, найденное в Восточной Европе: а — среднелатенский меч из захоронения в мавзолее в Скифском Неаполе; б— железный меч, конская упряжь и колчан из того же захоронения; в — шлем из того же захоронения; г — латенский бронзовый шлем из Марьевки около Николаева на берегу Южного Буга; д — среднелатенский меч из могильника Верхняя Тарасовка в среднем течении Днепра; е — бронзовое кольцо IV–III веков до н. э. из княжеского кургана у с. Прусы около г. Смелы на Украине

Латенская культура, которую представляли бастарны, оказала сильное влияние на культуру народов Украины и Крыма (или, по крайней мере, их правящего класса). Подобное же влияние отчетливо прослеживается в культуре сарматских племен, обитавших в степных районах к востоку от Днепра вплоть до Волги. Это подтверждается присутствием кельтских мечей, шлемов и, более всего, широким распространением кельтских фибул, которые подверглись здесь дальнейшим изменениям, преобразовавшись со временем в так называемые фибулы «с загнутой кверху ножкой» — предметы, весьма характерные для среднесарматской культуры.

ЗАПАД: КРЫМСКОЕ ЦАРСТВО

Появление ранних сарматов на Украине в IV веке до н. э., по-видимому, не оказало сколько-нибудь существенного влияния на Крым. Самым важным торговым центром западной, «скифской», части полуострова был Хер-сонес — греческий город, основанный дорийцами (Ге-раклея Понтийская) в конце V века до н. э., с десятью— пятнадцатью тысячами жителей. Город располагался на западном побережье Крыма, рядом с современным Севастополем, недалеко от границы между скифскими степными кочевниками и таврами, обитавшими в горах юга.

Захват роксоланами степных земель в междуречье Днепра и Дона во II веке до н. э. вынудил скифо-сарматских правителей покинуть свою столицу, располагавшуюся на месте Каменского городища в низовьях Днепра. Царский престол был перенесен в Крым, где царь Скилур основал город Скифский Неаполь на месте существовавшей в то время скифской крепости на южной границе степного пояса в Крымском предгорье.

Хорошо укрепленный Скифский Неаполь стал коммерческим, культурным и политическим центром Скифии. Греческое влияние было очень сильным: при раскопках обнаружилось, что многие общественные здания имели колоннады; также было найдено множество фрагментов мраморных статуй и рельефов, изображавших царей Скилура и Палака. Было обнаружено несколько подписей под рельефами, сделанных исключительно по-гречески. Кладбища располагались за пределами города: одно состояло из пещер, где были обнаружены фрески боспорского типа. Членов царской семьи и местную аристократию хоронили в «мавзолеях» в центре города. Так, было найдено семьдесят два погребения, относящиеся к периоду от последней четверти II века до н. э. и до конца II века н. э. Все умершие были похоронены в богато украшенных деревянных или каменных саркофагах. В мужских захоронениях основной предмет погребального инвентаря — оружие сарматского типа. Особенный интерес представляет железный меч, относящийся к среднелатенской культуре. Женские захоронения содержали множество золотых украшений, брошей, бронзовых зеркал, бусин, подвесок, египетских скарабеев и т. д. Несколько скифских монет царя Скилура было найдено в Ольвии, в руинах города, который был разрушен во время нашествия готов в III веке н. э.

После формирования крымского скифского (точнее сказать, скифо-сарматского) царства положение греческих колоний в пределах его досягаемости сильно ухудшилось. Цари, лишенные богатых ресурсов древней Скифии, пытались компенсировать потери, обложив тяжелой данью греческие города, включая Ольвию. Из декрета в честь Протогена следует, что Ольвия была вынуждена платить дань золотом, которое пожертвовал Протоген сарматскому племени саев и Сайтафарну, «царю скифов» (по всей видимости, крымских скифов). Некоторые цари, такие как Скилур во II веке до н. э., Фарзой и Инисмей в I и II веках н. э., жили в городе, и Ольвия вынуждена была чеканить их монеты. Несмотря на это, скифы оказались не способны защитить город, когда в середине I века до н. э. он был захвачен и разрушен царем Дакии Буребистой.

