Источники

Источники

Первые известия о египетской и других восточных цивилизациях появились у европейских народов (прежде всего мы имеем в виду жителей Балканской Греции, а спустя некоторое время и Италии – основоположников европейской цивилизации) еще до становления античной цивилизации, во II тыс. до н. э. Собственно говоря, культура Египта и других стран Востока была своего рода фоном и в то же время источником важных культурных достижений для развития античных государств Греции 1-й половины – середины I тыс. до н. э. Неудивительно, что уже в эпоху греческой архаики в творчестве логографов[5] Египет занимал важное место: о нем писали такие авторы VI–V вв. до н. э., как Гекатей Милетский и Гелланик Лесбосский.

В середине V в. до н. э. Геродот Галикарнасский создает свою «Историю» в девяти книгах, главной темой которой стало противостояние Азии и Европы в эпоху греко-персидских войн. Геродот описывает возвышение Персии до уровня державы, объединившей весь ближне– и средневосточный мир, в том числе последовательность завоеваний персидских царей. Доведя магистральную линию своего повествования до вступления на персидский престол царя Камбиса, завоевавшего Египет, он останавливается и делает обширный экскурс в египетскую географию, историю и культуру. Необходимость этого экскурса, известного как «египетский логос» Геродота (вся вторая книга его «Истории»), автор объясняет давним и глубоким родством греческой и египетской цивилизаций (тем самым выделяя последнюю среди других культур Востока). Основой для создания этого описания Египта стали собственные наблюдения Геродота и рассказы египтян, собранные им во время поездки в эту страну около 440-х гг. до н. э. Геродот старался передать эти рассказы максимально точно, но сам оговорил, что не может быть уверен в их полной достоверности. Так, зафиксированный им очерк египетской истории содержит очень характерные искажения: он изобилует ошибками, подчас грубыми, в том, что касается истории Египта до середины VII в. до н. э. (например, он помещает царствование Рампсинита – Рамсеса II – до строительства великих пирамид в Гизе). Однако начиная с событий и времени правления XXVI династии фараонов из города Саис, с прямыми «наследниками» которой Геродот и общался, факты египетской истории излагаются им довольно точно. Нет сомнения, что имеющиеся в труде Геродота искажения и ошибки исходят именно от его египетских информаторов.

Довольно много сведений по истории Египта (правда, скорее косвенных) содержится в произведениях греческих авторов IV в. до н. э. (например, афинских ораторов) – современников последнего этапа его независимости. В 332 г. до н. э. (после похода Александра Македонского) Египет стал частью античного культурно-исторического пространства эпохи эллинизма. В самом Египте, и прежде всего в его новой столице – Александрии, славившейся как культурный центр всего Средиземноморья, работали многие греческие писатели и историки, первым из которых был Гекатей Абдерский (кон. IV в. до н. э.), автор еще одного комплексного описания Египта. Считается, что именно оно легло в основу посвященной Египту первой книги «Исторической библиотеки» Диодора Сицилийского (I в. до н. э.) – своего рода сводного очерка истории практически всех известных к тому времени людям античности стран мира.

К I – началу II в. н. э. относятся трактат «Об Исиде и Осирисе» греческого автора Плутарха Херонейского и одиннадцатую книгу художественного произведения «Метаморфозы, или Золотой осел» римского писателя Апулея из Мадавры, в которых приводятся ценные сведения о религии Древнего Египта. Появление этих сведений в их трудах связано с возникновением интереса к египетской религии как основе культа благих богов Осириса и Исиды, распространившегося по всему Средиземноморью в эпоху эллинизма.

Трактат Плутарха «Об Исиде и Осирисе» содержит единственное в дошедших до нашего времени письменных источниках по истории Древнего Египта связное изложение мифа об этих ключевых египетских божествах I тыс. до н. э. Вероятно, источником для него стала «Священная книга» – по-видимому, очерк египетской мифологии, написанный в начале III в. до н. э. на греческом языке египетским жрецом Манефоном Севеннитским. (Отечественный египтолог В. В. Струве считал, что греческая форма имени Манефон соответствует египетскому имени Мер-эн-Джехути – «Любимый Тотом», т.е. египетским богом мудрости.) Тогда же этот автор создал (также на греческом языке) сводный очерк истории Древнего Египта. За исключением отдельных фрагментов, сохраненных в точных цитатах (прежде всего писавшим по-гречески еврейским автором I в. н. э. Иосифом Флавием, которого интересовали «точки соприкосновения» истории Египта и истории еврейского народа), от этого труда остался только перечень египетских царей с указаниями продолжительности их правлений и скупыми комментариями[6]. Именно это заставило некоторых исследователей считать, что труд Манефона сводился лишь к перечню египетских царей. Однако против этого говорят как цитаты Иосифа Флавия, так и стойкая репутация повествовательного исторического произведения, укрепившаяся за трудом Манефона в древности. Современные египтологи до сих пор используют введенную Манефоном систему деления правлений египетских царей на тридцать династий (I–XXX) и всей египетской истории – на несколько крупных периодов (три «томоса» его труда), что легло в основу современной периодизации истории Древнего Египта. Написанные уже после завоевания Египта Александром Македонским на греческом языке (к этому времени хорошо известном в среде местной египетской элиты), произведения Манефона были призваны показать новым хозяевам страны величие ее исконной истории и культуры и вместе с тем вписать правление Александра и новой македонской династии Птолемеев в единую последовательность царских домов, правивших Египтом с глубокой древности.

