ПРИЛОЖЕНИЕ 10

ПРИЛОЖЕНИЕ 10

Заявление фельдмаршала Кессельринга, опубликованное 17 марта 1954 года, по поводу стратегии люфтваффе и вопроса о германском четырехмоторном бомбардировщике[52]

Не отрицая существования обоснованных аргументов в пользу германского четырехмоторного бомбардировщика, я чувствую себя обязанным учесть мнения, выраженные во многих беседах с современниками, особенно с Иешоннеком… Если не знать реальной ситуации, сложившейся в тридцатых годах, можно прийти к неверным выводам. Эту ситуацию можно обобщить следующим образом:

1. Люфтваффе было обязано создать что-то из ничего, ибо предыдущее десятилетие было полностью непродуктивным.

2. До середины 1935 года все практические попытки приходилось проводить в обстановке секретности, тем самым замедляя их действенность.

3. Для воплощения проектов в конкретные результаты изготовители фюзеляжа и двигателя требовали время.

4. Им обоим на собственном опыте требовалось многое понять для того, чтобы произвести действительно эффективную продукцию.

5. Разработка и производство задерживались из-за дефицита сырья и горючего.

6. Несмотря на все свои проблемы, авиапромышленность была поставлена перед необходимостью конверсии из относительно легкой продукции к относительно тяжелой (то есть бомбардировщикам).

7. Такой процесс также был важен для программы общей подготовки, особенно в то время, когда слепые полеты, полеты в плохую погоду рассматривались как надежда на счастливый случай.

8. При планировании в авиационной индустрии (например, бомбардировщик «Урал») за несколько лет до современной политической ситуации политическая программа самонастраивалась на имевшиеся технические возможности. Этого было достаточно для ведения войны в Западной Европе с ее подразумеваемыми ограничениями в отношении авиационной стратегии.

Отсюда вытекает следующее заключение. Даже если бы роль люфтваффе рассматривалась в стратегическом плане и для этого была бы разработана хорошо продуманная производственная программа, к 1939 году все еще не было сколь-нибудь значимых стратегических сил люфтваффе. Даже США, которые, будучи незатронутыми войной, могли себе позволить широкомасштабное планирование, только в 1943 году начали размещать стратегические бомбардировщики.

По этой причине было бы слишком много ожидать от Германии обладания стратегической авиацией еще в 1940-м или 1941 годах. Даже если бы имелись соответствующие самолеты, что вряд ли было возможным в тех рамках, мы наверняка не имели бы ни их, ни подготовленных экипажей, способных летать на этих машинах, в количествах, необходимых для успешных и решающих воздушных операций. Даже сомнительно, если не сказать больше, что производство смогло бы компенсировать потери.

В условиях господствующей нехватки сырьевых материалов выпуск какого-либо достойного количества стратегических бомбардировщиков был возможен лишь за счет уменьшения производства других типов самолетов. Одним из уроков Второй мировой войны стало то, что вывод из строя экономики какой-либо страны зависит от количества самолетов и боеприпасов, использованных для этого.

Такая цель в первые годы войны, когда в соседних странах не имелось дополнительного потенциала для производства вооружений, была для Германии недостижима. Прежде всего надо было расширить производственные регионы.

Помимо этого, многие беспристрастные критики были твердо убеждены в том, что быстрые успехи германского оружия были достигнуты лишь благодаря прямому и косвенному использованию всего люфтваффе для поддержки операций наземных войск. Армия продвигалась только там, где путь был проложен силами люфтваффе. Для этой цели нашим главным требованием было создание тактических сил, которые бы не были и не могли быть в основном под боевым контролем люфтваффе.

Даже если бы абсолютный приоритет был отдан созданию стратегической авиации с вытекающим отсюда игнорированием тактической авиации, то потребовались бы следующие типы самолетов:

1. То же количество ближних и дальних самолетов-разведчиков (22 %).

2. Возможно, даже больше истребителей, особенно дальнего действия (30 %).

3. Морская авиация (8 %).

В этом случае максимальные производственные мощности (40 %) оставались бы для производства дальних бомбардировщиков и были бы способны выпускать 400–500 таких самолетов.

Насколько я могу оценить ситуацию с сырьем, горючим и производственным потенциалом в отношении самолетов и экипажей, могу только заметить, что стратегическая авиация была бы создана слишком поздно, а армия страдала бы от нехватки прямой и косвенной поддержки.

Невозможно сказать, как бы повлияла стратегическая авиация на ход и результаты войны. Остается факт, что главной ошибкой Германии было начало военных действий, как это она совершила. Учитывая это, критика истинной роли, сыгранной люфтваффе, может иметь лишь теоретический характер.