Рис. 47. Скифские бронзовые монеты, отчеканенные в Ольвии: сверху — эпохи царя Канита, снизу — эпохи царя Скилура

Крымские скифы, по-видимому, были в той или иной степени подчинены роксоланам, которые в то время властвовали на всей территории между Доном и Днепром. Су-шествуют письменные свидетельства того, что в 179 году до н. э. жители Херсонеса просили боспорского царя Фар-нака помочь им в борьбе против скифов и роксоланов, которые время от времени вмешивались в их дела от имени боспорцев. В середине II века до н. э. скифы пытались вернуть себе полоску прибрежной земли, присвоенную херсо-несцами, но их самым опасным предприятием была попытка захватить Херсонес в 110–109 годах до н. э., когда Палак, сын скифского царя Скилура, захватил два небольших хер-сонесских прибрежных полиса — Калос-Лимен (Прекрасную Гавань) и Керкинитиду.

Как мы уже видели, херсонесцы обратились за зашитой к Митридату IV Евпатору, царю Понта, и он послал им на помощь армию под командованием Диофанта. Война закончилась разгромом скифов и их союзников роксоланов. Скифский Неаполь был захвачен Диафантом.

После смерти Митридата в 63 г. до н. э. все греческие города Крыма и Боспорского царства оказались в сфере влияния Рима. В I веке н. э. в Херсонесе стоял римский гарнизон, который отражал атаки скифов, нападавших на город. Гарнизон был на время выведен, но во II и III веках Херсонес был главным форпостом Римской империи в Крыму. К концу III века римляне оттуда ушли. Готы захватили большую часть территории Украины и проникли в Крым.

ЗАПАД: ЯЗЫГИ

В ранний сарматский период языги занимали территорию, расположенную к северо-востоку от Азовского моря между Днепром и Доном. За ними, от восточного берега Днепра до нижней Волги, лежали земли роксоланов. В начале II века до н. э. роксоланы под давлением аорсов покинули свою страну и переселились в степи Северного Причерноморья, вынудив обитавшие там народы отступить за Днепр. Хотя большая часть скифо-сарматов осела в Крыму, языги мигрировали на запад в степи низовьев Днепра.

Новая территория языгов граничила с землями бастар-нов (латенская культура) на севере и северо-западе, хотя их ближайшими соседями были тирагеты (днестровские геты) и другие гетские племена Добруджи. Продвигаясь дальше на юг вдоль побережья, какая-то часть языгов достигла дельты Дуная. Они вступили в союз Митридатом IV Евпатром, царем Понта, и вместе с ним воевали против Рима. Мы знаем, что в 78–76 годах до н. э. римляне предприняли карательную экспедицию против языгов, живущих к северу от Дуная, в ответ на их вторжение на римскую территорию. Это было первое из множества известных нам столкновений между сарматами и римлянами. Вскоре после этого языги, по-видимому, были вынуждены отступить на север, и их дальнейшее распространение сдерживалось сильным Дакийским царством, которое достигло вершины своего могущества в первой половине I века до н. э. при царе Буребисте. Около 50 г. до н. э. Буребиста дошел до низовьев Южного Буга и разрушил Ольвию. Город был восстановлен, но его территория уменьшилась на две трети, а население сократилось на половину; он так и не вернул себе былого положения и богатства.

После смерти Буребисты языги снова сумели дойти до Дуная, но условия изменились. В I веке до н. э. вдоль нижнего течения Дуная установили свои границы римляне. Языги неоднократно пытались перейти их. До нас доходят сведения о набегах на римские территории в 6 и 16 годах, в которых языги участвовали в союзе с даками. Овидий, который с 8 по 17 год жил в ссылке в городе Томы на западном побережье Черного моря в римской провинции Мезии (современная Констанца), оставил нам некоторые сведения о языгах.

Путь на юг был закрыт, но до этого даки под предводительством Буребисты оттеснили бастарнов и на запад можно было двигаться беспрепятственно. Вскоре после 20 года языги перешли через Карпаты и осели на Венгерской равнине и в Южной Словакии.

РОКСОЛАНЫ

На пятки языгам наступали роксоланы. В начале II века до н. э. они жили к востоку от Дона, и их перемещения в точности повторяли перемещения языгов, вслед за которыми они перешли Днепр. Страбон в 17–23 годах дал описание роксоланов, в котором он пишет, что они живут в повозках и на зиму переселяются в район Азовского моря. Летом они откочевывали дальше на север, охотились на оленей и диких кабанов в прибрежных зарослях и на куланов и косуль в степях.