Сведения античных (прежде всего грекоязычных) авторов о Древнем Египте стали основой европейских представлений о нем вплоть до начала XIX в., когда была дешифрована египетская иероглифическая письменность. Ее памятники не изучали античные авторы (за исключением Манефона), а после утверждения в Египте христианства она была забыта и там, хотя в IV в. н. э., на закате собственно египетской культуры, появился трактат Гораполлона «Иероглифика», в котором произвольные толкования знаков египетской письменности соседствуют со вполне правильными. Отдельные, порой очень яркие, воспоминания о прошлом своей страны встречались также у египетских христианских (коптских) и арабских авторов.

Самыми значительными собственно египетскими историческими источниками можно назвать летопись на так называемом Палермском камне – описание важнейших событий истории Египта на протяжении 1-й половины III тыс. до н. э. (I–V династии), привязанное, как и в труде Манефона, к отдельным царствованиям с датировками их годами, и так называемый Туринский царский список – перечень практически всех правителей Египта с указанием продолжительности их пребывания у власти на протяжении III – 1-й половины II тыс. до н. э. (I–XVIII династии)[7]; два царских списка из храма Осириса в Абидосе и список из частной гробницы в некрополе Саккара близ Мемфиса, охватывающие примерно тот же временной промежуток, что и Туринский список. Стоит заметить, что все эти списки, за исключением Палермского камня, датирующегося серединой III тыс. до н. э. (кон. V династии), относятся ко времени начала XIX династии (Новое царство, рубеж XIV–XIII вв. до н. э.). Эти источники не только служат современным исследователям ценными дополнениями к труду Манефона при изучении истории и хронологии Древнего Египта, но вместе со свидетельствами Манефона доказывают, что египтяне, вероятнее всего жрецы, занимались специализированным изучением своего прошлого.

Письменность в Древнем Египте возникла во 2-й половине IV тыс. до н. э., как и повсюду на Древнем Востоке, на этапе образования государства из потребности общества фиксировать информацию, которая уже не умещалась просто в памяти людей, отвечавших за различные сферы хозяйства и администрации. При этом в течение длительного времени она существовала параллельно с пиктографией[8].

Самым знаменитым примером ранних египетских пиктограмм является изображение на так называемой палетке[9] Нармера — памятнике, прославляющем правителя эпохи объединения Египта. На ее лицевой стороне изображен царь, заносящий булаву над поверженным противником; выше него помещен сокол, сжимающий в лапе веревку с привязанной к ней головой врага и восседающий при этом на шести стеблях лотоса (или, может быть, папируса), произрастающих из земли. Смысл этой пиктограммы можно передать следующим образом: царь (изображенный в виде сокола) захватил 6 тыс. пленных (если растение, на котором восседает сокол, – лотос, побег которого передает число 1000) либо «Область Папируса» (если это растение – папирус). Как видно, пиктограмма Нармера не передает какой-либо конкретной фразы, которую на древнеегипетском языке можно было бы записать только с использованием знаков, передающих звуки. Но письмо, состоящее из таких знаков, зарождается уже в эпоху Нармера и окончательно оформляется в эпоху Древнего царства (1-я пол. III тыс. до н. э.). В своем развитом виде древнеегипетская письменность состояла из знаков, передающих от одного до четырех согласных звуков (гласные, как во многих других афразийских, или семито-хамитских, языках на письме не обозначались), и знаков, передающих различные понятия вне прямой зависимости от звучания связанных с ними слов, т. е. с помощью рисунка. Такие знаки могли употребляться либо как детерминативы, или определители, уточняющие чтение слов, написанных фонетическими знаками, либо самостоятельно, как идеограммы – смысловые знаки, передающие отдельное слово. Так, изображение солнечного диска с чертой под ним или рядом с ним – указанием, что данный знак является идеограммой, – читалось «ра», т. е. «солнце». Когда письменность, основанная на этом принципе, сложилась, в египетской культуре появилось само понятие текста, т. е. последовательности знаков, которая может быть прочитана определенным однозначным образом.

Палетка Нармера

Уже в III тыс. до н. э. сформировались два типа древнеегипетского письма: собственно иероглифика – система рисуночных знаков, которыми делались монументальные надписи на стенах построек и иных памятниках из камня, и иератика – система знаков, измененных по сравнению со своими рисуночными прототипами в связи с тем, что ими записывали тексты на иных материалах, пригодных для хранения в быту. Для этого использовали папирус (особые листы, изготовленные из стеблей одноименного нильского растения) или остраконы (глиняные черепки или осколки камня). Грамматика и отчасти лексика древнеегипетского языка с течением времени менялись: если язык Древнего царства и язык I Переходного периода – Среднего царства (так называемый среднеегипетский язык) достаточно близки, то новоегипетский язык, на котором стали говорить еще с середины II тыс. до н. э., а писать – с эпохи Эхнатона, сильно отличался от них по своему строю.

В I тыс. до н. э. на основе новоегипетского языка формируется демотический язык, для записи текстов на нем складывается и особое письмо – демотика (букв. «народное письмо»), состоящее из крайне модифицированных (и для современных исследователей трудночитаемых) знаков. При этом среднеегипетский язык (а вместе с ним иероглифика и иератика как типы письма) ушел из живой речи, но сохранился (подобно латыни в эпоху европейского Средневековья) как язык классической литературы, некоторых официальных надписей и религиозных текстов в течение не только всего II, но и I тыс. до н. э. Наконец, когда в первые века новой эры в Египет проникало христианство, для записи его священных текстов на основе греческого алфавита было создано коптское письмо. Язык египетских христианских текстов – позднейшая фаза развития языка древних египтян.