Крымские скифы были вскоре вынуждены вступить в союз с роксоланами, которые впоследствии подчинили себе все Северное Причерноморье, хотя царским сарматам, или скифо-сарматам, удалось, вероятно не без помощи бастарнов, сдержать их наступление на Днепр. Покорение крымских скифов, очевидно, было связано с деятельностью Га-тала — «царя сарматов». Предположительно он был царем роксоланов, но это племя еще не было известно грекам в первое время после их появления в Северном Причерноморье. Гатал стал союзником херсонесцев, которые, вероятно, искали у него защиты от крымских скифов. О его власти и влиянии свидетельствует тот факт, что он выступил одним из гарантов договора между херсонесцами и царем Понта Фарнаком в 179 году до н. э. Зависимый статус крымской Скифии отчетливо виден на примере событий, произошедших несколько десятилетий спустя. Мы знаем о том, что между 165 и 140 годами до н. э. сарматская царица Амага, правившая от лица своего недееспособного супруга, вмешалась, когда херсонесцы пожаловались, что ее вассалы, крымские скифы, тревожат набегами Херсонес. Она убила непокорного крымского царя и посадила на престол его сына, приказав ему жить в мире с греками.

Около 110 года до н. э. роксоланы, которыми правил тогда царь Тасий, были снова вовлечены в причерноморскую политику, вступив в союз с крымскими скифами против боспорцев. Как нам уже известно, они были разбиты понтийским полководцем Диофантом. В отряде роксоланов было 50 тысяч человек, но, по свидетельству Страбона, хотя за ними и закрепилась репутация свирепых воинов, они были очень легко вооружены и не могли противостоять хорошо организованной фаланге понтийской армии.

Рис. 48. Меч, личные украшения и керамика из погребений среднесарматского периода (начало I века н. э.) из кургана Островец около Ивано-Франковска в Западном Подолье

Далее до нас доходят сведения, что в 107 году до н. э. «рокасы», сарматское племя, предположительно те же роксоланы, были среди тех, кто помог Митридату завоевать Боспорское царство. Эта перемена в позиции роксоланов, вероятно, стала следствием поражения, которое нанес им Диофант, после чего они вынуждены были отправлять своих воинов на службу понтийскому царю.

Рост могущества Дакийского царства при Буребисте в середине I века до н. э. положил конец владычеству бастарнов к западу от Днепра. Таким образом, через два века после их появления в степях Северного Причерноморья у роксоланов появилась возможность перейти через эту реку. Никаких данных об этом переселении не сохранилось, но, по-видимому, оно было вызвано прибытием новой волны сарматских племен, представленных аорсами и родственными им народами, отступавшими перед аланами. Переселение роксоланов шло следом за отходом языгов, которых они снова, как и двумя столетиями раньше, вытеснили с их земель. Они, вероятно, осели где-то в степном поясе между Днепром и дельтой Дуная. Небольшие отряды, по-видимому, продвинулись дальше на запад и достигли Карпат. Самое западное из известных нам сарматских погребений этого времени, находящееся в Островце к югу от Городенки, можно отнести к роксоланам или языгам, которые поселились там в I веке н. э. Погребальный инвентарь типичен для сарматских захоронений Северного Причерноморья I века. Одно из племен прохоровской культуры, вероятно ветвь роксоланов, повернуло на север и оказалось в южной части Киевской области. Они подчинили себе население плодородной сельскохозяйственной территории и обосновались там по меньшей мере на четыре века. По-видимому, их можно отождествить со спадами — сарматским племенем, упоминаемым Плинием, а также Иорданом.

Большая ветвь роксоланов, судя по всему, повернула на юг и остановилась на Валахской низменности, рядом с границей Римской империи. Об их присутствии в этих местах мы знаем в связи с событиями 62–63 годов, когда даки вторглись в римскую провинцию Мезию и были отброшены назад через Дунай силами римлян во главе с наместником Платином Сильваном.

Наступление роксоланов в глубь дакской территории согнало с места жившие там племена. Это привело к тому, что с 62 по 66 год 100 тысяч даков получили разрешение поселиться в римской Мезии. Роксоланы были далеко не мирными соседями; сохранилось множество свидетельств об их вторжении на римскую территорию в последующие годы, но это уже относится к следующей главе сарматской истории.

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ НАХОДКИ

В междуречье Дона и Днепра было найдено более двухсот сарматских погребений. Их можно разделить на несколько групп по принадлежности к тем или иным племенам, которые не всегда отчетливо различимы.

Несколько погребений этого периода были найдены в области между Доном и Донцом. Керамика аналогична керамике прохоровской культуры, как и единственное бронзовое зеркало, найденное в захоронении на Донце. Однако скелеты в этих погребениях лежат головой на запад, что не совпадает с прохоровским обрядом. Вероятно, это вызвано тем, что пришельцы, принадлежавшие прохоровской культуре, смешались с местными скифскими и сарматскими племенами.

Могилы среднесарматского периода, атрибутируемые роксоланам, были раскопаны к северо-западу от Азовского моря, между нижним течением Днепра и реки Молочной. Самые ранние из них относятся к концу II века до н. э., но большинство можно датировать I веком до н. э. и I веком н. э. По обряду и инвентарю они почти идентичны погребениям народов прохоровской культуры в районе Саратова. Мы можем предположить, что люди, похороненные в этих курганах, переселились сюда со своей родины, расположенной в низовьях Волги. Некоторое время они придерживались своей древней культуры, обычаев и обрядов, хотя там, откуда они пришли, этим обычаям на смену уже пришли другие. На одном и том же кладбище встречается несколько могил, в точности таких же, какие существовали на Волге в предыдущий период, включая «диагональный» тип, хотя большинство составляют узкие ямы с нишей. В большинстве случаев тела клали головой на юг. Погребальный инвентарь точно такой же и представляет собой снаряжение легковооруженного конного лучника: железный меч, небольшие железные наконечники для стрел, колчаны из бересты и т. д. Только керамика отличалась и имела много общих черт с керамикой местного производства, найденной в позднескифских городищах на Днепре.

Рис. 49. «Диагональное» захоронение в кургане-2 в Ново-Филиппов-ке, рядом с Мелитополем,

 и находившиеся в нем предметы погребального инвентаря. I век н. э.

Еще одна группа курганных могильников этого периода была раскопана в низовьях Днестра, в районе Тирасполя. Захоронения преимущественно катакомбного типа и по конструкции и погребальному инвентарю соответствуют захоронениям нижнего течения Днепра позднескифского периода. Они датируются периодом с IV по II век до н. э. Люди, похороненные в них, могут быть потомками ранних сарматов, возможно, ветви «царских сарматов», выселенных с их собственной территории в низовьях Днепра в конце V века до н. э. Но более вероятно, что они принадлежали ветви скифо-сарматов, которые к концу III века до н. э. вынуждены были отступить под давлением вторгшихся на их территорию роксоланов. При этом они сохранили свою древнюю культуру и погребальные обряды, добавив к ним лишь незначительную часть элементов, характерных для более поздних периодов. Таким образом, эта группа может считаться сохранившейся ветвью среднесарматского периода. В пользу подобной точки зрения свидетельствует тот факт, что большинство их захоронений относятся ко II веку до н. э. Судя по наличию погребений, эта группа сохранялась до I века до н. э. и поэтому может быть отождествлена с языгами, которых древние авторы помешали в эту область в то время.

Наконец, следует упомянуть о золотой и серебряной с позолотой конской сбруе и фалерах в виде дисков, покрытых геометрическими и зооморфными узорами, напоминающими ассирийский или ионийский стиль, но в то же время близко связанными с индоевропейским искусством. Они были найдены в девяти местах, преимущественно в границах южной сарматской территории к западу от Дона и на северо-западе Кавказа. Однако одно из мест — Тобольск на реке Иртыш, на Восточном Урале, находится за пределами этой территории, как и два больших клада, найденные в районах, расположенных к западу от нее: один из них, раскопанный на юго-востоке Трансильвании, содержал четырнадцать фалер, а другой, на Дунае в Болгарии, — шесть их образцов.

Фалеры, найденные в Северном Причерноморье, вероятно, были изделиями пантикапейских серебро- и злато-кузнецов. Декоративный стиль, в котором они выполнены, наводит на мысль, что их появление в Северном

Причерноморье было в той или иной степени связано с прибытием в Крым в конце II века до н. э. понтийской армии под командованием Диофанта и с войнами Митридата в первой половине I века до н. э. Территория, на которой были найдены почти все фалеры в Северном Причерноморье, находилась тогда под властью сираков и роксоланов — племен, участвовавших в войне против Диофанта и/или в завоевании Митридатом Боспорского царства.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.